О тех, кто носит «дом» с собой

Темно-синяя «Газель» с огненным фениксом на крыле притормаживает на задворках Курского вокзала. Машину сразу же обступают люди с потемневшими лицами, в изношенной одежде, от которой исходит резкий запах. Наверное, так и пахнет бедность — пронзительно кисло; перекрывая «посторонние» запахи, врывается в ноздри, будто хочет оставить свой дух навсегда.

Мои спутницы — социальные работницы Наташа и Оля. Молодые, красивые женщины, одетые в форменные сине-желтые куртки. Врачей, которых я предполагала увидеть, не было — как выяснилось, их постепенно сокращают за ненужностью, потому что максимум медицинской помощи, на которую могут рассчитывать бездомные в «Газели», — наложение повязки или йод-зеленка, а с этим может справиться и соцработник. Нужна срочная медпомощь — вызывают «скорую». В их обязанности лечение не входит.

Женщины работают в мобильной бригаде «Социальный патруль» сравнительно недавно, Наташа — пять лет, Оля — два года. Навидались всякого — от полуживых бомжей до вполне адекватных — например, тех, кто сейчас вьется вокруг «Газели».

— Они знают, в какое время приезжает машина, и подтягиваются, — говорит Оля. — Заполняют на месте анкету — кто, откуда, как очутился на улице… Потом мы их развозим по точкам — кому-то надо просто помыться, пройти санобработку или переночевать, кому-то требуется юридическая помощь — восстановить документы, например. Москвичи могут жить в наших центрах до года, пока решаются их проблемы, иногородние — месяц. Берем всех, за исключением совсем уж пьяных. Но в зимнее время и это ограничение снимается.

Бригада ездит по городу круглосуточно — 30 «Газелей», плюс пять пунктов обогрева — автобусы, рассчитанные на 90 мест, около метро «Белорусская», «Киевская», «Комсомольская», «Павелецкая» и «Курская», где мы стоим сейчас.

По раскисшей земле, переваливаясь, подходит старик: «Возьмете? Хоть на край света с вами поеду».

— Когда мылись последний раз? — деловито спрашивает Наташа. — Откуда вы? Давно в Москве?

— Я откуда? Из-под земли. Из деревни в Тамбовской области. В Москве с 65-го года. Училище закончил. Работа была. Потом посадили, — старик отрывисто роняет фразы. — Потом еще сидел и еще.

— Домой не хотите вернуться?

— Домой? Нет. Я восьмой в семье, там своих хватает.

Женщины предлагают поехать с нами на ночлег в социальную гостиницу, но старик, соглашавшийся было, вдруг отказывается: «Пойду в 14-ю больницу переночую, там у меня кент живет, такой же…» Никто не уговаривает его.

Страница 1 из 4 | Следующая страница