Как провериться на рак?

15.04.2016

Фонд профилактики рака совместно с НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова запускает систему оценки риска рака SCREEN. Чтобы узнать об индивидуальном риске заболеть, достаточно пройти онлайн-тест и получить рекомендации по его результатам. Также сразу после тестирования в случае необходимости можно будет записаться на обследование. Исполнительный директор Фонда профилактики рака онколог Илья Фоминцев подробно рассказал The Village, почему тест может помочь достаточно точно оценить риски, какие обследования для раннего выявления рака необходимы, а какие бесполезны, и как результаты тестов станут основой для новых научных исследований.

Илья Фоминцев

исполнительный директор Фонда профилактики рака 

 Пройти тест.

«На нашем сайте любой желающий может пройти тест, который определит факторы риска конкретно для этого человека. При бессимптомном заболевании нужно иметь чёткие показания к обследованию. Когда что-то болит — это симптом, нащупал опухоль — тоже. А когда нет симптомов, какие показания? В этом случае надо определить факторы риска. Именно их мы и измеряем при помощи теста.

Есть огромное количество исследований, которые говорят, что относительный риск заболеть раком повышается в зависимости от тех или иных факторов, и факторы эти можно установить: около 90 % из них определяются в разговоре с человеком. Я могу спросить, сколько вам лет и какой у вас пол, — это уже факторы риска. Если вам 70 лет, вы мужчина и последние 40 лет курите по две пачки сигарет в день, я могу предположить, что у вас высокий риск рака лёгких. Также огромную роль играет наследственность. Допустим, я спрошу: «Есть ли у вас родственники первой линии, которые болели раком?» Первая линия — это мама, папа, сестра, брат, сын и дочь. Подавляющее большинство людей знают, кто из родственников чем и когда болел.

Большая проблема в том, что и у пациентов, и у врачей ложные представления о том, как надо обследоваться и надо ли обследоваться вообще. Мы проводили предварительные социологические опросы, и результаты это подтвердили. Например, был опрос среди женщин, в нём приняли участие более 3 600 респондентов, из них 92 % — образованные люди: 84 % уже имеют высшее образование, а 8 % пока только получают его. Когда мы спросили „Знаете ли вы, что нужно делать, чтобы обследоваться для раннего выявления рака именно в вашем случае?“, 60 % ответили, что знают, но не уверены, 26 % сказали, что не имеют представления об этом, а 14 % уверены, что знают.

Потом выяснилось, что и эти 14 % опрошенных зря уверены: на тестовые вопросы правильно не ответил почти никто. Например, мы спросили: „Какие из представленных методов вы считаете целесообразными для общего обследования на рак?“ Правильный ответ такой: общее обследование рака вообще делать не нужно, и так сказали только 7 % опрошенных. Зато анализ крови на онкомаркеры как метод обследования выбрали более 70 % респондентов, а это грубейшая ошибка. Эти 70 % не увидят в наших рекомендациях анализ крови на онкомаркеры. Люди не знают, что онкомаркеры — чистая разводка частных клиник. Этот анализ не даёт ответа ни на один вопрос, и я вас уверяю, что частные лаборатории великолепно об этом осведомлены, но они продолжают поддерживать миф об эффективности анализа, в том числе среди врачей. Мы провели исследование и в медицинском сообществе: 46 % опрошенных врачей убеждены, что онкомаркеры нужны для раннего выявления рака, хотя это совершенно не так. Если доктор отправляет вас сдать анализ на онкомаркер для раннего выявления рака, скорее всего, он безграмотен в чём-то ещё, кроме этого. Это маркер безграмотности самого доктора. Не существует единого анализа для всех видов рака. Если бы он был, можно было бы поставить рамку-ракоискатель в аэропорту и проводить там скрининг. Но диагностика — процесс очень непростой.

Ещё один распространённый миф — о необходимости для диагностики рака УЗИ всех органов. На деле это обследование не выявляет онкологию на ранних этапах развития заболевания, зато нередко по результатам УЗИ подозрением на рак называют совершенно безобидные штуки. Это приводит к ненужным биопсиям, операциям, нервотрёпке и не приносит никакой пользы. УЗИ как метод скрининга на рак может применяться только в очень узких группах риска рака яичников, но люди этого не знают».

 Получить рекомендации. «По результатам теста люди получат рекомендации. В большинстве случаев это будет рекомендация ничего не делать, потому что, как я полагаю, 70 % потенциальных пользователей — достаточно молодые люди, у которых риск рака ниже, чем риск осложнения от диагностического вмешательства. Кто-то, у кого обнаружатся серьёзные факторы риска и плохая наследственность, получит рекомендации по профилактике конкретных видов рака.

Наша система скрининга работает по алгоритмам, которые мы разработали вместе с сотрудниками НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова. Мы изучили много исследований на эту тему, проанализировали гайдлайны наиболее авторитетных онкологических обществ, в том числе Международного агентства по изучению рака, а также использовали рекомендации Всемирной организации здравоохранения — все эти материалы адаптированы для российских реалий. Что такое относительный риск заболеть раком? Если очень упрощённо — чтобы рассчитать его, отобрали людей с определённым фактором риска и без него и сравнили в перспективе их заболеваемость раком и смертность от него. При этом в каждую группу вошли несколько тысяч человек. Разница между двумя группами по каждому фактору — это и есть коэффициент относительного риска.

Не существует единого анализа для всех видов рака. Если бы он был, можно было бы поставить рамку-ракоискатель в аэропорту и проводить там скрининг

Например, если у человека папа или мама болели колоректальным раком до 60 лет, это значит, что ему надо начинать скрининг раньше, чем всем остальным, и проводить его другими методами. Или, например, есть исследования о влиянии лучевой терапии в анамнезе на риск развития рака молочной железы, и это влияние огромно. Если женщина в детстве получала такую терапию выше диафрагмы в возрасте до 30 лет (например, у неё в детстве была опухоль, а это нередкая ситуация), то у неё очень высокий риск развития рака молочной железы, и наблюдаться ей нужно не с 50 лет, как всем, а с 30 лет и с использованием совершенно других методов.

Есть и обратные примеры, которые важны для оценки рисков: исследования показывают, что каждый полный год кормления грудью снижает риск рака молочной железы примерно на 7 %, а каждые роды снижают этот риск примерно на 9 %».

 Записаться на приём. «Человек, который получил рекомендацию пройти обследование, сможет записаться к врачу в два клика. Мы не можем повлиять на то, запишется он или нет, но мы постараемся убедить его сделать это. Мы подключили к нашей программе несколько сетей клиник и сейчас тестируем их. В Москве и Петербурге у человека с высокими рисками сразу будет возможность записаться на приём и пройти необходимое обследование. Ещё в 35 городах пока можно будет выполнить лишь часть возможных рекомендаций: сделать низкодозную КТ лёгких, МРТ молочной железы и маммографию. Процесс подключения клиник по всей России будет достаточно долгим, но в течение года-двух мы рассчитываем охватить все города-миллионники.

Почему вообще мы подключаем клиники? Во-первых, потому, что человеку, который прошёл наш тест, нужно мгновенно предоставить возможность записаться к специалисту, а то он забудет пройти обследование или отложит его. Во-вторых, подключая клиники, мы контролируем качество обследований. Потому что если контроля качества нет, все наши усилия коту под хвост.

Могу привести пример: мы проводили акцию по раннему выявлению рака молочной железы в одном из российских регионов. Доктор из Петербурга, который сидел на приёме, руками нащупал здоровенную опухоль груди и отправил женщину на маммографию. Как вы понимаете, это не был бессимптомный рак, ведь уже проявился симптом — опухоль. Но местный врач-рентгенолог сказал пациентке: «У вас всё прекрасно, попейте какие-нибудь травки». Тогда петербургский доктор пришёл к этому специалисту и попросил его показать все онкологические исследования, которые он делал. И выяснилось, что из 20 случаев пальпируемого рака рентгенолог пропустил 17. Причём этот же рентгенолог занимался и диспансеризацией.

Настоящий контроль качества — это достаточно сложно: он включает в себя математику, статистику, интеграцию с медицинскими информационными системами, IT-разработку, привлечение большого количества экспертов, обучение и семинары, разработку стандартов и их контроль. Этой работой будут заниматься НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова и Ассоциация онкологов Северо-Запада, а Фонд профилактики рака будет искать средства для неё — всё очень недёшево. Если клиники начнут отходить от нашего стандарта, то рискуют отключиться от системы скрининга и перестать получать от нас пациентов для обследования.

Нас часто спрашивают: «А где мне обследоваться?» А я не знаю где. Нигде нет контроля качества. Даже я, зная всех и вся, при необходимости не смогу отвести в «правильное» учреждение своего отца. Я, конечно, отведу его к хорошему специалисту, но даже этот специалист с высочайшей долей вероятности не будет знать, что делать с тем или иным результатом скрининговых обследований, а это одна из самых главных проблем. У каждого обследования есть предполагаемый исход, и в большинстве случаев результат находится в пределах нормы. Но есть и нетипичные случаи, и как грамотно поступить с ними, часто никто не знает.

Есть Всемирная организация здравоохранения, которая разработала алгоритмы для работы по каждому исходу обследований. К сожалению, с ними мало кто знаком, а это один из элементов контроля качества.

Нас часто спрашивают: «А где мне обследоваться?» А я не знаю где. Нигде нет контроля качества. Даже я, зная всех и вся, при необходимости не смогу отвести в «правильное» учреждение своего отца

Само тестирование — полностью бесплатное, но к работе мы пока подключаем только частные клиники. Во-первых, большинство необходимых обследований невозможно сделать бесплатно и по ОМС. Исключение составляют лишь маммография и цитология шейки матки, но даже маммографию больной без симптомов может выполнить только в рамках диспансеризации — раз в три года, а надо чаще. Во-вторых, государственные поликлиники не могут оплатить весь необходимый объём работы: время экспертов, которые будут приезжать и проводить семинары, IT-разработку, анализ данных. Всё это стоит больших денег, и нам их неоткуда больше взять. Но человек может использовать наши рекомендации и найти бесплатный способ обследоваться.

Однако даже платный скрининг — без лишних обследований — будет очень дешёвым. Бесконечные чекапы с заоблачной стоимостью, которые предлагают частные клиники, не нужны, они вероятнее даже принесут вред, чем пользу. То, что действительно имеет показания и не имеет противопоказаний, стоит недорого.

Если, например, взять небольшую группу сотрудников завода и попросить их пройти наш тест, то, скорее всего, большинству по результатам опроса обследования вообще не понадобятся. Те, кому нужно будет пройти что-то ещё, смогут уложиться в 2–3 тысячи рублей в год. Редкая птица вылетит за 10–15 тысяч рублей в год — такая сумма может понадобиться одному проценту протестированных с особыми факторами риска. Например, женщине в возрасте от 25 до 65 лет может раз в три года потребоваться цитология или раз в пять лет — тест на вирус папилломы человека. Эти анализы стоят около 800–1 000 рублей. Если человек курит, мы можем порекомендовать ему пройти курс отказа от курения, который стоит 5–8 тысяч рублей. Или пациент может попробовать бросить сам.

Кроме того, в будущем мы хотим запустить систему пожертвований вроде «подвешенного кофе». У людей, которые будут проходить тест, мы начнём спрашивать, могут ли они заплатить за свой скрининг. У тех, кто может, будем интересоваться, могут ли они заплатить и за кого-то другого. Тем, кто ответит положительно, мы предложим заплатить за неимущего, тогда у последнего появится возможность пройти тест бесплатно.

Государство в нашем проекте финансово никак не участвует, но мы получаем административную поддержку от государственных клиник и от некоторых региональных органов здравоохранения. Разработку мы осилили с помощью проекта «Такие дела», а дальше продолжим сбор средств через саму систему. Я имею в виду и возможность оплатить скрининг для того, у кого на это нет средств, и деньги частных клиник, которые оплачивают расходы по контролю качества. Изначально мы планировали, что веб-версия проекта обойдётся в 200–300 тысяч рублей, но нам пришлось несколько раз переделать техническое задание, и в итоге мы потратили больше 500 тысяч рублей».

Что даёт исследование

«Это первая подобная система индивидуальной профилактики рака не только в России, но и в мире. Главное, что она даёт, — возможность пройти обследование тем, кому это необходимо. Аудитория теста зависит от методов, которыми мы будем его продвигать. Пока, по нашим данным, больше половины пользователей — старше 30 лет, а рассчитываем мы на средний возраст в районе сорока. Мы будем стараться продвигать наше исследование среди родственников больных раком, потому что они находятся в группе риска. Их места скопления вполне ясны: онкодиспансеры и кабинеты районных онкологов.

Сами результаты теста дадут нам информацию для новых научных исследований. Мы получим распределение факторов риска по возрастам и по регионам. Это очень интересные сведения, из которых могут родиться новые гипотезы. Мы хотим создать математическую модель, которая позволит рассчитать абсолютный риск заболеть раком, учитывая все, даже мелкие, факторы риска. Для этого с полученными данными будут работать прикладные математики и дата-аналитики. Это позволит нам уточнить группы риска и настроить критерии показаний к скринингу более точно.

Например, для раннего выявления рака молочной железы ВОЗ рекомендует делать маммографию раз в год только после 50 лет, при этом есть люди, которые болеют раком молочной железы до 50 лет. Кто они? Их относительно немного, от силы — 1,5 тысячи в год на всю популяцию женщин до 50 лет в России, но всё-таки они заболевают. Выясняется, что примерно половина из них имела факторы риска, говорившие о том, что скрининг нужно было начинать раньше 50 лет: это наследственность, лучевая терапия, что-то ещё. Остаётся ещё около 700–800 человек в год, которые не имели ни одного известного фактора риска и всё-таки заболели раком молочной железы до 50 лет. Здесь невероятно маленький риск, но это произошло. Мы не можем ради этих людей рекомендовать десяткам миллионов женщин проходить ненужную им процедуру. Вопрос: как выявить эти 750 человек? Возможно, с помощью результатов нашего исследования мы сможем ответить на этот вопрос».

Дарья Полыгаева


From: www.the-village.ru

Вы можете следить за обсуждением этой записи с помощью ленты RSS 2.0.

Оставить комментарий


Spam Protection by WP-SpamFree