Август 2014



Яркие плакаты украсят Нижний Новгород к 1 сентября

30.08.2014

С 21 августа специалисты Центра градостроительства и архитектуры начали размещать плакаты, посвященные Дню знаний. Яркая социальная реклама поможет создать у ребят и их родителей праздничное настроение, напомнит о том, что скоро в школу, где они вновь увидятся со своими друзьями и учителями.

nizhn

По словам директора МКУ «Городской центр градостроительства и архитектуры» Андрея Кузьмина,в оформлении города задействовано 93 рекламные конструкции различных форматов.

«Все макеты разработаны нижегородскими дизайнерами и отражают торжественность предстоящего праздника, душевные переживания первоклассников и их родителей. Брандмауэрные панно на Пороховой и Дмитриевской башнях Нижегородского кремля, а также на здании лицея №1, вместе с красочно оформленными транспарантами-перетяжками, щитами 6х3м и сити-форматами создадут приятное чувство ностальгии и позитивного настроения у всех нижегородцев и гостей города», — рассказал Андрей Кузьмин.

Напомним, что комплексное праздничное оформление города в канун Дня знаний происходит впервые и реализуется в рамках утвержденного проекта по декоративно-художественному оформлению города на 2014 год. Проект разработан и реализован по поручению главы администрации города Олега Кондрашова.

«В любом деле, особенно в обучении важен хороший старт. Нужно сделать все возможное, чтобы День знаний, 1 сентября наши дети встретили с радостным настроением и желаем учиться», — сказал Олег Кондрашов.


Источник: news-nn.com

Прохоров предложил пересмотреть суть социальной ответственности бизнеса

29.08.2014

«Дело предпринимателей — производить качественную продукцию, создавать современные рабочие места, порождать спрос на новые технологии, инвестировать в развитие производства, уважительно относиться к экологии и местным жителям и, конечно, честно и в полном объёме платить налоги. Этим их ответственность перед обществом исчерпывается», — заявил Прохоров.

По его мнению, России не нужен социально ответственный бизнес в его прежнем понимании. Вместо этого необходимо реформировать экономику таким образом, чтобы «бизнес комфортно чувствовал себя даже в социально чувствительных отраслях экономики». К ним предприниматель относит, например, сферу ЖКХ, здравоохранения и образования, которые могли бы стать «зарабатывающими», если бы в них царили принципы эффективности и ответственности. Для этого их предлагается коммерциализировать.

Одновременно с этим Прохоров предлагает обновить Трудовой кодекс, сделав его более гибким по отношению к самозанятым гражданам и работникам по совместительству. Социальную политику за пределами рабочего места предлагается регулировать Социальным и Страховым кодексом, которые предусмотрят различного рода выплаты для оказавшихся в беде россиян.

Ещё одним позволительным проявлением социальной ответственности бизнеса Прохоров считает благотворительность. Однако, на его взгляд, эту сферу также необходимо реформировать. Во-первых, он предлагает ввести тайну благотворительных взносов, чтобы благие поступки не превращались в PR-акции. Во-вторых, благотворительность должна как минимум на одну треть зачитываться в качестве уплаты налога на прибыль. Также она должна быть освобождена от налогов для получателей подобной поддержки. И наконец, в-третьих, компаниям с госучастием свыше 25% необходимо запретить благотворительную деятельность. По мнению Прохорова, в противном случае они направляют на эти цели средства общества, хотя последнее не влияет на то, кто именно получит поддержку.

«Раньше социальное потребление — а вместе с ним и затраты на образование, здравоохранение, содержание стариков — было антиподом накопления и инвестиций. Сегодня оно становится их сутью. Только осознав, что социальная сфера — это интегральная часть современной экономики и что деньги, потраченные на нее, — это наилучшая инвестиция в будущее, мы сможем построить в России современное эффективное общество», — завершает цикл своих статей о современной экономике Прохоров.


Источник: www.the-village.ru

СМИ: Усманов стал самым щедрым благотворителем в России в 2013 году

28.08.2014

Совладелец «Металлоинвеста» и Mail.ru Group Алишер Усманов стал самым щедрым благотворителем среди российских бизнесменов в 2013 году, отдав на благотворительность 194 миллиона долларов, сообщает агентство Bloomberg.

Объем пожертвований Усманова в 2013 году увеличился по сравнению с 2012 годом на 25,9%, что позволило бизнесмену возглавить тройку лидеров, опередив руководителя гуманитарного фонда «Поколение» и депутата Государственной думы Андрея Скоча, отдавшего 66 миллионов долларов, и владельца доли крупнейшего производителя золота Polyus Gold Сулеймана Керимова, пожертвовавшего 62 миллиона.

В список также вошли председатель совета директоров «Реновы» Виктор Вексельберг (51 миллион долларов), гендиректор ГМК «Норильский никель» Владимир Потанин (39 миллионов долларов), гендиректор «Северстали» Алексей Мордашов (29 миллионов долларов), владелец группы «Онэксим» Михаил Прохоров (25 миллионов долларов), а также бизнесмен Геннадий Тимченко и основатель АФК «Система» Владимир Евтушенков (оба — 21 миллион).

Список завершают бизнесмен Олег Дерипаска (18 миллионов долларов), президент ОАО «ЛУКОЙЛ» Вагит Алекперов (12 миллионов долларов) и вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун (11 миллионов долларов).


Источник: ria.ru

Кто, если не мы?

27.08.2014

Ролик, созданный агентством JWT London, представляет собой музыкальный клип с анимированными котами. Коты поют песню с измененными словами под музыку Do they know it’s Christmas из рекламного ролика 1980-х, снятого в рамках борьбы с голодом в Африке.

Чтобы помочь диким кошкам, люди могут купить песню пока только в приложении Bandcamp, затем она станет доступна и в iTunes.

Все вырученные деньги получит организация Care for the Wild.

Однако, какой бы милой ни была эта реклама, всё же нарисованные кошки с неподвижными глазами и механически двигающимся вверх-вниз ртом выглядят пугающе.


Источник: www.advertology.ru

Russ Outdoor запускает второй флайт кампании «Пьятница погубит субботу»

26.08.2014

Крупнейший оператор наружной рекламы Russ Outdoor приступил к реализации второго этапа масштабной социальной кампании «Пьятница погубит субботу» в рамках проекта «Всё равно?!». Цель кампании – в очередной раз предостеречь россиян от неумеренного употребления алкоголя.
Идея и визуальное воплощение принадлежат московскому рекламному агентству «Ателье Вентура». Основное внимание в постерах сосредоточено не на гипотетических последствиях чрезмерного пристрастия к спиртному, которые могут наступить через много лет, а на том, что заставит слишком много выпившего человека пожалеть о своем поступке уже на следующий день – на похмельном синдроме.
Для первого этапа размещения, проходившего с мая по июль 2013 года, специалистами агентства был разработан макет, изображающий страдания молодого мужчины на следующее утро после чрезмерных возлияний. Новое креативное решение включает три макета и представляет собой скорее «взгляд изнутри»: постеры отражают, как воспринимает себя и мир вокруг человек, которого мучает похмелье. Надписи «Желаний нет», «Мыслей нет», «Обязательств нет» сделаны неровными, как бы дрожащими буквами, а внизу на темном фоне, печальный итог: «Но есть похмелье».
«Современный ритм жизни, груз ответственности, количество проблем, которые возникают ниоткуда – всё это загоняет человека в ловушку, и самый очевидный способ почувствовать себя свободным видится ему в употреблении алкоголя, – говорит Крутова Елена, куратор проекта «Все равно?!». – Повседневные проблемы и неразрешимые задачи как будто исчезают после нескольких бокалов. Похмелье вытесняет и мысли, и желания, и обязательства. Однако на следующее утро приходит расплата: ужасное самочувствие, бессилие, стыд и отвращение к себе. Именно об этом мы хотим напомнить людям, которые увидят нашу рекламу. Возможно, вспомнив, какой дорогой ценой дается им Пьятница, они откажутся от неё, хотя бы раз».

Состав креативной группы:
Идея серии: Катя Пилия.
Дизайн, верстка: Катя Пилия, Влад Бондаренко.
Менеджмент: Алексей Королев.
Агентство: Ателье Вентура.

Проект «Все равно?!»
Проект «Все равно?!» — широкомасштабная социальная инициатива Russ Outdoor, направленная на решение проблем общества. Основная цель проекта — напомнить о том, что каждый человек может самостоятельно что-то делать для того, чтобы мир вокруг становился лучше. Инициатива реализуется совместно с крупнейшими зарубежными и российскими рекламными агентствами. С 2010 года было размещено более 25 кампаний, транслирующих яркие социально-направленные обращения, в том числе серия постеров, направленных на борьбу с пассивным и женским курением, курением в присутствии детей, кампания по сбору одежды для бездомных. Дополнительная информация о проекте: vse-ravno.net
http://www.facebook.com/nevseravno

Russ Outdoor
Russ Outdoor — крупнейший национальный оператор наружной рекламы. Компании принадлежит около 40 тыс. рекламных поверхностей в 70 городах России, компания располагает рекламными конструкциями всех основных форматов и контролирует около 15% всех рекламных площадей в стране. В Russ Outdoor работает более 3,5 тыс. чел., в том числе более тысячи в филиалах в регионах России.
http://www.facebook.com/RussOutdoor

Atelier Ventura
Ателье Вентура — московское рекламное агентство (2002). Основной профиль — медиабаинг. Клиенты разных лет — Очаково, JVC, КампоМос, ПРОДО, Пересвет, Архыз, Мегапак, Хэппиленд, Малаховский МК, Росгосстрах и др.
http://a-ventura.ru/

Vse_ravno_MysleyNet_bb_p

Vse_ravno_ObyazanelsnvNet_bb_p

Vse_ravno_ZhelaniyNet_bb_p


«Когда вы читаете своим детям, вы передаете им прекрасное — то, что будет связывать вас всю жизнь»

26.08.2014

Привычка к чтению как дворянство, она может быть потомственной, а может быть личной. Правда, личное читательское дворянство — штука крайне редкая.

1. Ищите хорошего учителя

Как человек, который почти 20 лет преподавал в школе, я убежден, что личное дворянство возможно только при хорошем учителе литературы. Причем, не позже 5-го класса. Дети формируются достаточно рано: в семь лет уже можно идти на исповедь.

2. Читайте сами

Часто слышу от родителей: мы ему и к компьютеру не разрешаем подходить, пока книжку не почитает, и код поставили на телевизор, а он все равно не читает. Спрашиваю: «Вы сами много читаете?» Оправдываются, мол, загружены работой… Какие тут могут быть претензии к ребенку? Все идет из семьи. Чтение — это некий генетический культурный код. Насильно приучить нельзя, можно только передавать личный опыт. Ребенок обязательно начнет читать, если вы сами читаете. Но — настоящую литературу. Книжка «Ешь, молись, люби» — это не литература.

16_nizhnii_novgorod_vremya_s_detmi

3. Читайте «старые» книжки по-новому

Вот мама искренне считает, что из сказок Пушкина ее семилетний ребенок уже вырос. Когда в своей программе «Каменный гость» на «Серебряном дожде» я рассказываю про сказки Пушкина, мне пишут: «Леонид, я не хочу выходить из машины, хочу дослушать!». Сказки Пушкина — они для взрослых. Все гениальные детские книжки написаны талантливыми взрослыми. И говорят об очень сущностных вещах. «Мэри Поппинс» — книга о том, что у родителей нет времени заниматься с детьми. И что детство обязательно уйдет. «Дюймовочка» — это мощный художественный пасьянс семейных отношений. «Винни-Пух» — потрясающий набор характеров.
У нас, у взрослых, есть в сознании еще одна ловушка: «это мы проходили в школе, дайте нам что-нибудь новое». Недавно одна моя знакомая попросила совета, что бы ей почитать. Я предложил «Анну Каренину». А она мне отвечает: «Ну, я знаю про что это. Я хочу новенькое». Но тогда возникает вопрос, чего мы хотим от чтения — эстетического наслаждения, которое каким-то хитрым образом переходит в наш эстетический и экзистенциальный опыт, или экшна?

4. Находите актуальное в самой «лохматой» классике

Это очень важно: чтобы каждый рассказ вошел в плоть и кровь. Уверяю вас, что обыкновенная школьная программа при правильном разговоре о ней становится для ребенка именно актуальной. Про его жизнь, его переживания, про шум времени и общественное устройство, которое не меняется по сути, — об этом и Онегин, и Печорин, и «Мертвые души». У нас просто глаз замылен, сознание забито штампами из школьного учебника. Чтобы хоть как-то преодолеть это, я начал сейчас читать курс публичных лекций, рассчитанный на взрослых. «Каменный гость» офлайн.

5. Обсуждайте

Вообще, если вы действительно хотите, чтобы ребенок встал на путь чтения, нужно разговаривать с ним о прочитанном. И еще смотреть хорошее кино и обсуждать его с ребенком, говорить обо всех культурных объектах вокруг, мимо которых идете, едете. Это не сложно. Нужно лишь обратить на них внимание.

6. Читайте вслух

Нужно, необходимо читать вслух настоящую классическую литературу и восторгаться ею вместе с ребенком. Очень рекомендую аудиокниги — и не нужно бояться, что дети чего-то не поймут.

7. Читайте лично

Не перекладывайте чтение на плечи няни. Когда вы читаете своим детям, вы передаете им прекрасное. И эта личная передача прекрасного — то, что потом будет связывать вас всю жизнь.

8. Никогда не читайте сокращенные издания

Это все равно, что купить машину с тремя колесами. Решается проблема знания текста, сюжета, но не получения удовольствия.

9. Не гонитесь за количеством

Наша школьная программа в этом смысле ужасна. Мы читаем в школьные годы много, а о чем читаем — не понимаем. Вот в программе международного бакалавриата, где я преподаю, литературный курс, рассчитанный на два года, состоит всего из 15 произведений.

10. Попробуйте писать

Я в свое время учился в литературном кружке во Дворце пионеров на Ленинских горах. У нас был прекрасный лозунг «От маленького писателя к большому читателю». Люди должны писать. Письма, эссе, рассказы. С детьми можно играть в эту игру. Сказки придумывать, записывать их. А потом обсуждать, чем твоя сказка отличается от сказок Андерсена.

С каких книг начать?

Дошкольники

Самый минимум — это сказки, проза Пушкина. Даже трехлетним детям можно читать всего Пушкина. Это язык, который завораживает. Рекомендую и всего Чуковского. «Федорино горе» — настоящий праздник ритма и образов. И, конечно, Борис Заходер и все, что он перевел, — «Мэри Поппинс», «Винни-Пух» и др.

Школьники

Книга Михаила Леоновича Гаспарова «Занимательная Греция» написана прекрасным и очень простым языком. Она увлекательна и при этом очень серьезна.

Рассказы Рэя Брэдбери — это такая концентрация философии жизни, заключенная в образный ряд! Вот, например «Вельд» — о том, как дети убивают родителей за то, что те отключили им 3D телевизор. О таком рассказе нельзя не поговорить.

Наверное, лучшая книга про подростковые проблемы — «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Только не берите старый перевод, покупайте современные. Еще бы посоветовал книгу, которую невозможно читать одному, — это «Повелитель мух» Уильяма Голдинга.

«Пятнадцатилетний капитан», «Дети капитана Гранта», «Таинственный остров» Жюля Верна — все это удивительные произведения. Они прекрасные и совершенно не старомодные.

Год назад начал работу интеллектуальный клуб для школьников и студентов «Самое важное». Он организован при Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Заседания проходят каждый вторник, в 18 часов. По адресу пр. Вернадского 82. Туда приходят школьники и студенты, это совершенно бесплатно, прийти может любой. Мы смотрим и обсуждаем кино, и моя задача — сделать каждый фильм актуальным для них, только тогда они захотят говорить.


Источник: www.forbes.ru

«Сорвись с крючка»: Что в головах у создателей социальной рекламы

25.08.2014

Пешие прогулки по Москве, даже учитывая появление большого количества пешеходных зон, по-прежнему порой становятся испытанием. Этому ощущению способствует социальная реклама, висящая по всему городу, — например, плакат, изображающий девушку с рыболовным крючком во рту, со слоганом «Сорвись с крючка» или леденящая адекватность рекламы «Пьятница погубит субботу».

Как оказалось, главным проводником новых идей в социальной наружной рекламе стал крупнейший оператор рекламы в России Russ Outdoor. В 2010 году внутри этой компании вырос отдельный проект «Всё равно?!». Его сотрудники убедили руководителей уделять социальным проблемам больше внимания и отдавать под них часть рекламных площадей. Хотя есть версия, что у операторов наружки в этом году просто стало меньше заказов из-за сложной экономической ситуации в стране.

На счету «Всё равно?!» самые известные социальные кампании последнего времени. Это «Сорвись с крючка», «Вечные ценности» (Любовь. Что это?; Доверие. Что это?), «Пьятница погубит субботу». The Village поговорил с представительницей проекта «Всё равно?!» и с сотрудником рекламного агентства, выигравшего один из тендеров Russ Outdoor, чтобы понять, чем руководствуются люди, придумывающие и размещающие социальную рекламу в Москве.

Откуда появляются идеи

ЕЛЕНА КРУТОВА
куратор проекта «Всё равно?!»

Есть два варианта. Первый — к нам приходит рекламное агентство с уже готовыми идеями. Если их несколько, мы отбираем лучшую и реализуем. Второй вариант — идеи или темы рождаются у нас самих. Тогда мы предлагаем агентствам их разработать. Опять же выбираем лучшие идеи из их предложений, дорабатываем и выпускаем.

Критерии отбора рекламы

ЕЛЕНА КРУТОВА: «Важно, чтобы реклама цепляла, чтобы её запоминали. В социальной рекламе должен быть призыв к действию. Раньше вся социальная реклама была „на подумать“. Человек видел, думал и ничего не делал. Мы же хотим, чтобы человек понимал, что именно он должен сделать для улучшения мира. Ещё один фактор отбора — читаемость: сообщение должно считываться за секунду. Возможно, слоган „Пьятница погубит субботу“ под этот критерий не подходит. Не все замечают мягкий знак. Но она в том числе рассчитана и на то, что человек заинтересуется и посмотрит на неё ещё раз».

Как придумывали кампанию «Сорвись с крючка»

Vse_ravno_Sorvis_woman_bb_p

ЕЛЕНА КРУТОВА: «Этой рекламе уже много лет. Впервые она появилась в 2006 году в Лондоне. Недавно к нам обратилась Конфедерация обществ потребителей с инициативой адаптировать эту кампанию к России. Мы согласились. Они выкупили на неё права. На английском слоган звучал „Get Unhooked!“, а фотографии использовались те же самые, что и у нас. Идею поддержало и Министерство здравоохранения. Они попросили прорекламировать телефон их службы помощи по отказу от курения. Сверстал рекламу наш дизайн-центр».

Как придумывали кампанию «Вечные ценности»

love

ЕЛЕНА КРУТОВА: «Кампания родилась внутри нашего проекта. Сами сотрудники предложили идею, так как обратили внимание на то, что значимые вещи сейчас подзабыты, уходят на второй план. Мы хотели напомнить людям, что есть базовые ценности, о которых нужно помнить и рассказывать своим детям. Конкретные слова, которые мы в итоге опубликовали на плакатах, выбирали совместно с психологами. А с визуальным оформлением нам помог известный шрифтовик Илья Рудерман. Мы с ним провели конкурс в Британской высшей школе дизайна. Победила девушка, которая, кажется, до сих пор учится в этой школе. Именно её шрифт использовался в этой кампании».

Как придумывали кампанию «Пьятница погубит субботу»

Vse_ravno_Pyatnitysa_podushka_bb

АЛЕКСЕЙ КОРОЛЕВ
агентство «Ателье Вентура»

Russ Outdoor устроили тендер на рекламу о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Мы приняли в нём участие вместе с рекламными агентствами «Атор», «М-Лайнер», DVG, New Generation, Twiga и победили. Любой уважающий себя рекламист обязательно занимается социальной рекламой, потому что это пиар.

В брифе был рабочий слоган «Пятница перечёркивает субботу». Им всё и было задано. Заказчик обращал внимание не на алкоголь как таковой, а на чрезмерное его употребление. Пятница — один из таких дней, которые могут привести сегодняшнего homo ergaster (человека работающего) к слишком активным возлияниям. Самооправданий для этого предостаточно.
После чего суббота как день, который необходимо посвящать семье, почти вылетает из жизни. В общем, при работе мы опирались на Салтыкова-Щедрина. Когда-то он выразил всё о будущей России в короткой фразе. («Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу, — пьют и воруют» — фраза, ошибочно приписываемая Салтыкову-Щедрину. — Прим. ред.) Мы это свели к одному слову — пьют.

Слоган, по сути, задала тема тендера. Само же слово «пьятница» с мягким знаком и штопором вместо «т» придумал я — так появляется несколько смыслов. В этом нет ничего особенного: каждый, кто хоть раз что-то рифмовал, чувствует, что между пятницей и пьяницей много общего. Всё лежало на поверхности, мы просто это взяли.

Правда, очень многие подумали, что это не социальная реклама, а реклама канала «Пятница» или водки «Пьятница». На самом деле канал появился позже, а название для водки «Росспиртпром» своровал у нас. Когда мы создавали рекламу, ни один из этих брендов ещё не существовал.

Были у нас и другие варианты. Например: «Опьять пьятница = нет субботы»; «В неделе — 6 дней»; «Дорогой, у тебя похмелье? — Нас отвезёт сосед»; «Просыпаешься с похмельем? — А мог бы с девушкой». Окончательный вариант утверждал глава Russ Outdoor Максим Ткачёв сотоварищи. В нашей идее они почти ничего не поменяли, а отсеянные слоганы никуда не пропали. Всему своё время. Мы возобновим эту кампанию в самое ближайшее время. На этот раз будет не один плакат, а целая серия. Они будут такими же лобовыми, как и «Пьятница».

Эффективность кампании мы не измеряли. Этому, по-моему, никто пока не умеет. Но вряд ли люди стали меньше пить. В государстве, где основной принцип — пугать и запрещать, не стоит унижать потребителя ещё и социальной рекламой. Он должен сам задуматься, что и как делает. Нам важно было вместе с заказчиком закрепить в потребителе рекламы позитивное и гуманное отношение к теме, не рушить его привычный календарь и мировосприятие. Надо было подвести потребителя к самовоспитанию, а не к самобичеванию. А воспитание — очень трудный и длительный процесс.

Как измеряют эффективность социальной рекламы

ЕЛЕНА КРУТОВА: «Однажды мы заказали исследование у „Эспар-аналитик“. К нашему удивлению, оно показало, что социальную рекламу запоминают гораздо лучше, чем коммерческую. Узнаваемость этой рекламы гораздо выше».

Представления об аудитории

ЕЛЕНА КРУТОВА: «Перед началом какой-либо кампании мы никаких исследований не проводим. Это очень дорого стоит. Поэтому руководствуемся только личными ощущениями. Хотя при подготовке „Сорвись с крючка“ мы изучили результаты этой кампании в Британии. Там был очень большой охват целевой аудитории, хотя и много жалоб».

Обратная реакция

ЕЛЕНА КРУТОВА: «По рекламе „Сорвись с крючка“ мы ожидали много негативных комментариев. Так и получилось. Многие жаловались на жестокость плакатов. Тем не менее мы решились её сделать, потому что понимали, что в данной теме это наиболее действенный метод. Реклама „Никотин убивает лошадь“ людей не задевает. Поэтому я очень рада, что нам приходили и письма людей, которые бросили курить под влиянием нашей кампании. Она для них стала последней каплей».


Источник: www.the-village.ru

Благотворительность в сети

23.08.2014

С. ОСЕЛЕДЬКО: 27 июля, 21 час и 8 минут в Москве, в эфире программа «Точка» обо всем интересном, что нас ждет в цифровом мире. Александр Плющев продолжает наслаждаться заслуженным отпуском, поэтому я, Сергей Оселедько, сегодня в студии единственный из ее ведущих. И поговорить мы решили вот о чем. В последнее время информационный фон, мягко говоря, негативный вокруг: сплошная война, боль, кровь, смерть. Поэтому нам очень хотелось добавить светлого, доброго и хорошего, и поэтому мы решили сегодня поговорить о благотворительности в интернете. Ситуация с благотворительностью у нас в стране, мягко скажем, печальная, плачевная. Из 135 стран Россия занимает только 123-е место в рейтинге, по оценкам CAF. 92% населения в принципе никогда не жертвовали ничего на благотворительность. И вот, для того чтобы немножко повлиять на эту ситуацию, для того чтобы поговорить о наиболее распространенных мифах и стереотипах, связанных с благотворительностью, мы пригласили сегодня аж троих гостей в студию. С нами сегодня руководитель проекта «Добро Mail.ru» Саша Бабкина. Добрый вечер.

А. БАБКИНА: Добрый вечер.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Знаменитый блогер, фотограф, руководитель проекта «Нужнапомощь.Ру» Митя Алешковский.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Привет.

С. ОСЕЛЕДЬКО: И президент благотворительного фонда «Мозаика счастья», эксперт в области благотворительности и волонтерства Анна Пучкова.

А. ПУЧКОВА: Здравствуйте.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Ну, собственно говоря, первый вопрос к вам такой. А для чего, собственно говоря, нужны благотворительные фонды? Потому что благотворительный фонд – это же целая структура, там люди получают зарплату, у них большие административные расходы. Зачем в принципе нужны такие некоммерческие организации, не проще ли напрямую жертвовать? Вот увидел нуждающегося, там, пришел в самый ближайший к месту жительства детский дом – и напрямую отдал деньги. Зачем вы нам?

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Кто ответит?

А. ПУЧКОВА: Может быть, по кругу? Саша.

А. БАБКИНА: Если очень коротко, благотворительные фонды нужны для того, чтобы сделать помощь эффективной. Дело в том, что там работают люди, которые накопили достаточно большой опыт в решении конкретной и очень сложной проблемы, или задачи. И они могут, используя свои знания и опыт, решить какую-то задачу наиболее эффективным способом. Ну, если говорить, например, о здравоохранении, они знают, в какую клинику стоит обратиться и где получить эту помощь дешевле. Или как получить помощь от государства, которая тебе на самом деле положена, ты об этом, например, не знал. И, кроме того, если говорить об обычном человеке, и о пользователе, и о его желании помочь, то фонд, он досконально проверяет ту ситуацию, в которой нужна помощь, и он только после того, как проверил, он уже объявляет сбор. И пользователь в этой ситуации может быть уверен, что его помощь правда дойдет до адресата, что она правда необходима, что она должна быть именно такой. И его, собственно говоря, деньги, его пожертвование не растворится в какой-то черной дыре, а правда окажется таким как надо.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Благотворительные фонды, помимо того, что они могут быть эффективными, они могут быть долгосрочными. Потому что когда вы жертвуете одному человеку и лечите его, скажем, и спасаете его от каких-либо проблем, то вы решаете только одну проблему этого человека. А вы никаким образом не решаете ни одной проблемы других людей. А благотворительный фонд имеет свои программы, которые рассчитаны на помощь многим людям и которые действуют на протяжении долгого времени. И, соответственно, они поддерживают долго многих людей. Вот. Поэтому это, ну, просто лучше. К тому же, благотворительные фонды занимаются тем, что они решают проблему, а не следствие. Благотворительные фонды занимаются профилактикой очень многих и заболеваний, и вообще проблем. А когда вы помогаете одному конкретному человеку, то ни о какой профилактике речи не идет, вы просто решаете следствие того, что, скажем, у него онкология, да? Но вы не занимаетесь профилактикой онкологии, туберкулеза или любого другого заболевания, если мы говорим, опять же, о заболеваниях. Хотя благотворительные фонды решают проблемы не только здравоохранения, благотворительные фонды решают проблемы практически во всех сферах деятельности общества и государства.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Есть что добавить?

А. ПУЧКОВА: Ну, я бы добавила еще, что благотворительные фонды очень часто многое получают бесплатно, то есть, действительно часто складывается такая ситуация, когда они смогут достать волонтеров, которые помогут доставить, допустим, ребенка до места лечения, они могут договориться о том, что бесплатно врач будет оказывать операцию, и только на какой-то протез требуются деньги. То есть, это действительно очень эффективная работа. И настоящие профессиональные благотворительные фонды стремятся максимально экономить эти пожертвования, и все, что можно достать бесплатно, они все находят бесплатно, и тратят их со стопроцентной эффективностью.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Ну, то есть, я… вот вы говорили об эффективности, о профилактике. То есть, получается, что вы в какой-то степени подменяете собой функции государства в стране, да?

А. ПУЧКОВА: Можно я отвечу, пожалуйста? Дело в том, что действительно нам очень часто задают этот вопрос, как ни странно. Прежде всего, хочется сказать, что абсолютно во всех странах существуют благотворительные фонды, и государство решает, должно решать вопросы системы. И очень часто из любой системы есть выпадение, так называемые внесистемные элементы, внесистемные проблемы. И тогда подключаются благотворительные фонды, которые говорят: а для нас важен каждый, и мы в состоянии подстроиться под его ситуацию и найти решение. Тем не менее, действительно очень часто во многих странах случаются проблемы с системой. И тогда у благотворительных фондов есть, в общем-то, два варианта. Либо перестать работать, отойти в сторону и смотреть, как люди умирают. Либо сказать: ок, мы будем максимально эффективно находить решения и эти решения передавать государству. Вот. И такие случаи есть, и действительно…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: И обществу.

А. ПУЧКОВА: Обществу, государству. Да, еще хотелось бы в принципе сказать, что очень часто у нас все перекладывается на плечи государства, вот эта патерналистская теория, да? Когда вот почему государство нам не сделало ремонт, почему государство не сделало то? Хотя на самом деле мы многое можем сделать сами. Мы можем объединяться, мы можем решать эти вопросы. И если мы можем, то зачем мы смотрим на кого-то? Давайте просто делать то, что мы реально можем изменить сами.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Более того, есть примеры того, когда люди объединялись вместе и сворачивали такие горы, которые невозможно свернуть ни одной, там, Болотной, Сахарова или любой другой политической партии. Это удивительно. Вот в нашей только с Аней практике, нашего фонда, у нас есть два кейса, когда мы влияли на прямо очень крутые моменты.

Во-первых, мы не дали закрыть больницу, которую закрыть планировалось по модернизации. Ну, такая вот модернизация у нас, по модернизации планировали закрыть больницу и 3 тысячи человек населения вокруг нее планировали оставить без медицинской помощи. Наш фонд не дал это сделать. С помощью огромного количества людей, в первую очередь доктора Рошаля, но мы смогли добиться этого, объединившись и объединив очень большое количество людей на внеполитической основе.

А второе, как бы странно это ни звучало, но мы, объединившись на внеполитической основе, смогли не допустить принятия законопроекта о волонтерах в его какой-то второй, первой редакции, я уж не помню.

А. ПУЧКОВА: И первой, и второй пока.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Да. Просто, опять же, объединив огромное количество благотворительных фондов, объединив огромное количество экспертов, объединив, как ни странно, огромное количество политиков из разных партий, в том числе из «Единой России» и из оппозиции, и с огромной помощью Алексея Кудрина мы смогли добиться того, что законопроект о волонтерах не был принят. И это удивительно, потому что я не знаю других примеров, когда вот в современной России не принимался какой-либо вот этот бесчеловечный закон, когда общество объединялось и не давало его принять. Я примеров не знаю.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Ок. Ну, тогда у меня просто есть большое желание, чтобы вы немножечко про свои проекты рассказали. Вот я к Саше обращусь в первую очередь. Я насколько помню, 14 августа будет год вашему проекту «Добро Mail.ru».

А. БАБКИНА: Да.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Это такая была инициатива сотрудников портала Mail.ru.

А. БАБКИНА: Да.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Расскажите немножко о том, чего удалось добиться за год, как вам помогает ваша головная компания и вообще чем можете похвастаться спустя год примерно.

А. БАБКИНА: Действительно, скоро совсем нам будет год, хотя еще нет года, и, в общем-то, мы такие довольно юные. Очень важно, что это правда была инициатива компании. Интернет – вообще такая демократичная среда, где правда идея сотрудника может превратиться в настоящий большой проект. Идея была не моя, моей коллеги. Я счастлива, что я ее развила до продукта. Что очень важно – это говорить с обычными совершенно пользователями о благотворительности. И то, что совершенно точно мы сделали – мы, кажется, нашли нужную интонацию, которая помогает вовлекать вот в эту орбиту благотворительности людей, которые раньше к этому относились весьма скептически, не собирались вообще никому помогать и считали, что кто-то за них должен вообще кому-то помогать, и они ни при чем, по большому счету.

Это массовый сервис для умной и честной благотворительности. Почему умной и честной? Потому что мы действительно помогаем благодаря благотворительным фондам-партнерам, очень важно, что среди этих партнеров не только крупные московские фонды, о которых уже все знают, и они, конечно, огромные молодцы, что о них все знают, но мы помогаем развиваться благотворительности в регионах. У нас есть совершенно крошечный фонд из Екатеринбурга, маленький фонд из Новосибирска, из Калининграда. То есть, оттуда, где гораздо меньше ресурсов скапливается…

С. ОСЕЛЕДЬКО: То есть, вы просто агрегируете запросы из большого количества фондов, в том числе региональных, представляете их на достаточно популярной посещаемой площадке в рамках портала Mail.ru, да? И, собственно говоря, на этом ваша роль заканчивается.

А. БАБКИНА: На самом деле нет, мы поняли как-то… нам повезло на самом деле, столько раз повезло, мы сразу поняли, что, наверное, невозможно стать агрегатором вообще в этой теме, потому что тогда у тебя будут как будто бы все фонды на свете, а очень важно выбирать. У нас есть трехступенчатая проверка, и далеко не каждый фонд может на «Добро» попасть вообще. Очень важно, что мы стали таким источником знания о благотворительности. С одной стороны, источником знаний для наших пользователей, прежде всего, да? Мы рассказываем о том, как помогать правильно. Но не в назидательной такой форме, да, скучной, мы делаем инфографики забавные интересные, как помогать вещами, как отличить хороший благотворительный фонд от мошенника, почему нужно на самом деле не только лечение, но и реабилитация. Масса таких важных тем превращается, в такой вот удобной понятной форме становится ясной совершенно для неподготовленного пользователя. Это с одной стороны.

А с другой стороны, поскольку у нас есть действительно большие ресурсы, мы анализируем интернет, мы анализируем то, как пользователи занимаются благотворительностью в Рунете. Вот одно такое значимое достижение и хорошее – это большое исследование о благотворительности, которое мы провели со ВЦИОМом, мы позже к нему вернемся. И, самое главное, мы научили большую аудиторию помогать, и они делают это в первый раз на «Добре» — это совершенно круто. Мы растим доверие к благотворительным фондам. Не секрет, что уровень доверия очень низкий, и, согласно вот этому исследованию большому, 49% называют это главным барьером, недоверие к благотворительным фондам – это то, что мешает им помогать. По результатам опроса уже нашей аудитории, 46% пользователей стали доверять благотворительным фондам, и многие стали даже искать информацию о них, вообще погружаться в эту тему. Это правда огромный прорыв для нашей аудитории, совершенно точно, и мы надеемся, что это будет продолжаться. Ну, и главное, что люди начинают повторно жертвовать и деньги, и начинают участвовать как волонтеры на «Добре», и это совершенно круто, это система, которая работает уже даже иногда независимо от нас

С. ОСЕЛЕДЬКО: Сколько всего человек вот за год сделало пожертвование через ваш ресурс? А. БАБКИНА: У меня нет в голове такой точной прямо цифры. Вот смотрите, больше 7 миллионов собрано. У нас люди жертвуют по маленькой-маленькой сумме. Это 25 рублей, например, да? Вот по такой крошечке копится такая большая сумма. И очень важно, что у нас успешными становятся не только проекты адресной помощи. Не секрет, что проще собирать средства на лечение маленькой девочки белокурой – в общем, никаких сложностей с этим нет. А вот успешно закрыть проект помощи взрослому дяде, который пережил инсульт, а вся семья держалась на нем – вот это правда ценно. Или закрыть успешно проект, который финансирует специальную скорую помощь, которая выезжает к больным муковисцидозом – то есть, это как раз те системные проекты, о которых говорит Митя – вот это вот другая история.

И мы показываем нашим пользователям проекты совершенно разные. То есть, с одной стороны, они правда могут у нас найти девочек и мальчиков, которым можно помочь. С другой стороны, они учатся помогать взрослым, они учатся участвовать в таких системных инфраструктурных проектах – это тоже такая важная образовательная именно функция. Поэтому, быть агрегатором благотворительности и не заниматься образованием пользователей – это совершенно невозможно. Нужно рассказывать, нужно объяснять, почему мы это делаем, как это устроено. Вот. Это то, чего удалось добиться совершенно точно за это время.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Мить, а вот твой проект, он позиционируется даже как медиа-проект.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Да.

С. ОСЕЛЕДЬКО: И проект, который в первую очередь ориентирован на так называемые структурные проекты.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Инфраструктурные.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Инфраструктурные, да. Можно поподробнее, о чем идет речь, что такое инфраструктурные проекты в системе благотворительности?

М. АЛЕШКОВСКИЙ: На самом деле в этом нет ничего страшного, это всего лишь проекты, которые помогают не одному человеку, а многим, и помогают не один раз, а долго, и помощь в которых оказывают профессионалы. То есть, грубо говоря, это проект, который помогает всем детям, больным какой-нибудь болезнью. Или всем женщинам, перенесшим, например, какое-нибудь событие, там, не знаю, роды. Или всем…

(смех)

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Простите. Вот. Или всем… ну, то есть, целой группе людей. То есть, это проекты, которые избавляют нас от принятия необходимости вот этого выбора, принятия решения.

С. ОСЕЛЕДЬКО: То есть, обезличенные проекты.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Да. В этом главная их суть, потому что, к сожалению, как вот уже Саша говорила, значительно легче собирать деньги на действительно лечение детей, и люди… даже, мне кажется, это не 99, мне кажется, это 100%, за исключением какой-то небольшой статистической погрешности, вот всегда жертвуют на лечение детей. А когда мы говорим о том… ну, то есть, я не говорю о том, что не нужно жертвовать на лечение детей. Конечно, нужно жертвовать на лечение детей. Но поймите, когда вы делаете вот этот выбор, пожертвовать на лечение ребенка или на что-то другое, и выбираете ребенка, да? Это значит, что все остальные остаются без помощи, в том числе даже дети. Потому что детей нужно не только лечить, открою небольшой секрет. Например, после лечения им нужно проходить реабилитацию. Не говоря о том, что их нужно учить, их нужно воспитывать, одевать, кормить и прочее-прочее-прочее. А помимо детей, есть еще очень много разных социальных групп. И по замечательному совершенно вот исследованию Mail.ru, о котором Саша уже говорила, мы знаем вот о том, что помогать взрослым, например, хотят, по статистике, люди уже …

А. БАБКИНА: На пятом месте взрослые.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: На пятом месте, да, по популярности, потому что взрослым, понятно, помогают после того, как помогают животным, после того, как помогают деревьям, после того, как помогают детям, после того, как помогают старикам. То есть, вот мы с вами – это группа риска, по сути, потому что нам никто никогда не поможет, и не собирается помогать.

С. ОСЕЛЕДЬКО: То есть, мы сейчас про такой достаточно, как я понимаю, распространенный стереотип говорим, да? То есть, практически 99% — это помощь больным детям.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Только на лечение, только детей.

С. ОСЕЛЕДЬКО: И как с этим бороться?

А. ПУЧКОВА: Можно я отвечу?

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Я быстро тогда кончу. Бороться именно тем, что поддерживать инфраструктурные проекты.

А. ПУЧКОВА: Да.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Потому что они… тебе не приходится делать выбор, кому помогать.

А. ПУЧКОВА: Выбор в сторону ребенка, он естественен и понятен. Но то, о чем мы говорим, инфраструктурные проекты лишают человека мучительного вот этого выбора, а кому же помочь, а кого же спасти. Потому что ты понимаешь, что, вложив ту же сумму денег, которую профессионалы реализуют в грамотный проект, ты поможешь и тем, и тем, и тебе не надо выбирать, спасать этого или этого, ты сразу спасаешь всех. Или ты можешь, вложив такую же сумму, а зачастую и меньше, ты можешь предотвратить событие. Причем вот лечение одного ребенка от… ну, вот небольшое отступление, да? В России около полутора тысяч детей ежегодно заболевают лейкозом. Все видели фотографии и видео детей, значит, лысых с масками на лице. Они с масками на лице не потому, что они могут вас заразить, а потому, что они сами могут заразиться. Потому что когда они проходят химиотерапию, у них понижается иммунитет, и они могут заразиться такой страшной болезнью, которая называется аспергиллез – это болезнь, которая попадает вместе с грибком в организм. Опять же, все были в наших больницах и прекрасно понимают, что грибка там навалом. И вот вылечить одного ребенка… то есть, от лейкоза уже 95% детей излечивается при нынешнем уровне медицины. А от аспергиллеза, сопутствующего заболевания, умирают. Вот вылечить от аспергиллеза стоит 25 тысяч долларов, или евро, я уже не помню точно. Вот. Одного ребенка. Всего их полторы тысячи в год. Считаем, да? Гигантское количество тысяч долларов. А сделать так, чтобы все дети в этом году, в следующем, во всех следующих годах не заболевали этим аспергиллезом, стоит 125 тысяч долларов. То есть, провести профилактику во всех отделениях, где…

А. ПУЧКОВА: Не так. Тамм специальные закупаются катетеры…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Ну да, вот специально провести профилактику.

А. ПУЧКОВА: … на всех полутора тысяч человек, вот. То есть, вот эти катетеры, которые позволяют… это новая технология, и тогда этот аспергиллез просто не попадает. Во-первых, ребенок просто не заболевает. И это стоит 125 тысяч.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: То есть, ровно столько, сколько стоило бы вылечить 5 детей.

А. ПУЧКОВА: Пятерых, да. Но это не лечить, а вообще не заболеют. Но собрать на это очень сложно. Потому что когда ты показываешь больного ребенка, все понимают, на что они жертвуют. Да, давайте сейчас его быстро лечить. А если ты говоришь, что нужно собрать 125 тысяч на какие-то непонятные пластмасски…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: На детей, которые еще не заболели…

А. ПУЧКОВА: Да. Это непонятно. И вот это требует объяснения. Поэтому, собственно говоря, и есть медиа-проект, который позволяет при помощи известных журналистов, да, описать вот эту ситуацию, так, как мы сегодня вот вам описали, в течение двух минут объяснили, почему. Вот также есть очень много вещей, которые нужно объяснять, а почему так, а не иначе.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Давайте попробуем объяснить, а зачем вообще заниматься людям благотворительностью. Зачем это нужно государству – более-менее понятно. Зачем это нужно адресату этой помощи – тоже более-менее понятно. А людям-то зачем?

М. АЛЕШКОВСКИЙ: А у каждого свои причины, и это вообще для нас, в принципе, значения не имеет, ты благотворительностью занимаешься, чтобы грехи свои замолить или ты хочешь кому-то помочь.

А. ПУЧКОВА: Давайте я скажу про мотивы, потому что очень часто эта тоже поднимается тема. Действительно, кто-то хочет найти какой-то смысл. Очень часто у меня друзья, которые занимаются аудитом, вот, или… то есть, они говорят о том, что они не видят такой вот насыщенности, смысла своей деятельности, и они хотят делать что-то осознанное, что-то, что действительно меняет, меняет мир вокруг. Кто-то говорит, что он просто хочет сделать доброе дело, ему от этого легко и хорошо. Кто-то говорит: ок, если со мной что-то случится, я буду знать, что мне помогут, потому что я когда-то помогал. Кто-то говорит о том, что – особенно это касается волонтерства – что это возможность провести время с классными хорошими добрыми людьми. Кто-то это делает из, условно, там, или квазикорыстных интересов. Это может быть пиар, это может быть желание понравиться девушке – все что угодно. Это не имеет такого большого значения. Мы никогда не узнаем, какие были глубинные причины у человека. Наша задача – предоставить максимально эффективно работающий инструмент, чтобы эти деньги не пропали, чтобы они пошли на дело. Вот это наша задача.

А. БАБКИНА: Я тоже могу поделиться, собственно говоря. Когда мы, собственно, этот проект создавали, мы смотрели, что вообще происходит в благотворительности, как она выглядит в глазах обычного пользователя. Конечно, это было очень грустно, потому что по большей части люди воспринимают благотворительность как, да, несчастный умирающий ребенок на фотографии, совершенно жуткая история, призыв помочь, а то человек умрет совершенно точно, а ты, нехороший, себе купил чашку кофе, а ты мог бы отдать эти деньги – и так далее. И у нас это на уровне интерфейса мы делали так, чтобы человеку было помогать приятно, чтобы никто не вынимал у него душу, чтобы никто не шантажировал его тем, что он делает что-то другое, а не помогает. И вот сейчас я просто совершенно точно вижу, о чем я должна говорить со своей аудиторией. Я говорю с ними о том, что помогать – это радость и удовольствие, ну, вот правда. Понятно, что причин глубинных, почему люди к этому приходят, может быть множество, но мы можем причину и предложить. Ребята, есть масса вообще способов, которыми мы получаем удовольствие. Не знаю, от общения с детьми, от вкусной еды, от путешествия – вообще куча есть всего, от чего мы получаем кайф. Вот благотворительность правда может стать одним из вот таких вот способов получать настоящую радость и удовольствие. У нас первое, что мы сделали – мы поняли, что когда человек на сайте фонда помогает, ну, он перечисляет деньги, ему говорят: спасибо, транзакция завершена. То есть, ты как будто покупаешь что-то в магазине. У нас, когда человек помог, тебе говорят: спасибо, ты хороший, ну, правда, потому что ты правда хороший, ты что-то такое вот сделал, что, может быть, ты раньше этим не занимался. Мы стараемся, чтобы вот на всем пути человека по нашему сервису, чтобы ему было хорошо и приятно.

Вы знаете, я даже недавно столкнулась с тем… коллега один мой написал. У нас есть интранет, все обсуждают, в том числе и «Добро». Он сказал: слушай, я вот что-то не очень хочу помогать на «Добре», там что-то вроде никто не умирает, вроде все нормально. Потому что мы напрочь избавились от этих фотографий ужасных и мы вообще стараемся не насиловать психику людей. Я ему сказала: слушай, давай я тебе буду самые такие серьезные штуки присылать в личку и буду говорить, что, дорогой, вот это надо срочно. Ну, вот мы так от этого отходим. Но, в принципе, это очень важно, чтобы благотворительность перестала выглядеть как что-то скучное, страшное, бедовое какое-то.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: В этом суть, чтобы благотворительность перестала быть кризисом каким-то, чтобы это было нормальным. То есть, понимаете, проблем очень много, но если вы будете ждать того, что каждый день небо падает вам на голову, да, ну, вы к этому привыкнете, и эти умирающие дети у вас не будут уже вызывать ничего.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Тогда давайте сейчас поговорим о таком наиболее важном препятствии для людей по поводу участия в благотворительности – это степень недоверия к благотворительным фондам. Потому что на самом деле интернет, социальные сети полны, каждый день появляются такие аварийно-спасательные посты, вот именно о чем мы говорим, с фоточкой больного ребенка, деньги нужны срочно, реквизиты и так далее. И хотелось бы, чтобы…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Есть несколько очень простых советов, как избежать этого.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Сейчас, давайте сначала мы поговорим о том, как отличить хороший фонд от плохого, как отличить хорошее сообщение в соцсетях от мошенников. И отдельно вот очень интересуются: а кому подотчетны благотворительные фонды, как они, кто их проверяет? Вот можете по очереди на любую тему.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Давайте я вам расскажу просто про социальные сети быстренько и просто. Никогда не доверяйте информации в социальных сетях, если вы не знаете человека, который лично эту информацию распространил, либо вы не знаете человека, который лично эту информацию проверил. Либо если вы не знаете человека, который на этой картинке изображен. Либо вы не знаете фонд, который эту информацию распространяет. Все очень просто. Когда вы покупаете, скажем, машину или холодильник, вы же проверяете в Гугле или в Яндексе, что за машина и что за холодильник. Почему бы вам точно так же не вбить в Гугл, например, название фонда? Ну, просто, это самый простой вариант. Вот.

Что касается социальных сетей, нельзя жертвовать на частные кошельки, частные карточки Сбербанка и частные реквизиты. Это очень опасно, этим пользуются мошенники очень, очень, очень часто. То есть, когда вы жертвуете на счет фонда, на юридический счет фонда, этот счет подконтролен, сейчас вам кто-то из девушек расскажет, кто конкретно проверяет, значит, счета фонда. Но этот счет подконтролен, и его проверяют, и очень большая отчетность идет за этим. А вы никаким образом не можете проверить, куда уходят деньги, скажем, с личной чужой карточки Сбербанка. Вот вы идете по улице, и напротив вас идет человек. Вот как вы можете узнать, сколько денег у него на карточке Сбербанка и куда он их потратил? Вы этого сделать не можете. Поэтому не жертвуйте на частные счета. Это самый простой способ себя обезопасить. Жертвуйте на счета только проверенных благотворительных организаций.

А. БАБКИНА: Если вы все-таки хотите помочь и понять, вообще кто перед вами, во-первых, посмотрите на этой странице социальной сети… Во-первых, пробейте фотографию в поиске. Это можно сделать, вы можете просто узнать, как это сделать, и сделать это, потому что мошенники очень часто просто берут чужие фотографии и используют их для того, чтобы собирать деньги снова, хотя, может быть, ребенок уже… ну, не дай бог, что-нибудь произошло не так. Но, в общем, они это используют таким образом.

Во-вторых, посмотрите на контакты и позвоните, только не с мобильного номера, пожалуйста, а со стационарного, и поговорите, узнайте, что произошло, какая помощь нужна и так далее. Очень часто, если это действительно мошеннический сбор, вам никто не ответит, никто не ответит. А потом подумайте: если мама отчаявшаяся якобы открывает группу в поисках средств на лечение ребенка, разве она не ответит вам, если вы звоните ей на те номера телефонов, которые она указала?

Обращайте внимание на обновление информации, на новости. Очень часто мошенники не утруждают себя даже этим. Сочинять новости – это…

А. ПУЧКОВА: Или наоборот.

А. БАБКИНА: Или наоборот.

А. ПУЧКОВА: Они пишут каждые пять минут: Петечка проснулся, Петечка посмотрел в окно и так далее.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Да. Представьте себе, Петечка лежит там под катетерами, родители бегают вокруг него, думают, где бы найти 10 миллионов долларов – и, конечно же, каждый пять секунд пишут о том, как, значит, он посмотрел в окно…

А. БАБКИНА: Да, есть две крайности такие.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: … и как он себя чувствует. Ну, так не бывает.

А. БАБКИНА: Задайте вопрос в этой группе, задайте неудобный вопрос какой-нибудь. Почему так дорого? Еще что-нибудь. Если на вас накинулись с криками капслоком с восклицательными знаками: да ты какой нехороший, лучше бы ты помог, а не вопросы тут задавал – это ненормальная реакция. Если сбор идет такой добросовестный, честный, вам объяснят, что вот мы обращались туда-то и туда-то, получилось так, что мы пойдем туда-то и туда-то…

А. ПУЧКОВА: Обязательно надо спросить, в какие благотворительные фонды вы обращались, почему был отказ. И вот это вопрос, который решает на самом деле 90%. Потому что если они говорят, что они никуда не обращались, это уже, ну, показатель.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Это плохо, и помогать нельзя.

А. ПУЧКОВА: Потому что есть конкретные фонды, которые этим занимаются.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Давайте тогда на тему проверок со стороны надзорных органов. Вот вы говорите о том, что насчет юридического лица, много проверок…

А. ПУЧКОВА: Да, как проверять, собственно говоря, если это все-таки благотворительный фонд? На его сайте обязательно должны быть отчеты публичные. Кроме того, все благотворительные фонды подотчетны Минюсту в обязательном порядке. И, поверьте, эта отчетность очень сложная. Минюст вывешивает в открытом доступе финансовые отчеты. То есть, можно забить на сайте Минюста и увидеть там настоящий финансовый отчет со всеми делами. Это уже не нарисуешь никак.

С. ОСЕЛЕДЬКО: То есть, любой фонд можно проверить на сайте Минюста.

А. ПУЧКОВА: Конечно.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Если Минюст… и если не выкладывает фонд эту отчетность, то это нарушение, причем строгое.

А. ПУЧКОВА: Как минимум, да, повод задуматься, почему этого отчета там нет.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Скажем, я проверял фонд, который сейчас занимается сбором гуманитарной помощи для…

А. ПУЧКОВА: Не надо, Мить, давай без примеров.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Ну ладно, хорошо, без примеров.

А. ПУЧКОВА: Потому что есть реально отрицательные примеры. Если вы на сайте фонда также не нашли контакты – это тоже вопрос. И контакты должны быть все доступны, вам должны там отвечать на любые, опять-таки, неудобные вопросы. Любой профессиональный фонд обожает таких людей. Я очень люблю, когда мне задают неудобные вопросы, потому что я понимаю, что этот человек пришел реально разобраться, ему реально не все равно, куда пойдут его деньги. И это значит, что он заинтересован в той эффективности, которую я могу ему предоставить.

А. БАБКИНА: Из таких людей получаются самые такие сторонники на самом деле.

А. ПУЧКОВА: Да, да. То есть, соответственно, вот так это проверяется, вот такие есть отчеты. Это обязательно должно быть в открытом доступе. И, в идеале, у фонда еще должна быть какая-то новостная лента или на сайте, или в социальных сетях, где он публикует какие-то свои события, ну, хотя бы, там, раз в 2-3 месяца, не реже.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Слушайте, ну, и в Фейсбуке можно элементарно или, там, в Контакте, в Твиттере – в любой социальной сети можно у кого-то из друзей спросить: друзья, кто знает вот такой вот благотворительный фонд?

А. ПУЧКОВА: Да, в крайнем случае, можно…

А. БАБКИНА: Еще про отчеты просто хотела вставить пять копеек. У нас на «Добре», например, есть отдельная отчетность – по завершении каждого проекта фонд отчитывается. Причем это тоже со счетами с оплаченными с печатями и так далее. То есть, мы их сначала проверяем, перед тем, как они к нам пришли на «Добро» и начали публиковать проекты, и в конце они публикуют отчет. Эти отчеты получают пользователи. И это очень мощный стимул для людей и понимания того, что это правда так. То есть, я вот отправил какую-то небольшую даже сумму, из этого сложилось что-то большее, и вот это что-то большее, оно помогло по-настоящему.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Мы отправляем такие же отчеты по электронной почте всем, кто нам жертвовал.

А. БАБКИНА: Да, вот то же самое. Это очень важно, потому что если мы имеем дело с недоверием изначальным, нам очень важно максимально сделать деятельность прозрачной, для того чтобы люди понимали: да, так оно и есть.

А. ПУЧКОВА: И еще по доверию очень простые. То есть, если вы хотите найти фонд, которому 100% можно доверять, можно посмотреть несколько ресурсов, на которых перечислены все фонды, которым можно 100% доверять. Первый – это благотворительное собрание «Все вместе», конгломерация самых профессиональных фондов в стране. Второй – уже названный тобой CAF, Charities Aid Foundation. У них есть проект «Благо.ру». Все фонды, проверенные там, проходят очень такую серьезную валидацию и проверку. Третий – соответственно «Добро Mail.ru», который проводит свою проверку. Есть еще рубрикатор Русфонда, есть, конечно же… да, Митя машет руками. Вот. Есть, конечно же, «Нужнапомощь.Ру», на котором тоже все проекты проходят серьезную экспертную проверку. И «Душевный Bazar», в котором тоже фонды и разные некоммерческие организации проходят проверку. Этого более чем достаточно, это практически все профессиональные организации, которые есть у нас, по крайней мере…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Во всех сферах помощи вообще.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Хорошо, давайте тогда поговорим про второй распространенный стереотип – о том, что помогать должны, в первую очередь, богатые, а еще лучше, если помогать, то бизнес, да? Собственно говоря, мы все знаем, как живет подавляющее большинство населения нашей страны, денег катастрофически не хватает. Типа, почему я? Да разве кому-то помогут мои 20 рублей?

А. БАБКИНА: Сейчас расскажу про очень забавную цифру, которую позволило определить вот это исследование как раз ВЦИОМ. Мы давали диапазоны, сколько должен зарабатывать человек в России, для того чтобы заниматься благотворительностью. Так вот, те, кто никогда не занимались благотворительностью, они сказали, что он должен зарабатывать больше 65 тысяч рублей в месяц. Ну, согласитесь, вообще не средняя зарплата по России, ну, вот вообще, совсем не средняя.

Это, конечно, большой стереотип о том, что вот богатые должны помогать, вот пусть они помогают, а мой вклад будет слишком мал, да? Вот человек хороший, он подумает, что я, наверное, слишком мало могу дать, это не решает ничего. У меня появилась совершенно моя любимейшая история про три рубля. Сейчас расскажу. Во-первых, на «Добре» изначально не было такого пустого окошка, чтобы вбить вообще любую сумму, но сразу был минимальный размер пожертвования 25 рублей. Это было сделано специально, для того чтобы люди из регионов могли это ассоциировать с чем-то таким простым и понятным и для них это не был удар по семейному бюджету совсем. До сих пор это один из самых популярных размеров пожертвования на «Добре». А потом появилось окошка с пустым таким, можно ввести любую сумму, даже меньше 25 рублей. Вот один человек, он ввел три рубля. Ему, естественно, мы же сервис, ему, конечно же, пришло «спасибо тебе за то, что ты перечислил три рубля, они пойдут туда и туда». Он с удивлением написал нам фидбэк. Ну, почему? Я зашел протестировать систему – какие спасибо, о чем вообще речь? Я ему написала: дорогой Алексей, классно, что ты начал с трех рублей, я вообще ужасно рада, что ты решил потестировать «Добро», отлично. Будет здорово, если ты еще придешь и, может быть, больше трех рублей дашь. И вообще отлично, что ты к нам пришел. Человек был счастлив, человек ответил. Теперь он перечисляет бОльшие суммы. Очень важно сделать вход вот в этот мир благотворительности максимально простым. Правда, каждый рубль решает.

Конечно, мы знаем о том, что во многих случаях нужно очень большие суммы, но дело в том, что чем больше будет этих людей, обычных интернет-пользователей, не интернет-пользователей, которые будут помогать по чуть-чуть, тем быстрее эти суммы будут собираться на помощь, на системные проекты и на адресные проекты, на любые. Важно, чтобы люди понимали, что помогать можно по чуть-чуть. Когда ты помог чуть-чуть, для тебя это радость, ты не лишил ни себя, ни семью ничего. Мы рассказываем то, что вот не надо все накопленное на отпуск отдавать приюту для животных, ну, не надо. Ты будешь испытывать скорее стресс, надрыв: ну, зачем ты вот это сделал, да? А когда по чуть-чуть, тебе это в радость, ты хочешь еще раз это сделать, вот в чем дело.

С. ОСЕЛЕДЬКО: А есть статистика вот какая-нибудь конкретно на «Добро Mail.ru», какое количество платежей, условно говоря, до тысячи рублей, какое количество после?

А. БАБКИНА: У нас прямо разбивка еще по… вот больше 35% — это 25 рублей. То есть, правда вот… у нас вот наши пользователи помогают вообще по капельке, и это совершенно круто. Я вот…

А. ПУЧКОВА: Тоже среднее пожертвование было в районе 500 рублей.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: У нас выше, у нас среднее пожертвование – тысяча двадцать с чем-то рублей.

А. БАБКИНА: Ну, вы-то сразу правильно сделали, вы сразу прописали тысячу рублей изначально, которая по умолчанию стоит, но можно менять.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Ее можно менять.

А. БАБКИНА: Ну да, понятно, это просто как бы твой подход, который…

А. ПУЧКОВА: У нас тоже есть по 10 рублей, да.

А. БАБКИНА: А у нас просто мы сразу говорили о том, что вот по чуть-чуть, вот вообще не считая, что это что-то большое должно быть.

А. ПУЧКОВА: У нас вот сейчас в этом месяце мы запустили супер-систему, которая автоматически списывает с вашей карточки 100 рублей в месяц. 100 рублей. Не тысячу, не две, а 100 рублей. И суть этого в том, что это списываются деньги не на помощь кому-то конкретному, не какому-то ребенку, не какому-то проекту, это помощь в работе нашего проекта «Нужнапомощь», собственно. И мы довольно четко объясняем, что эффективность нашей работы, она составляет 500% ежемесячно. То есть, вы списываете 100 рублей на поддержку работы нашего проекта. Мы из них оплатим, скажем, телефон, интернет. Может быть, чай купим себе. Может быть, офис. Может быть, зарплаты кому-то заплатим. Не купим, а арендуем, пока у нас, кстати, нет офиса. Но, в общем, все эти усилия дадут возможность нам собрать вот на 100 рублей, что вы нам пожертвовали, мы соберем 500 для других благотворительных фондов. Потому что мы не будем думать о том, кто нам будем составлять, например, бухгалтерские отчеты, где мы возьмем деньги на бухгалтера. Просто мы будем знать, что у нас каждый месяц есть деньги, чтобы заплатить зарплату бухгалтеру, каждый месяц есть деньги, чтобы оплатить энное количество командировок главного редактора, еще что-то, да? И это принесет нам уже как фонду столько-то денег, которые мы отправим уже конкретно в помощь людям.

И вот сейчас мы по 100 рублей собрали 177, по-моему, сегодня с утра было тысяч, 177 тысяч рублей мы собрали по 100 рублей. То есть, 1 770 человек подписались на регулярные пожертвования, просто у них раз в месяц будут списываться с карточки эти 100 рублей. Заходите, подписывайтесь, пожалуйста, мы будем очень рады. nuzhnapomosh.ru/x100/

С. ОСЕЛЕДЬКО: Такой вопрос. Сейчас на самом деле не очень прилично, условно говоря, говорить о том, что ты занимаешься благотворительностью.

А. ПУЧКОВА: О да.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Это, скажем так, тема такая интимная для многих, и в этом, наверное, кроется какая-то проблема. Как преодолеть вот это вот некое стеснение, когда речь идет о самом себе? И нужно ли это делать?

А. ПУЧКОВА: Это как раз я тоже хотела продолжить эту тему, что на самом деле помогать-то можно даже и без денег. Вот. И, к слову, у нашего фонда есть сколько сейчас? 180?

М. АЛЕШКОВСКИЙ: 780.

А. ПУЧКОВА: 780 волонтеров, которые занимаются перепостами. То есть, они уже проверили, они знают. И мы тоже говорили про то, как проверять посты. И если вы просто делаете перепост информации о том, что какой-то девочке срочно нужен протез, не проверив эту информацию, не узнав, то вы на самом деле наносите очень большой урон благотворительности, огромный, потому что вы распространяете мошенническую информацию, которая еще больше подрывает доверие. Если же вы нашли проверенный фонд или какой-то проект благотворительный, который заслуживает доверия, то нужно делать максимальное количество перепостов, это очень помогает.

Конечно, люди имеют право, ну, скажем так, заниматься благотворительностью анонимно. Тем не менее, надо понимать, что это снижает эффективность вашей помощи ровно в 4 раза. Потому что, опять-таки, по исследованиям, мы и так это знали, но спасибо огромное «Добро Mail.ru», которые подтвердили, что четверть людей приходят в благотворительность, потому что они услышали это от своих знакомых. И, услышав, они подумали: ой, классно, я тоже могу помочь. И здесь вопрос в том, как вы об этом сообщаете. Если вы говорите: я такой классный, я такой молодец, посмотрите, я перечислил – это одна история. Если вы говорите: ребята, вот здесь очень классный проект, я уже перечислил, давайте вы теперь тоже со мной; я точно проверил все, я гарантирую, что здесь все нормально, и вы можете помочь – это совсем другая история, другой посыл. И вы действительно можете очень и очень этим помочь. И те люди, которые помогают нам перепостами, они действительно делают колоссальное дело, потому что у благотворительных фондов нету возможности зачастую оплачивать рекламу, оплачивать трафик, публиковаться где-то, зачастую таких ресурсов совсем нет.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Поэтому становитесь нашими волонтерами, заходите на сайт nuzhnapomosh.ru. Сверху есть ссылочка «стать волонтером». Вы просто вбиваете свой email, и к вам раз в два дня приходит письмо с очередным проверенным сбором, и ваша задача – просто зайти, прочитать и нажать кнопочку share, like, repost.

С. ОСЕЛЕДЬКО: А если нет интернета, то что делать?

А. ПУЧКОВА: Если нет интернета, то можно, ну, хотя бы как-нибудь попасть…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, репост-то уж точно не сделать.

(смех)

А. ПУЧКОВА: Репост – да, но нужно хоть как-то попасть, чтобы прочитать, да? Можно распечатать и повесить где-то у себя в офисе информацию.

А. БАБКИНА: Надо рассказывать друзьям.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Кстати, вы знаете, что… вот расскажу историю из нашей, собственно, практики. Моя сестра, работая на Мосфильме, распечатала одну из наших статей, просто распечатала и повесила ее на доску объявлений. Мимо проходил Михалков – позвонил мне. Я сначала подумал, что это какая-то шутка. Потому что я сижу – мне звонит до боли знакомый каждому из нас голос и говорит: здравствуйте, Митя, это Никита Михалков. Я говорю: ага, ну-ну.

(смех)

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Не понял, типа. Митя, это Никита Михалков. И тут я уже… что-то я начал подозревать. Короче, позвонил Никита Михалков и сразу дал денег. Просто говорит: вот сколько нужно денег? Я говорю: столько-то. Ладно, ок, завтра свяжитесь, вот вам телефон, вот вам номер – все, будут деньги. Вы никогда не знаете, откуда может прийти помощь. Но если вы не сделаете этого шага, то она не придет ниоткуда.

А. ПУЧКОВА: Нужно рассказывать абсолютно всем…

А. БАБКИНА: Всегда.

А. ПУЧКОВА: Я даже у зубного умудряюсь…

А. БАБКИНА: А я – таксистам, каждому таксисту. Нет, на самом деле еще одна цифра, помимо тех 25%, которые станут заниматься благотворительностью, если узнают об этом. Есть 22% людей, которые вообще не задумывались об этом, правда. Есть еще такое поле на самом деле, для того чтобы изменить мир. Если мы всем расскажем, кто-то задумается, а кто-то вообще впервые узнает о том, что это можно делать, что это честно, что это по-настоящему, что это эффективно и правда можно кого-то спасти, просто рассказав даже об этом.

А. ПУЧКОВА: Даже, да, даже если они не подключатся к помощи, по крайней мере это хорошие новости, это реально возвращает веру во что-то светлое, чистое и доброе, которая так нам всем нужна. И это действительно очень важно.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: И не говоря уже даже о вере в светлое, чистое и доброе, можно сказать, что это единственная возможность на данный момент, если быть серьезным, ребята, это единственная возможность повлиять на что-то в нашей стране. Потому что не существует других инструментов, для того чтобы не лечить, а, скажем, для того, чтобы что-то построить, или что-то изменить в обществе, или что-то изменить, там, в городе том же самом. Мы не можем ничего этого сделать никак, кроме как объединившись на аполитичной благотворительной основе некоммерческой. Поэтому, вот это очень классная возможность что-то менять.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Тут еще пара вопросов, как раз у нас не так много времени осталось. Первый вопрос: какое, на ваш взгляд, будущее у благотворительных фондов в России, куда все это двигается? Только, если можно, покороче. И второй вопрос очень близкий к этому: до каких пределов нужно, на ваш взгляд, расширять благотворительность, где вот та граница между государственным и общественным в деле благотворительности и спасения, решения как бы инфраструктурных задач? М. АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, про границу Аня, по-моему, отвечала в начале.

А. ПУЧКОВА: Я отвечу еще раз, уточню.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: А что касается будущего благотворительных фондов, ну, оно, конечно, обширное, и благотворительность растет. И мы сделали большой шаг со 127-го на 123-е место в мировом рейтинге благотворительности. Ни одна из стран Советского Союза бывшего не находится ниже нас в этом рейтинге. Поэтому у нас все впереди. Вот. Но тут же очень многое зависит от, как вы понимаете, от государства. А государство ищет иностранных агентов среди благотворительных фондов…

С. ОСЕЛЕДЬКО: А вы, кстати, зарегистрировались уже как иностранные агенты?

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Мы не занимаемся политической деятельностью и не получаем иностранного финансирования. Вот. И государство ищет иностранных агентов, государство, в общем, создает некоторые препоны, мягко говоря, в развитии благотворительных фондов. И при этом вот элементарные вещи, которые могли бы помогать, оно не делает. Ну, начиная, там, с налогообложения для благотворительных фондов. Мы же платим налоги тоже, вы знаете, да?

С. ОСЕЛЕДЬКО: В полном объеме.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Да.

А. ПУЧКОВА: С благотворительных пожертвований – нет, а зарплатные – да. И если НКО ведет коммерческую деятельность, плоды которой она имеет право тратить только на уставную деятельность, то есть, только на помощь нуждающимся, то даже с этой деятельности должны быть уплачены налоги. Вот. То есть, если, например, волонтеры сделали, там, для нашего фонда игрушки, мы эти игрушки продали за пожертвования, вот, то мы с них, по закону, должны заплатить налог.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Притом, что мы не можем их потратить, эти деньги, полученные, ни на что, кроме того, что прописано в уставе.

А. ПУЧКОВА: Вот. Но отвечая на вторую часть, до какой степени может развиваться благотворительность, не переходя в государство или переходя в государство. Мне кажется, что эта степень, она определяется в основном обществом и сложившейся ситуацией. Потому что в других странах есть, например, примеры, когда научно-исследовательский медицинский центр, который занимается онкологией, просто колоссальный, один из самых уважаемых в мире, содержится за счет благотворительных пожертвований частных лиц. Вот. То есть, такие примеры есть. Нам, наверное, до этого пока еще очень далеко, и говорить об этом рано, потому что сейчас…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Почему далеко? У нас строится Шередарь, фонд Шередарь строит гигантский реабилитационный центр, стоимость которого будет около полумиллиарда рублей. И он будет абсолютно бесплатно проводить реабилитацию…

А. ПУЧКОВА: Но это совсем, конечно…

М. АЛЕШКОВСКИЙ: … онкологических заболеваний…

А. ПУЧКОВА: … не тот же объем.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Мы на пути.

А. ПУЧКОВА: Мы на пути.

А. БАБКИНА: Да. В общем, расти еще точно есть куда, и огромное есть поле для этого. И совершенно здорово, что в последнее время благотворительность, она начинает интенсивно развиваться в больших городах и постепенно перетекает и в маленькие тоже. Потому что, ну, я просто сужу по нашему проекту, да? Когда люди, живущие в каком-нибудь маленьком региональном городе, узнают о том, что у них есть хороший фонд, и дальше идут ему помогать у себя в городе. Это тоже нормально. Митя делает благотворительные гастроли, куда мы вместе ездим, да? Учим некоммерческие организации в регионах классно работать и общаться с пользователями, быть еще эффективнее. Это совершенно точно растет и будет только круче на самом деле.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Ну, спасибо большое, наше время подходит к концу. У нас сегодня в студии была Саша Бабкина, руководитель проекта «Добро Mail.ru»; Митя Алешковский, руководитель проекта «Нужнапомощь.Ру»; и эксперт по благотворительности и волонтерству, президент благотворительного фонда «Мозаика счастья» Анна Пучкова.

М. АЛЕШКОВСКИЙ: Пускай Аня.

С. ОСЕЛЕДЬКО: Аня Пучкова. С вами был я, Сергей Оселедько.


Источник: echo.msk.ru

«Дети не обязаны отвечать за наши страхи»

22.08.2014

Начало учебного года уже близко. «Газета.Ru» посмотрела на детей, которые еще чувствуют себя свободными, и пожалела бедняжек. Скоро на них свалятся школа, дополнительные уроки, спортивные секции и прочие обязанности. Как понять, какое занятие подойдет вашему ребенку? Что поощрять, как хвалить и чему на самом деле важно научить? Об этом мы поговорили с системным семейным терапевтом Марией Антиповой.

— Мария, с вашей точки зрения, каждый ли ребенок имеет какой-то талант?

— Совсем бездарных людей нет. У каждого человека есть что-то, что ему нравится делать. Это необязательно талант. Но предрасположенность — точно. Вопрос в том, как ее раскрыть, и решать его приходится бедным родителям: требования общества достаточно высоки, нужно обязательно, чтобы ребенок чем-то занимался.

Часто родители, не обращая внимания на ребенка, начинают придумывать за него, что ему делать.

Из-за этого дети сегодня очень перегружены — школа, спортивная секция, музыка, дополнительные занятия. У ребенка вся жизнь расписана, а времени и возможности поиграть, проявить себя, как-то раскрыться — нет. Получается, что за всеми этими занятиями родители не видят самого ребенка, не обращают внимания на то, к чему он склонен, да у него и нет возможности это проявить.

— А как понять, к чему именно он склонен?

— Понаблюдать за ним, поиграть, поговорить, дать ему возможность рассказать про себя. Если дать ему свободное время, когда он не выполняет чьи-то требования, не действует по заранее выработанному плану, а делает то, что хочет сам, он обязательно проявит себя.

Правда, есть другая проблема: дети, которых родители перегрузили занятиями в кружках и секциях, часто просто не знают, что делать со своим свободным временем.

Они привыкли, что вся их жизнь расписана и все за них решено, а оказавшись «на свободе», теряются и не знают, чем себя занять.

— Вот да, и многие родители жалуются, что ребенок целыми днями сидит за компьютером.

— Это правда. Но у меня к родителям вопрос: а почему у них дети подолгу сидят за компьютером? Кто регулирует процесс жизни ребенка? Потому что если есть четкие установленные правила — ребенок нигде не сидит. То есть сидит ровно столько, сколько скажет мама или папа. До подросткового возраста установление рамок находится в компетенции родителей. Если рамок нет, видимо, в семье нарушена иерархия.

— Имеет ли право родитель вмешиваться в работу ребенка — например, творческую? Например, когда мама вносит свои исправления в рисунок ребенка, объясняя, что у него что-то не получается, она права?

— Тут я вижу тревогу мамы — она думает, что знает, как правильно, и берет ответственность на себя за то, что делает ее сын или дочь. Это не очень хорошо. Ведь что говорит родитель таким посылом? «Ты не справляешься, я лучше тебя знаю». Если ребенок много раз получает такое послание, слышит сообщение о том, что он что-то неправильно делает, то его творческий потенциал, конечно, закрывается.

— Получается, что контролировать ребенка нельзя?

— У любого контроля есть свой предел. Если мы все время тревожимся, контролируем, оберегаем, делаем за ребенка, говорим, как надо, то мы ребенка, конечно, лишаем доли ответственности за свою жизнь. А это, мне кажется, как раз самое главное — научить детей отвечать за себя.

Знаете, как бывает? До 16 лет держали под постоянным присмотром, определяли во всякие секции, проверяли портфель и делали вместе с ним уроки, а в 16 лет ребенок взбунтовался, мы отказываемся его контролировать — и он делает вообще все, что хочет. Это крайности, которых допускать не стоит.

Нужно потихоньку приучать его к ответственности, с первого класса — за свой портфель, свои тетрадки, свои домашние задания.

Желательно, чтобы к десятому классу он сам уже за многое отвечал. Так же в каких-то дополнительных видах деятельности. Где-то он сам выбирает, где-то мы подсказываем. Всегда сложно соблюсти эту золотую середину — но здесь это как раз очень важно.

— А себя как заставить научиться держать баланс?

— Здесь вопрос личных тревог. На родителей давят учителя, общество, их собственные родители, опыт, хороший или не очень. Но нужно понимать, что дети не обязаны отвечать за наши страхи. Нам нужно справляться с ними самим. Мне кажется, родителям не стоит стараться запихнуть в ребенка побольше навыков и знаний.

Есть другие вещи, которым нужно научить: логически и творчески мыслить, развивать исследовательскую деятельность. Нужно научить ребенка учиться. Собственным примером.

А рисовать, если у ребенка есть желание, он и сам будет. Главное — дать ему посыл к тому, чтобы делать, не боясь ошибиться, не боясь сделать что-то неправильно. Если процесс обучения будет приносить удовольствие, то весь потенциал, который есть у ребенка, он сможет применить.

— Как оценивать результаты труда ребенка?

— Положительно. А если есть замечания, их нужно высказывать тактично — и по поводу труда, а не личности ребенка. Можно оценивать результат труда, а можно — путь, которым он к нему пришел. Можно сказать: «Какую красивую картинку ты нарисовал!» А можно — «Как хорошо ты подобрал цвета, выбрал сюжет, придумал композицию, увидел, как падает свет». Общую похвалу вы таким образом разложите на составляющие и оцените то, как он это делал, как он прикладывал усилия. Процесс — это очень важно. Часто мы игнорируем путь ребенка, да и свой собственный. Если мы его все время обесцениваем, мы обесцениваем куски своей жизни.

— Как понять: ребенок не хочет чем-то заниматься или просто не может?

— Поговорить со своим ребенком. Часто мы оцениваем успехи детей, исходя из своих критериев. Придумываем за них результаты, которых они должны достичь, а если их нет, решаем, что ничего не получилось. Но здесь есть еще один участник этого процесса — это, собственно, сам ребенок.

Я в своей практике встречаю много людей, которые приходят к психологу — и начинают рассуждать о своем ребенке. А когда им задаешь элементарный вопрос: «Что думает по этому поводу ваш ребенок?» — это людей ставит в тупик. Мы очень много живем сами с собой, со своими мыслями, эмоциями, проектами — и очень мало обращаемся к своим детям.

Дети с достаточно раннего возраста могут вам рассказать много о себе. Спросите своих детей.

— В советское время была особенно распространена идея, что если у сына или дочери что-то не получается, это потому, что он ленится. Надо заставлять больше заниматься.

— Сложно говорить о детях вообще. Есть действительно дети, которые ленятся, а есть те, у которых свои особенности. Например, эмоциональным детям нужно больше отдыха.

— А когда он какую-то науку не может освоить, потому что не способен? Например, английский?

— Если вы хотите, чтобы ребенок выучил английский, снизьте ему планку! Пусть овладевает базовыми знаниями, может быть, во взрослом возрасте у него появится мотивация к дальнейшей учебе. Не наседайте на него — иначе он к языку и близко подходить не захочет.

Чем больше мы насилуем своих детей своими тревогами, тем больше они закрываются. По-моему, каждый родитель знает, когда ребенок ленится, а когда действительно он уже не может. А кроме того, лень часто защищает от перегрузок. Родители должны обращать на это внимание. Иначе они так «образуют» свое дитя, что от него не останется вообще ничего.

— Что происходит с человеком, если он занимается не своим делом?

— Взрослого человека заставить заниматься не своим делом достаточно сложно. Если это все же произошло, это значит, что он не очень осознает себя. Как правило, такие люди страдают от депрессий, неврозами — понятно же, что они не получают удовольствия, не испытывают удовлетворения от своей деятельности, они разочарованы в жизни. Они и болеют, кстати, чаще — в соматических болезнях выражается скрытый протест или уход от деятельности, которая не приносит удовольствия.

— То есть если ребенок часто болеет, это может быть связано с тем, что на него слишком давят?

— Ну конечно! Когда мама, бабушка, папа, вся семья от ребенка что-то требует, ребенок не может сказать «нет». А если он заболевает, от него отступают, начинают уделять ему больше внимания, все вокруг него прыгают, он — главный. Болезнь становится хорошим способом уйти от проблем, от деятельности, которую навязывают, и заявить свой протест, не вступая в открытую коммуникацию.

Кстати, хулиганство — это тоже способ избавиться от давления: за проступком следует наказание, и это тоже позволяет не делать того, что не нравится.

Вообще, когда родители заставляют ребенка заниматься тем, чем он не хочет, тогда вопрос, наверное, все-таки к родителям. Почему им так хочется, чтобы он это сделал?

— Ну например, я хочу, чтобы ребенок стал врачом, потому что это хорошая профессия.

— Вы можете, конечно, стоять на своем, заставить ребенка поступить в мединститут. Но сценарий, который за этим последует, — либо он слушается, а потом делает по-своему, когда вырывается из-под родительской опеки, либо он становится врачом, ненавидит всех своих пациентов, себя и вас. Еще один вариант — что ему это когда-нибудь понравится.

Но вообще, когда человек делает под давлением, у него нет возможности осмыслить то, что он делает. Он всегда либо сопротивляется, либо идет по сценарию послушания. Если сопротивляется — это тоже не его выбор.

— Как сделать так, чтобы ребенок все-таки был трудолюбивым?

— Трудолюбию нельзя научить специально. Оно прививается с детства. Убрать за собой вещи, помочь маме, помочь папе, делать какую-то работу по дому. Мы сначала оберегаем своего ребенка от всего, а потом хотим, чтобы он вырос трудолюбивым. Ну так не бывает. Я понимаю, что, когда ребенок помогает в уборке, может получиться скорее еще больший беспорядок.

Но что вам важно — навести порядок или приобщить ребенка к труду? Только не надо использовать труд в качестве наказания: нахулиганил — 10 дней моешь посуду. Это выработает отвращение к труду. И, напротив, очень важно — показывать пример. Дети мало что делают из того, что мы говорим. Они делают то, что мы делаем.

 

16_nizhnii_novgorod_vremya_s_detmi


Источник: www.gazeta.ru

Джордж Буш облил себя ледяной водой и предложил повторить это Биллу Клинтону

21.08.2014

Бывший президент США Джордж Буш в рамках акции облил себя ледяной водой. Видео он разместил на своей странице в фейсбуке.

bush

Воду на голову экс-президенту вылила его жена Лаура Буш. После этого Буш передал эстафету еще одному экс-президенту США Биллу Клинтону.

В акции уже приняли участие огромное количество знаменитостей: футболисты Неймар и Криштиану Роналду, актеры Джим Парсонс и Роберт Дауни-младший, глава Facebook Марк Цукерберг и даже основатель Microsoft Билл Гейтс.

Ранее также американский актер Вин Дизель в рамках всемирного флешмоба знаменитостей в поддержку организации по борьбе с боковым амиотрофическим склерозом (БАС) облился водой со льдом и призвал сделать то же самое первую леди США Мишель Обаму, актрису Анджелину Джоли и президента России Владимира Путина.

Поддержала проведение в стране всемирного флешмоба и православная служба помощи «Милосердие», единственная в России благотворительная организация, комплексно помогающая людям с диагнозом боковой амитрофический склероз. БАС — редкое неизлечимое заболевание (в Москве им больны примерно 800 человек). По мере того, как болезнь прогрессирует, больной теряет возможность двигаться, глотать, дышать.

«Правила акции таковы: человек обливает себя ледяной водой, жертвует 10 долларов службе помощи больным БАС и бросает вызов каким-нибудь трем знаменитостям, или простом своим знакомым. Все это необходимо снять на видело и выложить в социальную сеть. Те, кому брошен вызов, могут отказаться обливаться, но тогда они должны пожертвовать уже 100 долларов», — объяснила пресс-секретарь службы «Милосердие» Анна Овсянникова.

Благотворительная акция началась в США несколько месяцев назад и быстро охватила весь мир.


Источник: www.gazeta.ru