Май 2014



Ситиборды с социальной рекламой появятся в Сергиевом Посаде до 15 июня

20.05.2014

В Сергиевом Посаде через месяц должны быть установлены 78 ситибордов, разыгранных на торгах, такой срок установил фирмам заместитель руководителя главного управления по информационной политике Московской области Александр Менчук.

«К началу проведения основных мероприятий по случаю празднования 700-летия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского вопрос наведения порядка в сфере наружной рекламы должен быть решен», — отметил А.Менчук, слова которого приводит управление.

При этом он уточнил, что на современных конструкциях, которые разместят в центре города до 15 июня, в том числе, на проспекте Красной армии, в период праздников будет только социальная реклама.

Как сообщалось, по итогам аукциона на размещение рекламных конструкций в Сергиевом Посаде, 11 апреля было разыграно 109 мест для размещения наружной рекламы, в том числе 78 ситибордов (3,7х2,7 м).

Касаясь вопроса демонтажа рекламных конструкций, не соответствующих схеме размещения, представители администрации Сергиево-Посадского района сообщили, что из выявленных 184 конструкций демонтировано 29 щитов, до 25 мая будут убраны остальные. Часть конструкций должны быть приведены в соответствие со схемой, отметили в управлении по информационной политике региона.

Там напомнили, что по результатам торгов Сергиево-Посадский район получит более 30 млн рублей.


Источник: www.interfax-russia.ru

Магазины спешно прячут табачные изделия под прилавки

19.05.2014

Торговцы табаком обязаны убрать с витрин сигареты с 1 июня, когда закон об ограничении курения вступит в полную силу. Крупнейшие ритейлеры, как выяснил РБК, уже приступили к демонтажу оборудования, предназначенного для продажи табака. Но у московских киоскеров возникли проблемы — власти не разрешают переделывать их торговые точки в павильоны.

Изменение правил розничной торговли сигаретами в России предусмотрено положениями федерального закона № 15 «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», вступившего в силу с 1 июня 2013 года. Для ряда нововведений была предусмотрена отсрочка на год — в частности, для запрета курения в общественных местах и новых правил розничной продажи.

В соответствии с законом с 1 июня будет запрещена выкладка сигарет на витрине торговой точки: потребителю будет предоставляться каталог, из которого он сможет выбрать продукт. Кроме того, под запрет попадает продажа табачных изделий в нестационарной рознице — ларьках и киосках. Торговать сигаретами теперь можно только в магазинах и павильонах, под которыми понимаются «строения, имеющее торговый зал и рассчитанные на одно или несколько рабочих мест».

Сети закрыли ящики

Ритейлеры уже готовятся к новым правилам выкладки товара, убедился корреспондент РБК. Так, в некоторых магазинах заранее убрали специальные прозрачные ящики для сигарет, находившиеся около касс. При этом само оборудование пока не демонтировано: в «Перекрестке», расположенном на Минской улице, на ящик у кассы нанесли непрозрачную пленку, скрывающую содержимое. «Нам спустили указание сверху убрать сигареты, — объяснила кассир. — Но прейскуранта у нас пока нет. Вы скажите, какие сигареты вам надо, а я отвечу — есть они в продаже или нет».

Руководитель управления по связям с общественностью X5 Retail Group (управляет магазинами «Пятерочка», «Перекресток», «Карусель») Владимир Русанов рассказал, что в итоге в магазинах сети, если позволит место, будут открыты табачные отделы — формат «магазин в магазине». В этих отделах сигареты будут находиться за закрытыми витринами. В остальных торговых точках, в основном в «Пятерочках», устанавливаются диспенсеры, то есть закрытые коробы. К ним будет прилагаться прайс-лист на продукцию.

В таких же закрытых диспенсерах сигареты будут продаваться в магазинах «Магнит», «Дикси» и «О’Кей», сказали РБК в этих компаниях. Демонстрация табачной продукции покупателю может осуществляться по его требованию после ознакомления с печатным каталогом сигарет, добавляет руководитель по внешним коммуникациям группы «О’Кей» Артем Глущенко.

Прежде чем принять такой формат выкладки, крупные торговцы тестировали его. «Магнит» обкатывает новую схему с февраля этого года, уверяет представитель компании Евгения Удодова. Магазины «Дикси» начали адаптировать под новые сигаретные диспенсеры с 14 апреля, рассказал директор по внешним связям сети Екатерина Куманина. По словам Глущенко, в новых магазинах «О’Кей» уже все соответствует закону, а давно действующие торговые точки перестроятся на новые правила к 1 июня. К этому же сроку обещает успеть и «Магнит». «Дикси» собирается завершить процесс 17 мая.

Ларькам не до табака

У нестационарной торговли — ларьков и киосков — переформатирование торговых точек в павильоны застопорилось. Гендиректор группы «Табачный капитан» Антон Воронов говорит, что его компании удалось получить разрешение властей на перевод киосков в новый формат всего по 100 торговым объектам. Московские чиновники под разными предлогами осложняют процесс, утверждает он.

В табачном киоске, расположенном в подземном переходе около станции метро «Калужская», РБК сообщили, что дорабатывают до конца мая. «Что будет дальше — руководство не сообщило», — сказала продавщица ларька.

Получить комментарий в департаменте торговли и услуг Москвы вчера не удалось.

По данным табачных компаний, сейчас сигареты в России продаются более чем в 330 тыс. торговых точках, из них порядка 40 тыс. точек — ларьки и киоски. Годовые продажи оцениваются в 345—347 млрд сигарет (17,25—17,35 млрд пачек), или свыше 20 млрд долл.

Если киоскерам придется отказаться от продажи сигарет, то это фактически «смертный приговор» для их бизнеса, считает вице-президент общественной организации «ОПОРА России» Владлен Максимов.

Блок вместо пачки

Крупнейшие производители сигарет — Philip Morris и JTI — от официальных комментариев воздержались. Топ-менеджер табачной компании, входящей в тройку крупнейших производителей сигарет в России, признает, что теперь ему будет крайне сложно выводить на рынок новые продукты: их нельзя не только рекламировать, но даже демонстрировать в торговых точках. Но неудобства для потребителей, которые не смогут купить пачку сигарет в ларьке у дома, обернутся тем, что люди будут покупать сигареты блоками, уверен он.

По словам Глущенко, сейчас в выручке «О’Кей» на сигареты приходится около 2%. «Если продажи и вырастут, то незначительно, — говорит он. — К нам не ходят специально за сигаретами, их покупают с основной корзиной».


Источник: rbcdaily.ru

Запрет на курение станет жёстче с 1 июня

17.05.2014

Специальные места для курения на открытом воздухе и в изолированных помещениях должны быть снабжены пепельницами, искусственным освещением и стендами с информацией о вреде потребления табака. Такие требования содержатся в проекте совместного приказа Минстроя и Минздрава, размещенного на официальном портале раскрытия информации для общественного обсуждения, которое продлится до 14 июня этого года.

Также места для курения на открытом воздухе должны быть обозначены знаком «Место для курения», а изолированные помещения оборудованы дверью с аналогичным знаком. Закрытые помещения для курения также должны быть обеспечены приточно-вытяжной системой вентиляции, препятствующей проникновению дыма в смежные комнаты.
Согласно документу решение о выделении специальных мест для курения будет приниматься собственником помещения.
Приказ подготовлен в связи с тем, что в соответствии с российским законодательством потребление табака в общественных местах запрещено за исключением специально отведенных для этого мест, однако законодательно требований к ним не было предусмотрено.

С 1 июня 2013 года на всей территории России вступил в силу антитабачный закон: запрещается курить на территории школ и вузов, учреждений культуры и спорта, на пляжах, стадионах, детских площадках и в больницах. Нельзя курить на территории санаторно-курортных учреждений, внутри госучреждений и на автомобильных заправочных станциях. Запрещено курение на борту самолетов (раньше решение о запрете курения на авиалайнерах принимали авиакомпании), в метро и на всех видах общественного транспорта. Курение около и внутри вокзалов, портов и аэропортов тоже считается нарушением закона. Чтобы закурить, потребуется отойти от входа не менее чем на 15 метров.

После вступления в силу антитабачного закона полностью была запрещена и реклама табака — теперь ее нельзя размещать ни на каком виде рекламных площадей. Штрафы за эти нарушения были введены с 15 ноября 2013 года.

Следующий этап наступает с 1 июня текущего года, когда будет запрещено курить в гостиницах, кафе, барах и ресторанах, торговых помещениях, поездах дальнего следования, на судах, платформах электричек, рынках, в помещениях, оказывающих бытовые, жилищные и гостиничные услуги, услуги общественного питания. Торговлю табачной продукцией можно будет осуществлять только в магазинах и павильонах, нельзя будет размещать табачную продукцию на витрине.

На телевидении и радио перед демонстрацией процесса курения теперь будет необходимо транслировать социальную рекламу о вреде курения. Несоблюдение данного требования влечёт наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от 10 до 20 тысяч рублей; на юридических лиц — от 100 до 200 тысяч рублей.

Приобрести сигареты теперь можно будет только в магазинах — продажа в ларьках, аэропортах и железнодорожных вокзалах запрещается. При этом продажа табачной продукции возможна только без выкладки самой продукции на витрины: информация о продукции доводится путём размещения перечня имеющейся продукции, без изображений, выполненного одинаковым шрифтом.


Источник: itar-tass.com

Тина Канделаки снялась в социальной рекламе Минобрнауки

16.05.2014

В преддверии ЕГЭ популярная российская журналистка и телеведущая снялась в социальном ролике Минобрнауки, который должен убедить школьников в том, что выучить предмет — гораздо проще, чем изготовить шпаргалку.

«Минобрнауки предложило мне принять ЕГЭ) Не смогла отказаться. Совместный проект @minobrnauki и #апостол — ролик о том, что мы, учителя, все видим, слышим и знаем. Нас не обмануть! А если серьезно, то, дорогие школьники, вы обманываете не учителя, а себя», — написала Тина Канделаки в своем Instagram.

В упомянутом ролике показывается кропотливое изготовление шпаргалок, которые без труда обнаруживаются современной учительницей Канделаки при помощи суперсовременных интерактивных очков типа Google Glass. Нерадивым ученикам она сообщает своим фирменным речитативом, что среднее время, необходимое для изготовления шпаргалки, составляет 2 дня, 18 часов, 36 минут, 17 секунд и 743 миллисекунды, и спрашивает, не проще ли потратить его на изучение предмета.

Напомним, что годом ранее социальная реклама, или «социалочка», фигурировала в скандальном выяснении отношений между Тиной Канделаки и Ксенией Собчак.

«Тина искренне удивлялась, почему я летаю по городам и весям, имея знакомства «наверху». Она говорила о том, что сейчас все деньги у чиновников… Предлагала построить совместный бизнес буквально следующим образом: «Я иду и прошу здание в Москве бесплатно под мою фамилию, а Тина под это придумывает, как она это тогда назвала, «какую-то социалочку», — писала тогда Собчак.

Что за «социалочку» имела в виду Канделаки, Собчак не уточняет, но надо полагать, что речь шла о компании «Апостол», которая, судя по приведенной выше записи Канделаки в Instagram, занималась съемками антишпаргалочного ролика совместно с Минобрнауки.


Источник: www.newsru.com

Нюта Федермессер: как я понимаю социальную ответственность компаний

15.05.2014

Благотворительность развивается или в очень состоятельных странах, где сильно гражданское общество и социальная ответственность простирается далеко за пределы государственных границ (помощь от Америки и Европы странам Африки), или в странах, где в силу разных исторических, политических, финансовых причин государству не до граждан, где государство решает геополитические задачи, а социальные проблемы становятся заботой самого населения. В России смешанный тип развития. Вроде бы денег немало, но социальные проблемы совершенно не решаются, а благотворительность при этом развивается довольно быстро.

Осознанно или случайно

Слова «благотворительность», «социальная ответственность», «волонтерство» стали иметь значение. На улицах и в СМИ полно потрясающей социальной рекламы. Но кто и как ее развивает в России? Кто готов тратить на это деньги, силы, время? На кого нужно и на кого приходится опираться благотворительным фондам? От чего, наконец, зависит качество помощи? От того, насколько осознанно человек тянет руку к кошельку, чтобы сделать пожертвование? Или от того, насколько продумана программа, которая эти деньги расходует? Вот в ответе на этот вопрос и заключается мое понимание социальной ответственности.

Практически все жители страны сегодня занимаются благотворительностью: покупают продукцию, часть дохода от продажи которой идет на благотворительность, приходят на благотворительные спектакли, опускают сдачу в ящики для пожертвований, относят старые вещи в церковь, пользуются пластиковой картой Сбербанка «Подари жизнь», покупают чехлы для айфона с «Ежиком в тумане» в пользу фонда «Вера» и проч. И хотя ими далеко не всегда движет социальная ответственность, подобная незаметная благотворительность уже стала нормой жизни. И это задача общественников — привести благотворительность к следующему этапу: осознанным регулярным небольшим пожертвованиям в пользу той или иной благотворительной организации.

С компаниями совершенно другая история. Во многих продвинутых компаниях уже и социальные программы есть. И бюджет выделен. И все вроде осознанно. Но как и кто формирует благотворительные программы, ясно далеко не всегда.

Какие бывают благотворители

Мы в фонде «Вера» проанализировали все пожертвования, которые поступали к нам за последние годы, и увидели такую картину. 5% всех наших жертвователей принесли нам 70% поступлений. А 70% пожертвований от юридических лиц, по сути, являются пожертвованиями физических лиц — собственников компаний, т. е. были их личной инициативой. Значит, эти пожертвования нельзя рассматривать как социальную ответственность бизнеса, это ответственность бизнесменов. Оставшиеся 30% — это пожертвования юридических и физических лиц, разные по объему. За годы число жертвователей-физлиц сильно выросло, растет и средняя сумма пожертвований, но главное — растет число людей, помогающих постоянно, ежемесячно.

При этом мы все мечтаем о якорных донорах — о социально ответственных компаниях, которые выбрали бы фонд «Вера» в качестве постоянного благополучателя, о компаниях, которым не надо объяснять, почему нам нужны деньги на офис, зарплаты, на интернет, на командировки. О компаниях, которые понимают, что деньги на подарки детям мы соберем через фейсбук, а на подготовку курса лекций для врачей, на оплату ритуальных услуг для детей, на оплату труда медсестер в хосписе города Ижевска через фейсбук не собрать… Мы бы хотели, чтобы компании вместе с нами приняли на себя ответственность за социальные изменения в конкретном сегменте: например, компания дает деньги на содержание выездной службы детского хосписа, а мы гарантируем качество работы, отчетность — и так мы вместе поможем ежемесячно 200 семьям. А если мы вместе с другой компанией обучим 80 врачей, они, в свою очередь, помогут 10 000 семей в год.

Как принимают решения

Самое частое обращение в фонд — предложение корпоративного волонтерства. Нередко запрос идет из HR-отдела, от менеджера среднего звена, в голове которого корпоративное волонтерство равняется тимбилдингу. И это катастрофа. Вот один диалог, цитирую:

— Мы хотим приехать помочь.

— Приезжайте!

— Нам надо ненадолго, и чтобы приятно, и на 200 человек.

— На 200 у нас нет работы, можем пригласить 15 человек — надо помыть окна.

— Окна — это грязно, мы хотим с детьми…

— У нас нет детей, и к пациентам мы незнакомых людей не пускаем.

— Вам что — волонтеры не нужны???

Бывают совершенно удивительные HR-менеджеры, которые приходят знакомиться в фонд, узнают о работе, потом зовут представителя фонда в компанию на встречу с персоналом и предлагают сотрудникам делать ежемесячные отчисления от зарплат в пользу того или иного фонда, кому кто больше понравился. Иногда компания потом даже удваивает сумму пожертвования. Это довольно редкие и всегда приятные контакты.

Но самое грустное для меня — это сбор подарков от организаций в детские дома и детские больницы. Я не спорю — подарки нужны. Но малейшее погружение в тему показывает, что собрать подарки к праздникам любой детский дом и детская больница могут без помощи корпораций. Если уж организация выбрала в качестве объекта помощи детский дом, то подарки — это не просто социально безответственная помощь, это вредоносная помощь. Детским домам нужны деньги для оплаты труда хороших педагогов, детям нужна социализация, их надо вывозить не на елку новогоднюю, а в поход, на экскурсию по городу с заходом не в Кремль, а в больницу, в сберкассу, в магазин, в кино. И еще очень важно, привлекая сотрудников к благотворительности, думать, какому проценту ваших сотрудников близка эта сфера. Детские дома — это просто. На это реагируют читатели фейсбука, прохожие, телезрители. Это трогает. Но, покупая подарки детям, мы на самом деле просто откупаемся от них и делаем вид, что помогли… А для сплочения коллектива нужна область, с которой большинство сотрудников знакомы лично. Согласитесь, это же не детские дома. Это медицина, это онкология, это помощь старикам, помощь инвалидам, профилактика наркомании среди школьников и все то, о чем не принято говорить на корпоративной вечеринке, но о чем болит душа очень у многих взрослых людей.

Я уверена, что лояльность сотрудников растет не за счет крутых корпоративных мероприятий и прочей развлекухи, а за счет чувства защищенности, которое возникает у сотрудника, если он знает, что, окажись он или его близкие в беде, его не оставят. Я вижу сотни родственников наших пациентов, которые боятся сказать на работе, что у них умирает мама-папа-муж-ребенок, потому что не верят в возможность сочувствия, в то, что им позволят уйти в длительный отпуск по уходу, сохранят за ними место, помогут деньгами.

Если компания поручает вести благотворительные проекты юной мечтательнице, то социальная значимость проекта будет соответствовать ее видению мира — в лучшем случае помощь бездомным собакам, но уж точно не бездомным людям, увы.

Если бюджеты на благотворительность находятся в руках маркетинговых отделов, то тут уж больше зависит от самих НКО. Что мы сами придумаем и как убедим компанию в том, что лучше выпустить специальную банковскую карту с возможностью отчислений на благотворительность или разместить совместную с фондом социальную рекламу по проблематике, чем организовать праздник для сирот с огромным бюджетом. Поверьте: если организатором такого праздника выступит благотворительная организация, затраты на организацию будут близки к нулю.

Совсем недавний случай — мы попросили деньги на дорогое медицинское оборудование. Откликнулся один банк, но, пока мы оформляли бумаги, компания-производитель приняла решение сделать нам подарок и передала оборудование бесплатно. Мы пишем в банк и просим позволить нам переписать назначение платежа, а банк требует, чтобы деньги были потрачены именно так, как согласовало начальство… Или еще. В одной из компаний сменилось руководство. Помощь нашему фонду была прекращена. Новое руководство решило, что мы были протеже старой команды, а новая команда приведет своих протеже. Никто не подумал, что за этой помощью стояли умирающие люди…

Это социальная безответственность. Выбор объекта помощи зачастую зависит не от состояния дел в той или иной сфере, а от мимимишности предложенного проекта, от личных интересов человека, отвечающего за благотворительный бюджет, от имиджа компании. Это грустно. Грустно то, что зачастую компании не погружаются в тему: для них это больше дань моде, чем желание изменить мир вокруг себя. Поэтому и существуют перекосы.

Однако я вполне отдаю себе отчет в том, что многие социально ответственные некрупные бизнесы просто не могут себе позволить отдельного человека на этом направлении. Иногда встречаются совершенно удивительные люди, которые понимают, что, имея за своей спиной ресурсы коммерческой компании, они могут сделать для благотворительности намного больше, чем если бы сами работали в НКО. И тут уже должность не важна. Такие есть, и с ними спокойно, они любое руководство уломают и любой проект протолкнут.

По большому счету размеры и капиталооборот компании не влияют на уровень социальной ответственности бизнеса. И возможность прямого перевода средств в НКО тоже не влияет. Влияет только позиция руководства.

Совсем без денег

Ни один толковый и прозрачный благотворительный фонд не откажется от неденежной помощи. Продуманное волонтерство (не в интересах тимбилдинга) очень нужно — от юридической поддержки проектов или перевода текстов с английского на русский до предоставления бесплатных парикмахерских услуг, помощи курьеров и проч. Нужны помещения для проведения образовательных программ, гостиницы для приезжающих из регионов пациентов или лекторов, продукты для организации питания, б/у мебель и оргтехника для офисов, мы были бы счастливы, если бы какая-нибудь компания, покупая канцтовары и бумагу для себя, чуть увеличила бы их количество и поделилась бы с нами.

Нам, благотворительным организациям, важна вовлеченность бизнеса в наши долгосрочные проекты. Нам нужно мнение крупных и опытных менеджеров. Для нас бизнес — это не только деньги, это возможность выйти на огромное количество доноров — физических лиц. Компании могут распространять среди своих клиентов информацию о фонде и его подопечных. Доступ к внутренним сайтам компаний — это наша вожделенная мечта.

Есть огромный пласт работы с компаниями, который выгоден фондам и не очень обременителен для бизнеса: установка ящиков для пожертвований, приглашение представителей фондов на лекции для сотрудников, IT-поддержка фондов, предоставление своих складских помещений для хранения наших памперсов — перечислять можно бесконечно. Было бы желание реализовывать… Короче говоря, социальная ответственность и выгодное для обеих сторон партнерство не всегда должны быть монетизированы.

Идеальный сценарий

Что же для меня идеальная корпоративная благотворительность? Что такое социально ответственная помощь? И есть ли примеры такой помощи в фонде «Вера»? Примеры есть. Их немного. Но они потрясающие. И работа с ними строилась по тому сценарию, который мне представляется идеальным:

на каком-то этапе компания пришла к заключению, что, живя в России и имея успешный бизнес, надо быть социально ответственными. Компания решила всерьез заняться благотворительностью;

в компании назначили конкретного человека отвечать за развитие этого направления;

к этому сотруднику теперь направляются многочисленные письма / просьбы / презентации проектов / обращения фондов и проч. Этот сотрудник анализирует работу рынка благотворительности в стране и выносит на ближайшее заседание директората / правления / совета компании SWOT-анализ рынка; предлагает несколько направлений для работы;

исходя из перспектив направления, из остроты проблемы, из вовлеченности государства в те или иные провисающие сферы социальной жизни, исходя из сферы деятельности своей компании, из объема имеющихся средств, из многих других параметров компания осознанно и демократично выбирает, на что и как они будут тратить свой благотворительный бюджет или свои надежные ресурсы с наибольшей выгодой для получателей помощи;

ответственный сотрудник изучает работу различных НКО в этой сфере — их репутацию, прозрачность, отчетность, востребованность, перспективность, знакомится с руководством и деятельностью фондов — и выбирает благополучателей;

компания обязательно контролирует расходование средств. Всегда требует своевременную отчетность и не работает на доверии;

компания всегда информирует сотрудников о том, как тратятся благотворительные средства, компания не отказывается участвовать в мероприятиях фонда и готова открыто заявлять о своей деятельности в СМИ;

компания не просто переводит деньги на счет фонда, но проводит совместные акции, вовлекает в благотворительную деятельность и PR, и GR, и маркетинг. И знакомит своих сотрудников с сотрудниками НКО и по возможности с благополучателями;

социально ответственная компания в своей благотворительной деятельности руководствуется интересами выбранного направления, а не своими собственными интересами;

и да, я считаю, что ответственная социальная благотворительность — это благотворительность, которая идет через фонды. Именно НКО эффективно тратят благотворительные деньги, являясь экспертами в той или иной социальной сфере. Это вовсе не значит, что помощь не должна быть адресной. Фонд «Подари жизнь», детская программа фонда «Вера» и многие другие фонды имеют адресную помощь, но эта помощь идет не напрямую в семью, а через ответственную организацию, которая отвечает головой за потраченные средства.

И еще. Когда-то Валерий Панюшкин научил меня одной прекрасной еврейской пословице, которая должна была бы стоять в начале, а не в конце моего списка: пусть милостыня запотеет в руке дающего…

Компании должны принимать решения о благотворительной помощи так, чтобы их благотворительная программа стала долгосрочной и не зависела бы ни от чего, кроме состояния дел в выбранной для помощи отрасли.


Источник: www.vedomosti.ru

Благотворительность в России

14.05.2014

РОМАНОВА: Добрый вечер. В студии Катерина Романова, и мои гости сегодня Михаил и Роман Златкины, директор и президент, соответственно, банка продовольствия «Фудбэнк Рус», и Юрий Сухоруков, программный директор конференции газеты «Ведомости» «Благотворительность в России». Речь у нас сегодня идет о благотворительности в разных ее формах, очевидно, ну и гости мои готовы рассказать о том, чем они занимаются, как, собственно, происходит их реализация, и в чем их полезность. Наверное, это ключевой момент, который важен нам сегодня.

2014 год начинается у нас неутешительными прогнозами аналитиков об отсутствии на ближайшую перспективу экономического роста в России. На днях один из ведущих государственных банков заявил о планах уменьшения затрат на спонсорские и благотворительные проекты сразу на 15-20%. Как вы считаете, является ли это единичным случаем или весь крупный бизнес последует этому примеру? Михаил.

ЗЛАТКИН М.: Вы знаете, когда присутствуешь на конференциях, где много благотворителей, то очень много говорят про деньги, как найти спонсора и так далее. Мое мнение, что важнее искать какие-то альтернативные источники ресурсов. Наверное, я думаю, нам удалось найти такой источник. Есть такое экономическое чудо – это затоваривание крупных производителей продуктов питания. Это существует и по факту, реальная ситуация, но она еще и теоретическая, это есть в экономической науке. Производитель продуктов питания затоваривает свои склады, и причина затоваривания абсолютно разная: это и сезонные товары, которые не продаются летом, наступает осень, и они тянут склад, создают расходные статьи, и приходится каким-то образом искать пути избизбавления от этих излишков товара. Например, банки продовольствия, которые существуют сегодня уже и в России – они такой материальный актив аккумулируют, принимают в виде пожертвования.

РОМАНОВА: Это ваши основные вид и форма, которые вы для себя нашли для вашего благотворительного процесса?

ЗЛАТКИН М.: Да. Посыл такой, что не обязательно деньги, надо искать какие-то альтернативные источники.

ЗЛАТКИН Р.: Да, я хотел добавить, что все-таки благотворительность – это очень длинная позиция, это стратегический процесс. Благотворительность может быть, но не хотелось бы, чтобы она была не стратегической, была сиюминутной. Поэтому люди, которые занимаются благотворительностью в России – это люди, которые действительно посвятили себя этому делу. Их очень много в России, к ним очень большое уважение. Им, может быть, не всегда хватает сил, но любые колебания, знаете, курс доллара, сейчас все говорят: «Что делать?»

РОМАНОВА: Экономический кризис и так далее, да?

ЗЛАТКИН Р.: Да. Стратегическая позиция, когда ты не видишь этого вообще, когда ты не участвуешь в этих изменениях. Не будем слова какие-то красивые говорить.
РОМАНОВА: Волатильность нас не касается.

ЗЛАТКИН Р.: Да. Когда ты не бежишь, как раньше говорили: «За троллейбусом не бегаю, жду другого или иду», – много других шуток по этому поводу. Благотворительность относится к стратегическим действиям.

РОМАНОВА: У всех ли?

ЗЛАТКИН Р.: Она по природе. Понимаете, это что-то коренное, глубинное. Она не может быть не стратегической.

РОМАНОВА: Далеко идущая, как дальняя цель, да?

ЗЛАТКИН Р.: Поэтому совершенно не важно, что происходит где-либо, с кем-либо, с инвестором в данный момент, с попечителем, спонсором – это все не важно. Важно, что в тебе есть и зачем ты это делаешь.
РОМАНОВА: Роман, вы и Михаил занимаетесь этим делом уже несколько лет.

ЗЛАТКИН Р.: Пять лет.

РОМАНОВА: Пять лет уже. С точки зрения бизнеса и точки зрения самого сектора, на поверхности заметны какие-то ростки деятельности благотворительных организаций в нашей стране, они очевидны, это становится популярным, может быть, в какой-то степени. Как вы считаете, что ждет благотворительный сектор в перспективе? Роман.

ЗЛАТКИН Р.: По моему мнению, но, в общем-то, то, что я скажу, даже банально, в парадигме, в которой мы живем, Россия живет уже около 30 лет.

РОМАНОВА: С начала 90-х вы имеете в виду?

ЗЛАТКИН Р.: Да. Парадигма, где завязка денежная, отношения, покупка, заработал – купил, желания…

РОМАНОВА: Реализовал, следующее желание.

ЗЛАТКИН Р.: Формируются желания, да. Потребительская парадигма, в общем-то, сейчас, наверное, в мире превалирует, опять же, это банально. Наверное, благотворительность, потому что потрясения с 2007 года системные. Как говорят, только слепой не видит, что сейчас, в общем-то, депрессия этой парадигмы. Депрессия – это поиск нового, это не отрицательно, это всегда поиск. Мы это почувствовали давно, наверное, в нас было желание заниматься благотворительностью, социальными проектами. Мы просто увидели, что это будет и уже сегодня является неотъемлемой частью жизни, данной товарно-денежной парадигмы. Благотворительность является необъемлемой, это как балансирующее. Поэтому обсуждать, будет или нет, опять же, нас не будет – другие будут делать.

РОМАНОВА: Это будет всегда?

ЗЛАТКИН Р.: Да.

РОМАНОВА: Михаил, вы согласны?

ЗЛАТКИН М.: Я согласен, но я добавлю. У меня позитивный взгляд на это. Я считаю, что не только благотворительность, и другие процессы зависят от конкретных людей, от их активности. Здесь, наверное, будет интересна мысль по поводу движения кадров, исторических процессов, связанных с движением кадров. Например, если взять нас с Романом, мы братья, то пять лет назад, и с 1990 года мы были в бизнесе, мы были бизнесменами, мы занимались финансами, это банки, страховые компании и так далее. Эта специальность – бизнесмен – после 1990 года втянула в себя, с моей точки зрения, очень много других специальностей. Например, до 1990 года было много людей, которые занимались историей, живописью, бабочками и так далее, физикой, математикой, как я, например, но специальность бизнесмена втянула огромное количество людей, такой исторический фактор. Скажем, сегодня, по моим наблюдениям, очень многие люди оценивают, является ли специальность бизнесмена для них конечной, правильной, могут ли они в ней выразиться. Это все-таки был такой всплеск, как пружина. Люди пошли, как призвание такое было.

РОМАНОВА: Всплеск востребованности.

ЗЛАТКИН М.: Востребованность именно в специальности бизнесмена. Например, может быть, это будет интересно, мы с Романом долго обсуждали и поняли, что это не совсем наша специальность – бизнесмен, у нас нет тяги к деньгам, а с моей точки зрения, это обязательно для специальности бизнесмена.

РОМАНОВА: Обязательное условие.

ЗЛАТКИН М.: Да.

ЗЛАТКИН Р.: Медотвод.

ЗЛАТКИН М.: Одно из условий, но это приоритет. Если тебе не нужны деньги, то из тебя вряд ли выйдет хороший бизнесмен.

РОМАНОВА: В смысле эффективности.

ЗЛАТКИН М.: У нас с этим слабовато, мы пересмотрели эту специальность, и пошли в другой сектор. Но интересно, что, отвечая на вопрос, что не мы одни такие, я считаю, что приход, в том числе из бизнеса, людей в социальный сектор – это некоторая историческая перспектива. Не то что это наш пример, хотя это и есть наш пример с Романом, мы люди, которые были бизнесменами, стали…
РОМАНОВА: Филантропами.

ЗЛАТКИН М.: …Филантропами, руководителями социального проекта – банка продовольствия «Фудбэнк Рус», первого в России. И я думаю, что много людей на сегодня, бизнесменов – они думают о том, является ли это их специальностью, и рассматривают другие специальности, в том числе и социальный сектор.

ЗЛАТКИН Р.: Но примеров же много.

ЗЛАТКИН М.: Поэтому будет приток сильных людей, а кадры решают все, и вот эти активные сильные люди, которые придут в социальный сектор – они, с моей точки зрения, исторически начнут его поднимать. У меня позитивный взгляд.

ЗЛАТКИН Р.: Люди, наверное, вряд ли не замечают, ну, Парк Горького, например, или Третьяковка – потрясающие проекты. Парк Горького – сколько людей греются некой добротой, позитивностью.

ЗЛАТКИН М.: Это социальные проекты.

ЗЛАТКИН Р.: Это красивейший социальный проект. Просто мало кто задумывается, что это социальный проект.

РОМАНОВА: И это все уже свершившиеся примеры, в будущем стоит только ожидать. Юрий, как вы считаете, с вашей позиции, с вашего опыта, что ждет благотворительный сектор?

СУХОРУКОВ: Мне кажется, в благотворительность будет влита новая кровь, и все происходит следующим образом. Те люди, которые пришли в бизнес уже в зрелом возрасте, но они пришли в бизнес в начале 90-х годов – они сейчас уже из бизнеса будут выходить, но они захотят остаться социально активными. Это люди, которым 55, 60, чуть больше, чем 60 лет. И они будут вкладывать те деньги, которые они заработали, чтобы остаться социально активными – они будут вкладывать их в социальные проекты. Это новая кровь, которая в ближайшее время появится, и которая принесет новые идеи, новые проекты, новое видение благотворительности.

Те, которые когда-то ходили в школьный театр – они захотят своими деньгами сейчас этот школьный театр поддержать; те, которые когда-то ходили в какую-то спортивную секцию и видят, как этот вид спорта стагнирует или не развивается – они захотят в том или ином виде это поддержать. Они ходили в какой-то детский парк, который находится рядом с домом, и этот парк в плохом состоянии, и они захотят вложить туда какие-то свои деньги. При этом, вкладывая деньги, они могут остаться в истории навечно, потому что то, что они сделают, они сделают законченный проект. Москва в этом смысле представляет…

РОМАНОВА: Много возможности.

СУХОРУКОВ: …Громадные возможности небольшими деньгами и своим волонтерским трудом сделать законченный проект, который останется навсегда.

РОМАНОВА: Правильно ли я понимаю, что наша страна пришла к такому этапу развития, когда государство не все решает в нашем социуме, и уже вот эти ростки от народа, от граждан, которые вкладывают свои усилия, материальные, физические, умственные, в развитие социальных объектов, в развитие социума, в принципе, это некий эволюционный поворот в развитии нашей страны?

СУХОРУКОВ: Абсолютно верно. Дело в том, что беда тех людей, которые стоят у руля государства, заключается в том, что они не понимают и боятся силы волонтерского движения. Как только они поймут, что очень много вещей невозможно купить за деньги, никогда, ни при каких обстоятельствах, эти вещи можно сделать только лишь волонтерским трудом, тогда мы, собственно говоря, и получим новый импульс развития.

РОМАНОВА: Ваша конференция «Благотворительность в России» об этом?

СУХОРУКОВ: Да. Она, собственно говоря, о четырех вещах. Вещь первая. Это связано с теми деньгами, которые корпорации вкладывают в благотворительные проекты. В большинстве стран мира все-таки те деньги, которые тратятся на благотворительность, приходят из корпоративного сектора. Если мы стоим на пороге кризиса, если мы стоим на пороге рецессии, возникает вопрос: как же себя поведут корпорации? Они продолжат те проекты, которые они начали, или они сократят свои бюджеты на филантропию, на благотворительность, на то, что называется корпоративной социальной ответственностью? И будут ли они пересматривать в момент кризиса тот портфель своих проектов, который у них есть? Казалось бы, появляются новые вызовы, и на эти новые вызовы они должны ответить. Интересно посмотреть, как люди из корпорации ответят на эти вопросы, и что случится дальше.

Вторая любопытная тема – это то, что называется «благотворитель и благополучатель». Дело в том, что то, что может дать благотворитель, очень часто не устраивает или не до конца соответствует тому, что хотел бы получить благополучатель. В прошлом году на этой сессии выступало два главных врача очень известных крупных московских клиник. Они тогда сказали, что деньги для них не главное уже, есть устойчивое финансирование от государства, и они собирают достаточно много денег от благотворительных фондов. Для них главное теперь перевести работу с благотворительными фондами на какую-то понятную, обозримую дальнюю перспективу. Это раз. И второе, что они сказали, что им не только деньги нужны – им очень нужны волонтеры, которые пришли бы в больницы и разговаривали с теми людьми, которые находятся в не очень хорошем состоянии, чтобы поднять их уровень самооценки.

РОМАНОВА: В общем и целом, это вечный постулат бизнеса – потребность на возможности.

РОМАНОВА: И снова здравствуйте. В студии Катерина Романова и мои гости: Михаил и Роман Златкины, директор и президент банка продовольствия «Фудбэнк Рус», и Юрий Сухоруков, программный директор конференции газеты «Ведомости» «Благотворительность в России».

Юрий, мы с вами прервались на том, что потребность находит своих реализаторов, и, наоборот, в благотворительной сфере, по крайней мере, такая тенденция существует в нынешнее время. Это второй постулат, который интересен в рассмотрении на вашей конференции «Благотворительность в России» газеты «Ведомости». А что дальше? Вы сказали, третий и четвертый.

СУХОРУКОВ: Да, есть еще третий и четвертый. Третий постулат заключается в следующем. Компании зарабатывают деньги в регионах, эти деньги поступают в штаб-квартиру в Москве, а затем большая часть этих денег тратится в тех регионах, где находятся производственные мощности компании. Собственно говоря, вот эта тема, которая сейчас называется «региональная благотворительность». Региональная благотворительность очерчена рамками. С одной стороны, это интересы компании, с другой стороны, это интересы администрации этой территории. А благотворительность в столичном мегаполисе – это что-то уже другое. Здесь много денег, которые пришли от частных людей, и здесь гораздо больше проектов, которые не попадают в поле зрения конкретных корпораций, и не попадают в поле зрения мэрии Москвы. Но это те проекты, которые очень нужны людям, которые здесь живут.

РОМАНОВА: Иными словами, не зависят от региональной власти.

СУХОРУКОВ: Да. И многообразие этих проектов, если бы устроить что-то такое, выставку – оно поразительно. Здесь можно за сравнительно небольшие деньги сделать очень интересные проекты, которые останутся надолго в жизни этого города, в жизни этого мегаполиса.

РОМАНОВА: Примеры называли братья Златкины…

СУХОРУКОВ: Да.

РОМАНОВА: …Та же самая Третьяковская галерея, тот же самый парк культуры.

СУХОРУКОВ: Да, тот же парк. Но на самом деле, есть очень много небольших парков, есть очень много студий, где детей учат рисовать, и можно поучаствовать в этом, как деньгами, так и волонтерством.

РОМАНОВА: А четвертый?

СУХОРУКОВ: А четвертый пункт – это благотворительность состоятельных и самостоятельных россиян. Дело в том, что, как я уже говорил, какая-то часть людей будет постепенно выходить из бизнеса. И наверняка если этим людям дать возможность, они смогут поучаствовать своими деньгами и своим трудом в социальных проектах. Будут ли они участвовать, как они будут, что им близко, какие нужно создать для них условия, как их направить?

РОМАНОВА: Давайте рассмотрим на примере. У нас как раз такой пример в студии – Роман и Михаил Златкины, директор и президент банка продовольствия «Фудбэнк Рус». Что такое банк продовольствия? Вы сказали, что эта идея была избрана с целью диверсификации, скажем так, выбраны условия, отличные от других форм благотворительности. Вот для вас эта идея, пять лет назад начавшая реализацию, на сегодня оправдала ожидания?

ЗЛАТКИН Р.: Я думаю, Михаил расскажет подробно, я просто хотел реплику. У нас нет никакого ощущения кризиса, во-первых, причем мы считаем, что переоценка ценностей… Например, у меня в семье по общим понятиям сейчас кризис, потому что я занимаюсь благотворительностью, и у меня достаток уменьшается, а не растет. Но сказать, что у меня кризис – это будет комично, потому что я в своей реализации, в ощущении счастья, и, естественно, моя семья тоже…

РОМАНОВА: Стали более успешны.

ЗЛАТКИН Р.: Конечно. Мало кто будет спорить, что сейчас развитие, например, в России религиозного сознания. Кто-то скажет, что у нас сейчас в этом направлении кризис. Я считаю, что это очень сложное понятие кризиса, его либо как логос надо рассматривать, вместе, либо выхваченный тренд, не совсем, по нашему мнению, корректно. Это первое. А второе – хочется просто сказать экспертное мнение, мое личное, что благотворительные проекты, если они не выдуманы личностью, как самопроявление, ну, такой прикол, тогда они находят всегда и спонсора, и с властью никаких проблем. Мы работаем с соцслужбами, со всеми приходами в России, со всеми НКО. Почему? Потому что мы не навязываем ничего, нами выдуманного.

РОМАНОВА: Если я правильно вас поняла, вы очень завуалировано сказали о благотворительности ради самопиара, да?

ЗЛАТКИН Р.: На самом деле не совсем. Например, я могу выдумать новый вид рисунка и пытаться, чтобы все дети в России рисовали это. Ты собой занимаешься. Если ты увидишь реальные проблемы, и этим будешь заниматься, все будет выходить само собой и так далее, но если ты будешь что-то придумывать искусственное, это можно назвать благотворительностью, но это самовыражение и некая форма гордыни. Поэтому сама идея в том, что проекты, которые нужны – они идут, растут. Проекты, которые придуманы, не нужны, как куча всяких гаджетов, придуманных вещей, которые вокруг нас, очень много ненужного. Им тяжело, они надуманны. Поэтому то, что сейчас Михаил расскажет о банке продовольствия, слава богу, мы ничего вообще не придумали.

РОМАНОВА: Михаил.

ЗЛАТКИН М.: Да, наверное, действительно, я расскажу. Здесь есть интересная вещь, как мне кажется, которая будет интересна, надеюсь, и вам, и аудитории. Так как суть банка продовольствия, в частности первого в России созданного банка продовольствия, который возник естественным путем. В самой сути, в идее лежит простая штуковина, когда, по сути, сильный помогает слабым, причем вот этот эффект, когда сильный помогает слабому – он всем нам очень близок. У нас, дай бог, родители есть…

РОМАНОВА: Да в сказках еще…

ЗЛАТКИН М.: …И в сказках, и младшие сестра или брат у многих, и так далее, и бабушка, банально переходящая дорогу, такой пример, немножко замусоленный, но тем не менее. Мы понимаем, что сильный должен помогать слабому. Эту вещь не нужно объяснять, растолковывать, вряд ли здесь могут быть какие-то споры, что сильный должен помочь слабому.

РОМАНОВА: Никто не поспорит.

ЗЛАТКИН М.: Почему я на этом заострил внимание? Банк продовольствия построен на том, что я сказал. Базисом банка продовольствия является, когда сильный помогает слабому. Так как эта вещь очень сильная, ей много тысячелетий, это не пять лет, это не Роман и Михаил придумали, вот такие вещи очень слабые всегда. А мы взяли за основу такую понятную, старую штуковину, как сильный помогает слабому, поэтому все и получается. Чем мы занимались эти пять лет? Мы просто-напросто, действительно, плыли в направлении, в движении того, что я сказал.

РОМАНОВА: Свой собственный Гольфстрим образовали.

ЗЛАТКИН М.: Да. Это был Гольфстрим, который возник много тысяч лет назад, а может быть, и миллионов, сколько человек рождался и существовал, я не очень в этом понимаю.

ЗЛАТКИН Р.: 5 тысяч.

ЗЛАТКИН М.: Да, 5 тысяч лет, другие говорят, что несколько миллионов, не важно. Сильный помогал слабому всегда. Что делают банки продовольствия? Они накапливают продовольственную помощь, они принимают ее от физ. лиц, принимают, как наш коллега говорил, это очень интересно, как пожертвования от корпораций. В накоплении участвуют и корпорации, и люди. Банк все это аккумулирует, но, кстати, мы это делаем немножко своеобразно. У нас есть ноу-хау, может быть, это тоже будет интересно, как мы это делам, как мы накапливаем. И потом банк продовольствия передает это слабым.

Так как в этом есть такая понятная, простая, банальная идея – сильный помогает слабому, то все это естественным путем возникало. В течение пяти лет мы, собственно, ничего не делали с Романом, мы никакие не особые герои, а просто это, наверное, наша специальность, то, что я говорил. Просто мы поймали свою специальность, как музыкант стал музыкантом, историк – историком, биолог – биологом. Это не нам судить, но, видимо, социальный сектор – это наше. Мы просто бежали за событиями. Знаете, как бывает в хорошем детективе, когда ты еле успеваешь за какими-то происходящими событиями. Это часто используют в хороших детективах. Мы с Романом просто поспевали за некими событиями. Нам корпорации жертвовали, хотя мы ничего, в общем-то, особо и не просили, потому что это естественно. Все так и происходило, и потом мы узнали уже, задним числом, что мы – банк продовольствия, хотя это смешно, это действительно комично.

РОМАНОВА: Задним числом.

ЗЛАТКИН М.: Нам стали говорить год назад: «Ребята, возьмите ручку и бумагу и пишите». И мы с Романом вот такие немножко великовозрастные, как было правильно сказано, то есть это рубеж, переходный возраст для мужчины, когда он начинает думать: «Скоро уже как бы…»

РОМАНОВА: «А что после меня останется?»

ЗЛАТКИН М.: Ну, и вообще, жизнь – она конечна, и та ли специальность, и все пересматривать. И мы с Романом просто записали под диктовку, что мы – банк продовольствия, это смешно. Нам сказали: «Ребята, то, что вы делаете – это банк продовольствия». Это забавно. Мы естественным путем, абсолютно не кабинетным, сделали банк продовольствия, потому что дело само такое вот естественное, простое, понятное, когда сильный помогает слабому.

РОМАНОВА: Меня в этом случае удивляет масштаб вашего простого дела.

ЗЛАТКИН М.: А потому что оно само собой идет.

РОМАНОВА: 88 регионов у вас в Российской Федерации, и в целом, вообще сама эта идея, структура, распространяется на весь наш земной шар, существует с 1967 года в глобальном мире. В чем тут цимес?

ЗЛАТКИН Р.: Ну, это очень просто объясняется, опять же, если бы мы пытались, представляете, Россию охватить, вот два молодых человека, мужчины – это очень странно.

РОМАНОВА: О чем и речь, в две руки, в четыре руки – это сложно же?

ЗЛАТКИН Р.: А здесь очень просто. Я и говорю, что вот как раз конференция, которая вот предстоит, вот если увидеть, что нужно людям и попытаться это выполнить и задавить в себе человека, вот это желание, тогда все будет хорошо, все пойдет. Есть заводы по всей России, они просто есть, слава богу, помимо нашего желания вот с Мишей.

ЗЛАТКИН М.: Без нас.

ЗЛАТКИН Р.: И у заводов у этих…

РОМАНОВА: Они вырабатывают продукцию.

ЗЛАТКИН М.: Без нас.

ЗЛАТКИН Р.: Ну, например, молоко: вырабатывается молоко каждый день, независимо от температуры, от настроения, а потребление изменяется каждый день, и каждый день разные остатки молочной продукции. Либо, если ты будешь все время меньше делать, ты потеряешь вообще полку, ты доведешь это до нуля. Ну, я в пределе.

РОМАНОВА: Обычные бизнес-законы.

ЗЛАТКИН Р.: Да. Поэтому, смотрите, как выходит: что везде есть заводы, везде есть избытки.

РОМАНОВА: И везде есть излишки.

ЗЛАТКИН Р.: Да, везде есть, в любом предприятии. Просто бывают разные хозяева: кто-то их не замечает, кто-то замечает, кто-то занимается устойчивым развитием, кто-то нет.

РОМАНОВА: Кто-то обманывает и маркирует.

ЗЛАТКИН Р.: Наверное, да, мы не знаем. И там же есть, в любой стране, вы знаете, вот это удивительная вещь, что, опять же, судить страны по количеству бездомных и так далее – это некорректно. Например, процент по людям без постоянного места жительства одинаковый в Швейцарии и в какой-нибудь стране, которую мы считаем недоразвитой. Это идет речь, прежде всего от человеческого, от психологических каких-то вещей, не связанных с обеспеченностью.

Это, так сказать, процентное соотношение не то, что слабых людей, это неправильно будет сказано, среди них есть очень сильные, интересные люди, просто это вот так произошло. Все равно, что какое количество музыкантов, рок-групп – оно примерно везде одинаково, я говорю в допуске каком-то. Поэтому вокруг всех заводов есть нуждающиеся. Это семьи, слава богу, многодетные, неполные, которые, опять же, есть. И они, каждая семья, каждый из нас с вами раз в жизни может нуждаться: день, час, месяц. Студенты – везде, нет зависимости от страны, от ее достатка, силы и так далее. Поэтому есть заводы, есть нуждающиеся. Всего лишь нужен механизм…

РОМАНОВА: Объединяющий.

ЗЛАТКИН Р.: …Невыдуманный, опять же. Можно придумать, можно сделать, чтобы каждый этот товар, ты еще завернул в какую-то бумажку, тогда опять ты будешь. А если ты будешь просто идти по…

ЗЛАТКИН М.: Здесь, наверное, я дополню в плане вашего вопроса по поводу регионов. Здесь есть как раз предмет не то, что гордости, но все-таки… Действительно банков продовольствия много, их 5000 или больше, но у нас есть некое ноу-хау, и оно позволило как раз охватить вот такое количество регионов маленьким персоналом, нас всего 11 человек.

ЗЛАТКИН М.: Да, есть некая интрига, это интересно. Ноу-хау следующее: так как мы, напоминаю, пришли из бизнеса, то нас, как мартышек, может быть, это и смешно – нас в бизнесе научили считать. Мы неким образом научились подсчитывать эффективность, затраченные деньги и так далее. Хорошо, плохо – не знаю, не нам судить, но, в общем, научились. И мы вот эти наработки, уж какие-никакие, принесли в социальный сектор с Романом, с моим братом. И что мы принесли?

Мы принесли эффективность, расчет эффективности. Мы принесли такую штуковину, как расчет эффективности социального проекта. Мы принесли такие понятия, как мультипликатор, как KPI.

РОМАНОВА: Не по наитию, а в бизнес-процессе, бизнес-структуре, календарном плане, если хотите даже.

ЗЛАТКИН М.: Стоимость социального эффекта.

ЗЛАТКИН Р.: Да.

ЗЛАТКИН М.: Самое главное – это стоимость социального эффекта. И, исходя из этих расчетов, и родилось это ноу-хау, о котором я сейчас скажу. В чем суть? В том, что спонсор, человек, который дает деньги, либо это много людей, либо это один – он, в общем-то, может за эти деньги, за 10 рублей условно – взять, пойти, купить какой-то продукт питания и передать бездомному, человеку без определенного места жительства. Понимаете, да? Взять деньги, пойти в магазин, купить и отдать. И не нужен Рома, Миша, сотрудники, при всем уважении к нам. Это очень важно.

Поэтому социальный проект должен иметь некий мультипликатор, к тому, что я сказал: вот эти 10 рублей нужно умножить. Если группа из 11 человек под руководством Романа и Михаила не умножает эту сумму, не делает из 10 рублей 100 рублей – это просто неинтересно.

Вот, исходя из этого, мы, ну, тоже естественным путем, я бы здесь не преувеличивал наши какие-то… Ничего этого не было, ничего особенного. Но мы естественным путем, так получилось, мы родили вот такое ноу-хау. В чем оно? Вот если, как говорил Роман (я крайние такие точки приведу) во Владивостоке либо Калининграде (вы понимаете, я охватываю всю Россию), либо Краснодар – я специально беру крайние точки географические – если на заводе, о котором Роман говорил, допустим, возник избыток продукции, продуктов питания (то, о чем мы говорим) на складе, сезонный какой-то, то что делают банки продовольствия во всем мире?

Хотя мы, все-таки подчеркну, мы концентрируемся на России, не занимаемся всем миром, мы занимаемся только Россией, наш банк. И вот эти банки во всем мире что делают – они стягивают этот избыток на свой склад. Они везут на машинах на свой склад, аккумулируют, а потом, через какое-то время…

РОМАНОВА: По потребности раздают.

ЗЛАТКИН М.: Да, ну, это банально.

РОМАНОВА: Это стандартная логистика.

ЗЛАТКИН М.: Это называется логистика, это абсолютно стандартно, банально, и здесь как бы вряд ли что-то есть интересное. Что сделали мы, хотя тоже это банально и…

РОМАНОВА: И просто, и на поверхности.

ЗЛАТКИН М.: Да. Это на поверхности, вы, наверное, уже догадались, это очень банально: мы исключили склад, мы его убрали, и вышло это естественным путем, здесь нет никакой гениальности абсолютно. Мы просто стали пригонять машины, платя деньги за профессиональную логистику, на склады во Владивостоке, в Краснодаре, в Калининграде, и везти все это, ограничивая плечо, мы ограничивали где-то 150 километров, чтобы расходы снизить, опять же, чтобы была эффективность, чтобы мы были нужны спонсору, чтобы не было обмана – напрямую в НКО.

РОМАНОВА: Понятно, вы не везете из дальних точек условно в Москву или центр Сибири и потом обратно по местам.

ЗЛАТКИН М.: Главное – на склад не везем. Мы везем сразу напрямую нуждающимся. Мы моментально молочку, про которую Роман говорил, от сердца, потому что это наша некая гордость, потому что молочная продукция очень нужна.

РОМАНОВА: Скоропортящаяся еще притом.

ЗЛАТКИН М.: Скоропортящаяся, это такой пример. Ну зачем йогурт либо молоко везти на склад, если нужно как можно быстрее свежий продукт отвезти нуждающимся? И вот такое ноу-хау. Оно позволяет поднять эффективность, потому что вы представляете какие расходы на склады?

РОМАНОВА: Конечно.

ЗЛАТКИН М.: Это банально.

ЗЛАТКИН Р.: Еще важный момент, которого Юрий коснулся и мы, неминуемо все об этом думаем – опять же, сотрудничество, как не разъединяться, а объединяться именно.

РОМАНОВА: А в чем консолидация? Сил, идей?

ЗЛАТКИН Р.: Здесь, опять же, очень здорово, когда, как по сосудам кровь у нас когда течет, тогда живет рука, все. Здесь то же самое: товар – есть, завод, товар. Если мы его правильно пускаем, логистику – представляете, как будто потекло: товар течет. А дальше мы приходим…

РОМАНОВА: Как вода сама выбирает себе путь.

ЗЛАТКИН Р.: Да. Мы приходим в социальные службы – прекрасно, у них база данных, профессионалы, все сохранилось.

ЗЛАТКИН М.: Еще с советского времени.

ЗЛАТКИН Р.: Потрясающе. И все, что говорится, люди на завалинках обсуждают: «Вот, плохо…» Когда ты либо делаешь свое личное и оно никому не нужно, то кажется, что очень плохо. Или когда ты не делаешь движений, нет крови, не течет, нет товара, то тоже плохо кажется очень все. А когда ты делаешь, у нас прекрасно все выходит со всеми приходами разных конфессий, но в основном, конечно, мы же в России – православной стране, но мы работаем и с другими конфессиями. Это не противоречит, наоборот – подчеркивает.

РОМАНОВА: Конечно.

ЗЛАТКИН Р.: Со всеми соцслужбами в разных совершенно городах, и как раз чудесно вписываются горячие сердца – частные НКО, и, кстати, мировые НКО, такие, как «Красный крест». Все вместе, в общении, вот там, где они живут – они все вопросы решают гармонично, без проблем. Если ты не ломаешь, не вмешиваешься, не мешаешь им, ты ставишь требования нормативные, документооборот: «Это нельзя самим кушать, это нельзя продавать ни в коем случае, а то все прекратится» – а все остальное: ты их уважаешь. И тогда все начинает прекрасно…

Естественно, если мы придем в соцслужбу или в социальный департамент и начнем там митинговать и всех застраивать – а что у нас выйдет?

РОМАНОВА: И насильно что-то продвигать.

ЗЛАТКИН Р.: А у нас все по течению идет. И все прекрасно. Нет никаких проблем.

ЗЛАТКИН М.: Знаете, может быть, это будет интересно и полезно – то, что я добавлю. Уверен, что это будет интересно. Картинка – она, если читали «Уллис» Джеймса Джойса, есть такой писатель, такое произведение. Там один день Дублина полностью рассказан. Картинка – она многообразна. Если ты начинаешь ее сужать, убирать кого-то из картинки, то ты теряешь. Понимаете? Поэтому банки продовольствия – они интегрируют картинку, а не дифференцируют. Они не разделяют, они соединяют. А когда ты видишь всю картинку, у тебя эффективность, опять же, поднимается.

ЗЛАТКИН Р.: Эмоций меньше.

ЗЛАТКИН М.: Эффективность истраченных денег и так далее. Поэтому если то, что я сказал, переводить в конкретику – есть государство, есть, к примеру, Русская Православная Церковь, есть НКО, есть доноры-корпорации, есть потенциальные доноры-физики – это часть картинки. Если ты выхватываешь из этой картинки, которую я описал, два куска, к примеру, ты вытаскиваешь только банк продовольствия и корпорации, и забываешь про государство и РПЦ – ты просто теряешь. Понимаете? Поэтому…

ЗЛАТКИН Р.: Субъективно.

ЗЛАТКИН М.: Да, субъективно. Но это просто вот так наука, это абсолютно научная вещь, это идет из физики, математики и из бизнеса, кстати. Поэтому выгоднее, просто выгоднее (такое слово), эффективнее это интегрировать.

ЗЛАТКИН Р.: Открытость.

ЗЛАТКИН М.: Не дифференцировать, а интегрировать. Нужно собрать все части картинки: и государство, и РПЦ, и корпорации…

РОМАНОВА: Когда все участники одного процесса…

ЗЛАТКИН М.: Да. Просто лучше получится. Если ты выкидываешь какой-то кусок, ты теряешь.

СУХОРУКОВ: Причем, смотрите, здесь пример очень яркий. Опять же, мне кажется, очень в правильном русле в связи с конференцией «Ведомостей». Экспертизу иметь, что нужно людям, мы не можем. Потому что представьте: нужда, было затопление – кто знал, что реально им нужно? Только люди, кто там, и еще и разбирающиеся в этом. А мы в Москве, и многие желающие раскиданы по всей России. И мы предоставляем систему, которая позволяет…

РОМАНОВА: Точечно иметь контакт, да?

СУХОРУКОВ: …Имея наконечник, но тогда ты должен уважать и работать с теми, кто там, и забыть про себя, про то, что ты велик и ты все знаешь. Если тебе говорят, что нужны помпы, а не то, что мы в данный момент хотим, то тебе надо просто заниматься помпами.

ЗЛАТКИН М.: Услышать это.

СУХОРУКОВ: Услышать. Хотя ты можешь всех посадить и объяснять, что на самом деле…

РОМАНОВА: Нужны макароны.

СУХОРУКОВ: Да.

ЗЛАТКИН М.: Нужны макароны, точно.

СУХОРУКОВ: Нам ближе макароны, но мы занимались помпами.

РОМАНОВА: Это мы можем предположить, что им нужны макароны, а на самом деле им нужны помпы.

СУХОРУКОВ: Кстати, интересно: знаете, кто нам про помпы сказал?

РОМАНОВА: Кто?

СУХОРУКОВ: Конечно, наш партнер милосердия – Русская православная церковь. Почему? Потому что наш совместный проект «Народный стол», это у нас основной проект, все в рамках этого проекта – он и позволяет нам в любой точке России, в любой деревне понять, что реально нужно, и как уважительно передавать это людям. Потому что люди везде разные. Ситуации у них разные. И чаще всего каждого человека знают и есть подход к каждому человеку. Потому что это вообще все люди…

РОМАНОВА: На местном уровне, с другими формами связи между…

СУХОРУКОВ: Конечно. Поэтому нужно расслабиться, не обнимать все, не юридически: «А вы наши исполнители», – или что-то. Все равны, никто не круче, не выше и так далее. Формируется реальный рынок, который именно по рыночным законам живет. Все зависят друг от друга: и нуждающиеся, и самые крупные жертвователи.

ЗЛАТКИН М.: Убрать любого участника…

ЗЛАТКИН Р.: И все сразу.

ЗЛАТКИН М.: Например, машина едет по Самарской области.

РОМАНОВА: Разбитой дорогами.

ЗЛАТКИН М.: И об этом не знает губернатор. Одна машина – нормально. Но если, как у нас, 3000 тонн, мы в прошлом году передали 3000 тонн – это много продукции, продуктов питания. И едут много 20-тонников.

РОМАНОВА: Автоколонна такая.

ЗЛАТКИН Р.: И раздают людям.

ЗЛАТКИН М.: Да. И про это не знает губернатор. Это уже…

ЗЛАТКИН Р.: Это неуважение, это ненормально.

ЗЛАТКИН М.: Они должны куда-то ехать. Они не могут просто куда-то ехать.

РОМАНОВА: Стать посреди дороги и раздавать продукты.

ЗЛАТКИН М.: Да. Они едут, к примеру, в приходы. Приходов у нас тысячи в России, приходов РПЦ. И поэтому это наш партнер. Если это убрать…

РОМАНОВА: Из этой цепочки.

ЗЛАТКИН М.: …Из этой картинки, то машины поедут непонятно куда. Если мы не проведем разговор и не будем контактировать с губернатором, то колонна остановится. Понимаете? Ну, я уже совсем уже на практику…

РОМАНОВА: На простые вещи.

ЗЛАТКИН М.: Совсем на простые вещи обращаю внимание. Конечно, если мы не будем контактировать… Я здесь немножко добавлю. Я не буду ссылаться на какие-то примеры, но любой человек понимает, что если пожертвований много мелких, то это надежнее, чем одно крупное. Но это не бог весть, какая мысль, я надеюсь, это несложно. Поэтому мы сейчас, конечно, пытаемся, это очень сложно и пока мы почти на нуле, но главный вектор – цель. Мы с братом и с нашей командой небольшой, я напомню, 11 человек всего, мы такой маленькой командой пытаемся собирать деньги с россиян, знаете, как говорится – физлиц, это такое жесткое выражение, в общем, с людей, с жителей нашей страны.

РОМАНОВА: С хороших, с добрых людей.

ЗЛАТКИН М.: Да, с хороших, добрых людей. У нас сайт, не нам судить, но вроде бы не совсем плохой. И там как раз программа, именно направленная…

ЗЛАТКИН Р.: Кормления.

ЗЛАТКИН М.: Да, она очень интересная. Может быть, там, я не знаю, сколько времени у нас… Но действительно много интересного хочется сказать, я коротко скажу, может, Роман добавит. У нас два направления в банк продовольствия «Фудбэнк Рус». Это то, что мы сейчас вам рассказали, когда излишки у корпорации и мы их без склада везем сразу нуждающимся. Это такое нехитрое направление и долго его описывать не стоит.

ЗЛАТКИН Р.: Я здесь еще поясню. Только с производителями мы работаем, мы не работаем с импортом.

ЗЛАТКИН М.: Это только заводы…

РОМАНОВА: Это поддержка отечественного производителя.

ЗЛАТКИН Р.: Только то, что на территории России.

ЗЛАТКИН М.: Да. Заводы, которые в России, мы у них забираем кефир и молоко и везем. Это мы отодвигаем, это первое. Второе – оно более яркое такое. Я, как сказать, интригу некую здесь создам. Оно яркое, и для СМИ очень яркое, и для людей. Потому что первое, конечно, яркость у него невелика, скучное немножко. Да, там идут тысячи тонн, но людям вряд ли. Второе – оно яркое.

Это такая штуковина, как фасовка продуктов питания. Что мы делаем? Мы делаем такой пакетик, если конкретно говорить, в пакетике 500 граммов, например, 500 граммов гречки. В нем вложено еще два маленьких пакетика. В одном из них – 30 граммов грибов, а в другом – 40 граммов лука. Причем, и грибы, и лук, и гречка – все лучшее, все российское. Сам рецепт, который я писал, сами почувствуйте: гречка, грибы, лук – слюни, мне кажется, должны выделяться. Потому что это старый рецепт.

ЗЛАТКИН Р.: Больше тысячи лет.

ЗЛАТКИН М.: Ему больше тысячи лет. И гречка с грибами, лук мультиплицирует вкусовые качества. Вы это знаете и без меня – это мультипликатор, мультиплицирует, усиливает вкус. Ну, банально, что грибы – это белок, углеводы – гречка. Это сбалансированное питание.

РОМАНОВА: А лук еще и бактерицидными свойствами обладающий.

ЗЛАТКИН М.: Да. Бактерицидный. Поэтому это древний рецепт. Опять же, не мы это придумали, но в этом и сила, ему тысяча лет. И люди, добровольцы, они за простым столом, за нехитрым оборудованием фасуют эти пакетики.

ЗЛАТКИН Р.: Мы на конференции будем фасовать.

ЗЛАТКИН М.: У нас знаете, как будет такой…

РОМАНОВА: Я видела у вас на сайте: 7 рублей 93 копейки стоит этот пакетик.

ЗЛАТКИН Р.: Точно. Порция.

ЗЛАТКИН М.: Порция. И на сайте люди могут жертвовать эти явно небольшие деньги, и на эти деньги возникнет порция.

ЗЛАТКИН Р.: А, кстати, интересно, что вот эта стоимость: 7 рублей 93 копейки – она получается из-за того, что мы не перетягиваем одеяло, и все участники, включая нас, ничего, ни копейки не берут.

РОМАНОВА: Нет наворота процентного посредничества.

ЗЛАТКИН М.: Да. К примеру, дальше это мы передаем либо в социальные столовые, где идет кормление людей в тяжелых жизненных ситуациях, либо без дома, либо просто оказались в тяжелой…

РОМАНОВА: Многодетные, необеспеченные.

ЗЛАТКИН Р.: Нет, это второе направление. Это уже многодетные семьи, пожилые и одинокие люди – много категорий. В первой это готовят профессионально, на территории столовой, а во второй – дома. Вот два направления, по которым мы это передаем. А раздают это, естественно, и готовят некоммерческие организации, наши партнеры. Но они не берут ни с кого деньги, мы с них не берем деньги, а жертвователь имеет возможность купить ингредиенты по оптовой цене, по цене закупки, прямо по себестоимости, и оплатить только это. И тогда эффективность у него колоссальная. Он кормит одного человека, может кормить год одного человека в районе 7000-8000 рублей – одного человека накормить год. Но это как fair trade – это не рыночно, здесь нет наценок.

ЗЛАТКИН М.: Здесь поразительные вещи. Вот офисный сотрудник обычный, средний, который обедает за 400-500 рублей, к примеру, в «Граблях» или в «Шоколаднице», неважно – за эти деньги может кормиться 78 человек. И в чем здесь интрига и некая стратегия для, как бы это не звучало пафосно, для России и так далее? В том, что население растет, дай бог, должно как бы расти, и так далее. И количество ресурсов – оно сжимается. И, конечно, эффективные какие-то технологии в плане питания – они могут быть интересны. И вот такая эффективность, когда, как Роман сказал, за 3000-4000 рублей можно кормить человека год, либо за средний обед офисного человека можно 78 человек накормить полноценной 450-граммовой тарелкой, в которой гречка… Ну представьте: гречка с грибами, которые развариваются, они очень вкусные, и с луком. Это вкусно.

ЗЛАТКИН Р.: И с чаем.

РОМАНОВА: К сожалению, у нас не осталось времени. Я напомню о том, что ежегодная конференция «Благотворительность России» состоится уже в ближайшие дни – 7 апреля, правильно, Юрий?

СУХОРУКОВ: Да.

РОМАНОВА: Приглашаем вас посетить эту конференцию. Радиостанция «Столица FM» является официальным радио, мы будем сопровождать информационно это мероприятие. А у нас в гостях был Юрий Сухоруков, программный руководитель конференции газеты «Ведомости. Благотворительность в России»; и Михаил и Роман Златкины, директор и президент банка продовольствия «Фудбэнк Рус», чей случай мы разобрали, надеюсь, по косточкам, всем стало понятно.

Хотелось бы мне закончить наш рассказ об этом эффективном процессе жизненной установкой братьев Златкиных: ты успешен в обществе настолько, насколько полезен ему. Спасибо вам огромное.

ЗЛАТКИН Р.: Спасибо большое.

ЗЛАТКИН М.: Спасибо.

СУХОРУКОВ: Спасибо.


Источник: finam.fm

Хуан Пабло Валенсия: «Реклама будет играть намного более важную роль в жизни общества»

13.05.2014

Отрывок интервью порталу Advertology чилийца Хуана Пабло Валенсии — креативного директора, который сотрудничал с известными сетевыми рекламными агентствами BBDO Moscow и TBWA, лауреатом 170 наград международных рекламных конкурсов: Cannes Lions, Epica, Golden Drum, Creativity Awards, Red Apple, Golden Hammer, ADCR и многих других, постоянным членом жюри рекламных фестивалей по всему миру.

Каким вы видите будущее рекламного креатива в целом?

Пока мир лихорадочно меняется, всё меняется вместе с ним и это рождает вызовы во всех областях. Я вправду верю, что реклама будет или хотя бы должна играть намного более важную роль, внося вклад в общество и используя свое влияние для распространения подлинных ценностей, а не только продажи товаров или повышения стоимости брендов.

Я также считаю, что социальная реклама должна стать важной составляющей работы креативных агентств. Не только для того, чтобы выигрывать награды на фестивалях, а чтобы служить конкретной цели, поддерживая социально важные темы и предлагая решения проблем, с которыми сталкивается весь мир и которые порой ближе, чем мы думаем. Влияние рекламы на людей может иметь бо́льшую общественную ценность и при этом безупречно дополняться продуктовым сообщением или обещанием бренда.

Станет ли реклама более интеллектуальной и требовательной к потребителю?

Перед нами встали проблемы, которых не существовало 10, 20 или 40 лет назад. Технологии и инструменты, доступные сейчас, позволяют нам почти досконально узнать нашего потребителя. Но мы должны помнить, что в первую очередь мы коммуникаторы, а уже потом рекламодатели, и это подразумевает ответственность из-за того потенциала, который несёт креатив. Не забывайте, что всё, что мы говорим, имеет прямое или косвенные воздействие на нашу семью, детей, соседей, друзей и так далее. Так что лучше бы нам постараться направить его в созидательное русло.

Быть креативным может быть забавным, увлекательным, но главным образом, быть креативным означает смотреть свежим и оригинальным взглядом и находить решения для проблем, которые ещё даже не появились. Поэтому в нынешнем мире, где потребитель имеет право последнего слова, креативность и умные идеи должны работать рука об руку. А если мы ещё добавим юмора и развлечения, то тем самым сделаем бо́льшую часть работы.


Источник: www.advertology.ru

«Гринпис» рассказал, где можно сдать вторсырье в Перми

12.05.2014

«Гринпис России» создал интерактивную карту пунктов приема вторичного сырья в разных городах России. Вторсырье разделено на категории «бумага», «стекло», пластик», «металл», «одежда», «опасные отходы» и «иное». Создатели интерактивной карты поясняют, что если какого-либо известного вам пункта нет на карте, его можно добавить, заполнив специальную форму.

Напоминаем, что одна пальчиковая батарейка загрязняет площадь среднестатистической комнаты в хрущевке. В лесу на этой территории уживаются два дерева, два крота, один ежик и несколько тысяч дождевых червей. Судьба червей, впрочем, мало кого волнует. Все бы ничего, если бы не опасное наследство от старой батарейки: цинк, свинец, марганец, кадмий, никель, ртуть. Сначала металлы осядут в почву, потом попадут в грунтовые воды. Из грунтовых вод эта дрянь расползается по рекам, озерам или артезианским водам, используемым для питьевого водоснабжения.

perm

О сдаче вторсырья в Перми Properm.ru знает не понаслышке: ранее мы «тестировали» пермские пункты сбора опасных отходов. От отработавших батареек нам с легкостью удалось избавиться. Но при попытке сдать ртутьсодержащие лампы редакция потерпела фиаско: в немногочисленных пунктах приема ламп, открытых в Перми, работают только с юридическими лицами.


Источник: properm.ru

Понедельник — лучший день для проверки здоровья

08.05.2014

Как правило, на выходных люди дают себе поблажки. И именно в понедельник они больше всего переживают по поводу здоровья, показал анализ поисковых запросов в Google. Второй день, сравнимый по показателям запросов с понедельником, — вторник (в эти два дня запросов на тему здоровья было на 30% больше по сравнению с объемом запросов за все оставшиеся дни недели вместе взятые).

MiP_VseRavno_ENGINE-m

В среду показатели снижались на 3%, в четверг — на 15%, почти на 50% в пятницу и на 80% в субботу. Значит, ближе к пятнице, по словам сотрудников Университета Сан-Диего, люди начинают меньше следить за собой, пишет The Daily Mail. В целом в среднем в день фиксируется 160 миллионов запросов, связанных со здоровьем.

Кстати, больше всего сердечных приступов происходит в понедельник. А вот в четверг идет спад. Причина в том, что многие не воздержаны в употреблении спиртного, испытывают стресс из-за начала рабочей недели. Помимо сердечных приступов, приступы гипертонии, инсульты и инфекционные заболевания чаще проявляются в начале недели. А все это дополнительно нагружает сердце. Согласно другому исследованию, психологически наиболее тягостное ощущение возникает в среду.


Источник: meddaily.ru

Проект «Все равно?!» — призер Международного Фестиваля «Белый Квадрат»

08.05.2014

Кампания «Стань донором теплой одежды» заняла III место в номинации «Социальная реклама»

Социальный проект «Все равно?!» крупнейшего оператора наружной рекламы Russ Outdoor вошел в число победителей Международного Фестиваля маркетинга и рекламы «Белый Квадрат», который состоялся 24-26 апреля в Минске.

В номинации «Социальная реклама» III место заняла кампания «Стань донором теплой одежды», разработанная для проекта «Все равно?!» креативным агентством AnyBodyHome!. Главной целью акции, которая прошла на улицах Москвы зимой 2014 года, стало привлечение людей к сбору теплой одежды для бездомных. Постеры призывали горожан оказать помощь людям, которые в силу различных обстоятельств остались без крова над головой.

В шортлист фестиваля также вошла социальная акция «Все равно?!», посвященная проблеме городского мусора. В сентябре 2013 года в Москве в районе Киевского вокзала была размещена оригинальная инсталляция: прозрачный блок конструкции ситиформата был заполнен типичными объектами мусора, которые можно наблюдать на городских улицах каждый день – пластиковыми банками, бутылками, бумагой, обертками от продуктов. Акция, разработанная специально для проекта «Все равно?!» командой международного агентства The Matter, позволила напомнить москвичам о простых правилах соблюдения в городе чистоты.

«Нам приятно, что кампании «Все равно?!» получают высокие оценки со стороны профессионального рекламного сообщества не только в России, но и за рубежом. Качественный и яркий креатив – главное слагаемое успеха социальной кампании, и мы благодарны всем агентствам-партнерам за участие в проекте. Надеемся, наши новые флайты позволят и дальше повышать уровень российской социальной рекламы», — отметила эксперт корпоративных коммуникаций Russ Outdoor Елена Крутова.

Фестиваль «Белый Квадрат» — главное событие маркетинговой и рекламной индустрии Белоруссии, которое проходит уже шестой год подряд. В 2014 году на фестиваль было подано рекордное количество работ – 1603 заявки из 21 стран мира. Награды были вручены в 122 номинациях. Конкурсные работы фестиваля оценивало международное жюри, в состав которого вошли эксперты с мировым именем, в том числе креативный директор Saatchi&Saatchi Russia Стюарт Робинсон, креативный директор BBDO Moscow Михай Колибан, креативный директор и партнер Depot WPF Алексей Фадеев.

Справка:

Проект «Все равно?!» — широкомасштабная социальная инициатива Russ Outdoor, направленная на решение проблем общества. Основная цель проекта — напомнить о том, что каждый человек может самостоятельно что-то делать для того, чтобы мир вокруг становился лучше. Инициатива реализуется совместно с крупнейшими зарубежными и российскими рекламными агентствами. С 2010 года было проведено 25 кампаний, в рамках которых размещались яркие социальные обращения, в том числе постеры, направленные на борьбу с курением, за безопасность на дорогах, защиту экологии, кампании по сбору одежды для бездомных и др. Дополнительная информация о проекте: vse-ravno.net
http://www.facebook.com/nevseravno

Russ Outdoor — крупнейший национальный оператор наружной рекламы. Компании принадлежит около 40 тыс. рекламных поверхностей в более 70 городах России, компания располагает рекламными конструкциями всех основных форматов и контролирует около 15% всех рекламных площадей в стране. В Russ Outdoor работает более 3,5 тыс. чел., в том числе более тысячи в филиалах в регионах России.
http://www.facebook.com/RussOutdoor

26_Vse_ravno_Donor_odezhdy_bb