Сентябрь 18th, 2013



Служба 9/11

18.09.2013

«На кой черт им твоя свобода? Они хотят разрушить наш образ жизни!» — говорит продюсер Стэнли Мотсс, герой фильма «Хвост виляет собакой», объясняя, почему террористы так ненавидят США. И действительно образ жизни – мишень куда более интересная, чем свобода – особенно в той кондовой трактовке, в какой используют это слово американские политики. Ведь образ жизни – это тот самый набор ключевых ориентиров, утратив которые, общество перестанет существовать в прежнем виде.

Самый испытанный метод подрыва устоев – провокация. Для Америки одной из крупнейших провокаций в истории стала идея манхеттенского имама Фейсала Абдул Рауфа построить мечеть недалеко от места, где стояли башни Всемирного торгового центра. Жесткая полемика вокруг этого проекта грозит подорвать базовую для американцев ценность – религиозную толерантность, которой не может похвастать ни одна европейская страна. Те же мусульмане, которых в США порядка 10 млн., интегрированы в местное сообщество и не подвержены влиянию радикальных идей. Что выгодно отличает Штаты от той же Великобритании, заслужившей репутацию главного европейского поставщика исламского радикализма.

Показательно, что принцип религиозной терпимости довольно четко выражен в архитектурной концепции американских городов: культовые сооружения в США, в отличие от Европы или той же России, никогда не бывают градостроительными доминантами. Словосочетание «Нью-Йорк златоглавый» (или еще какой-нибудь) едва ли придет кому-то в голову.

Как это ни курьезно, вся история с мечетью развивалась по типично российскому сценарию – «хотели как лучше». Замысел Фейсала Абдул Рауфа, активного сторонника умеренного ислама, поначалу не вызывал у американских граждан особых эмоций. Тем более что речь шла не просто о строительстве мечети, а о создании большого культурного центра, который, помимо всего прочего, должен стать центром межрелигиозного диалога.

Проблема возникла, когда имам в своем стремлении способствовать межконфессиональному примирению зашел слишком далеко и объявил, что Park 51 (такое название проект получил в народе) предусматривает создание мемориального комплекса в память о жертвах 11 сентября. Сам Фейсал Абдул Рауф заявил, что центр будет «ростком мира». Однако многие усмотрели в его действиях попытку создать символ торжества исламского радикализма.

Именно в этот момент (а не раньше, как многие думают) возникли претензии к выбору места строительства.

Словом, провокация вышла непреднамеренной. Но даже если бы инициаторы проекта действовали со злым умыслом, они едва ли смогли бы придумать более эффективную стратегию. Парадоксально то, что внести в эту безобидную, в общем-то, историю деструктивное начало помогли сами американцы. Впрочем, что касается представителей власти, то они повели себя максимально грамотно. И мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, и президент Барак Обама открыто высказались в поддержку проекта, объясняя это тем, что оснований запрещать строительство нет. «Мусульмане имеют право придерживаться своей религии в не меньшей мере, чем другие жители нашей страны, — сказал Обама. – Это значит, что они имеют право построить мечеть на Манхеттене, в соответствие с действующим законодательством».

Проект одобрил и общественный совет Манхеттена: за строительство мечети высказались 29 членов совета, против – только один. Власть, таким образом, продемонстрировала лояльность базовому принципу: закон важнее эмоций, даже если эти эмоции понятны и оправданы.

А вот граждане прониклись антиисламским пафосом достаточно легко. Чему активно способствовали различные политические и общественные деятели. Как заметил журнал The New Yorker, конфликт вокруг мечети имеет тот же сюжет, что и история с карикатурами на пророка Мухаммеда в датской газете Jyllands-Poster в 2005 году. «Поначалу рисунки не имели особого резонанса в мусульманском мире, — пишет журнал. — Однако потом нашлись люди, которые решили использовать их для «накачки» собственного имиджа». Особое рвение проявил датский имам Ахмад Абу Лабан. Он показал карикатуры нескольким исламским лидерам, добавив три рисунка, которых не было в газете.

В случае с мечетью роль датского имама сыграли блоггеры, журналисты и оппозиционные политики. Так, с подачи предводителя движения «Остановим исламизацию Америки» Памелы Геллер, появились слухи (в них, как показали опросы, поверила чуть ли не пятая часть населения страны), что Барак Обама – мусульманин, и незаконный сын Малкольма Икс, легендарного основателя движения «Нация ислама». А на автобусах Нью-Йорка появилась реклама, содержащая информацию для тех, кто хотел бы отречься от ислама.

Возвращаясь к разговору об опасности утраты базовых ценностей, хочется привести слова Пола Бермана, американского писателя, автора книги «Террор и либерализм». «Многие думают, что с появлением мечети, как знака терпимости к исламу, ненависть исламистов к Нью-Йорку уменьшится, — пишет Берман. – Напрасные надежды. Мечеть, построенная на этом месте, наоборот станет символом всего, что ненавидят террористы».

Иными словами, американцам нужно думать не о том, как остановить исламизацию США, а о том, как сохранить одно из главных своих завоеваний. Штаты – пожалуй, единственная страна в мире, где религия, пусть она и занимает весьма почетную нишу, максимально устранена из публичного (особенно политического) пространства и фактически относится к сфере частной жизни граждан. Не удивительно, что до истории с мечетью 43% американцев, как показали опросы, были не в курсе, какого вероисповедания их президент. Делай свою работу и не нарушай закон. А кто ты – иудей или мусульманин – никого не волнует. Твои отношения с богом – это твое глубоко личное дело.

Опыт (которым, кстати, не грех воспользоваться и нам) показывает, что подобная культура отношений гарантирует стойкий иммунитет к межрелигиозной розни. Так что имам из Манхеттена, хотя и устроил Америке гигантскую провокацию, все же сослужил ей огромную службу.


Источник: spb30.ru