Записи с меткой «добро»



Не везите подарки в детские дома

15.12.2014

DHz0oQtFT1s


Источник: dobro.mail.ru

Пока он живой

10.09.2014

Дима играет на пианино. «Пианино» — это приложение в моем телефоне. Из-под детских пальцев звуки вылетают красивые, мелодичные, печальные.

— Очень у тебя грустная музыка,— говорю я.

— Так и должно быть,— отвечает Дима.

Дима — особенный. Его ответы часто заставляют взрослых задуматься.

Я спрашиваю самое простое: «Принести тебе что-то вкусное?»

— Не люблю есть,— отвечает Дима.— Это неинтересно. Все только про еду говорят.

Последние два месяца Дима живет на территории Марфо-Мариинской обители, в группе круглосуточного пребывания, которую специалисты называют респисом. Диму здесь считают философом. Сиделка Катя Севастьянова, которая сегодня дежурит в палате Димы, говорит, что Дима любит смотреть на Москву, когда сиделки вывозят его погулять. Он смотрит так, будто видит это в первый и последний раз. Его глазами теперь смотрит и Катя.

Когда Диму везут по Москве в инвалидном кресле, на него с сочувствием смотрят прохожие. Иногда кладут деньги в коляску. Дима переживает, что выглядит не так, как все. Он стесняется своего тела. Правда, в последний месяц своей московской жизни он привык к реакции окружающих и даже находит ее забавной.

У Димы спинальная мышечная атрофия. Это неизлечимое генетическое заболевание. С каждым годом его мышцы становятся слабее. Сейчас Дима лежит, он не может сидеть и ходить, у него слабый позвоночник. Тонкие длинные, почти прозрачные руки и ноги. Маленькое тело, деформированное от постоянной жизни в кровати. Дети с таким заболеванием, живущие в семье, выглядят гораздо лучше: им с детства надевают специальные корсеты, их приучают к инвалидной коляске, они не проводят свою жизнь в горизонтальном положении, а наличие близких рядом продлевает им жизнь. Часто такие дети в семье живут до 14-15 лет. Но у Димы нет семьи. Он живет в детском доме. С Димой работает психолог, которая пытается вытащить его из депрессии. Вообще-то Дима не кажется депрессивным. Мы разговариваем с ним второй час, и я узнаю о его жизни много нового. Он любит фильмы BBC про динозавров и роботов-трансформеров. Спортивную музыку. И даже банановое мороженое, хоть никогда и не съедает его целиком. Но его нежелание принимать пищу и что-то менять в своей жизни свидетельствует о том, что подсознательно Дима испытывает страх.

— Однажды мы его положили в специальную «укладку», где тело строго зафиксировано и двигаться нельзя,— говорит главный врач респисного центра Ксения Коваленок.— Это необходимо, чтобы остановить деформацию тела, которая происходит из-за постоянного лежания в кровати. Когда все ушли, Дима остался вдвоем с сиделкой и заплакал. И мы поняли, что он боится совсем потерять возможность двигаться.

Дима еще помнит, как он ходил своими собственными ногами. Помнит, что у него были мама и брат. Потом мама узнала о его заболевании, и Дима оказался в детском доме. Это был не очень хороший детский дом в Ярославской области. В этом детском доме Дима перестал есть. Его не могли заставить съесть даже ложку каши. Полгода назад Диму перевели в другой детский дом-интернат — в Переславле-Залесском. Переводили со словами: «Через два месяца он у вас умрет». Дима в свои 8 лет весил 11 килограммов. Он не умер ни через два, ни через три месяца. Когда начались летние каникулы и дети из детского дома уехали в лагеря, Дима остался один. Руководство интерната обратилось в Синодальный отдел по благотворительности РПЦ с просьбой разместить Диму на лето в специализированном центре, где за мальчиком смогут ухаживать. Так он оказался в Марфо-Мариинской обители, в респисном центре. По сути, это стационар, только очень «домашний». Одновременно здесь могут находиться всего 6 детей. Услугами этого стационара пользуются родители, имеющие детей с тяжелой инвалидностью: если родителям нужна передышка, они могут на месяц оставить ребенка в респисном центре под присмотром медиков и педагогов. Услуга предоставляется один раз в год, и воспользоваться ею может любой родитель. Пока ребенок лежит в стационаре, родители могут поехать в отпуск, на море или просто сделать какие-то важные дела. Для родителей, прикованных к больному ребенку каждую минуту, это важная поддержка. Этот совместный проект православной службы помощи «Милосердие» и Марфо-Мариинской обители открылся только в июле, и Дима — один из первых пациентов.

За два московских месяца Димы был в зоопарке, цирке и на выставке роботов. Дима называет свои перемещения по Москве «путешествиями».

30 августа его должны отвезти обратно, в детский дом-интернат в Переславль-Залесский. На этом его путешествия закончатся. Это очень хороший интернат, и там живет мальчик Максим, который приходит к Диме по вечерам играть в электронные игры. Еще к Диме там приходит учитель и учит его читать. Но в этом интернате нет опыта ухода за такими детьми, как Дима. И у него там очень мало шансов.

Я спрашиваю, нельзя ли оставить Диму в этом центре, где ему так хорошо.

Главврач респисного центра отвечает, что ребенок не должен жить в стационаре. Он должен жить рядом с другими детьми, чтобы развиваться. Перевести в какой-то московский интернат Диму можно, если в Москве ему найдут квартиру. Таков закон — ребенок должен жить там, где родился и где ему при совершеннолетии положено жилье. Этот странный закон, привязывающий детей к квартирам, не позволяет тяжело больному ребенку, который до совершеннолетия не доживет, получить более качественный уход.

Но больше, чем квартира или этот стационар, Диме нужна семья. Психологи считают, что это сделало бы его жизнь счастливой. Это может быть даже профессиональная, фостерная семья или деревня SOS. В Центре семейного устройства в Марфо-Мариинской обители уже начали поиск приемных родителей для Димы. Социальный педагог центра Виктория Дубко говорит, что найти такую семью непросто, ведь ей предстоит не только ухаживать за Димой, но и пережить расставание с ним, когда это станет неизбежным.

— Если бы нашлись люди, которые отдали бы Диме кусочек своей жизни, они получили бы от него взамен гораздо больше,— говорит Ксения Коваленок.— Это ребенок из другого мира, и, находясь с ним рядом, открываешь этот мир для себя.

Мы часто думаем о том, почему родители отказываются от своих больных детей, обрекая их на еще большие страдания. Мы понимаем: это происходит потому, что в России не развита система социального сопровождения семей с детьми, имеющими тяжелую инвалидность. «Такие семьи часто становятся маргиналами,— говорит Ксения Коваленок.— В роддоме маму отговаривают от ребенка, педиатр в поликлинике делает «большие глаза», глядя на диагноз, окружающие либо жалеют, либо сторонятся,— и она понимает, что на всем белом свете она совершенно одна со своей бедой».

Каждый человек в своей жизни хоть раз делает важный выбор. Иногда это выбор, от которого зависит судьба ребенка. Когда речь шла о Диме, этот выбор был сделан не в его пользу. Но в этом виновата не его мама, а общество, которое лишает шанса на достойную жизнь мать-одиночку с двумя больными детьми. Мне кажется, сегодня общество может загладить свою вину перед Димой. Пока он живой.

Я сижу рядом с Димой. Мои друзья купили ему планшет с электронным пианино, и Дима тонкими, плохо слушающимися его пальцами нажимает на клавиши. Хрупкие, как пальцы Димы, звуки разлетаются по палате.

— Можете сочинить музыку? — спрашивает Дима.

Я достаю плеер и включаю «Лунную сонату» Бетховена. Рассказываю о том, как Бетховен постепенно терял слух и к концу жизни стал глухим. Но написал самую красивую музыку в мире. Дима внимательно слушает.

— Я тоже могу сочинить музыку?

— У тебя хорошо получается.

И Дима впервые за два дня нашего знакомства улыбается еле заметной улыбкой.


Источник: kommersant.ru

Игра в больнице

09.09.2014

Детские наборы врача у нас дома все время теряются. То найдешь за комодом игрушечный фонендоскоп, то под ковром — надтреснутый шпатель, а то выглянет из диванных подушек пластмассовый градусник с вечной температурой 37,5. Все куда-то девается.

Мой четырехлетний сын любит играть в больницу, но почему-то не любит все эти больничные игрушки — они ему не нужны, чтобы представить себя врачом. Он предпочитает поговорить.

“Доктор, — жалуется ему бабушка, — у меня бессонница. Что посоветуете?”. “О, да это вам к психологу!” — со знанием дела отвечает “врач высшей категории”. А потом, когда приходит “другой”, уже по профилю, больной (снова в обличье бабушки), начинает с ним разговоры: где болит, что принимать и как жизнь вообще.

Может быть, в этот момент он думает, что поговорить — это и есть главное в больнице. И даже не представляет, насколько он прав.

Два года назад мы с сыном пережили несколько страшных дней. Сначала у него на ногах появилось что-то вроде комариных укусов. Потом красные пятна начали расти, сливаться друг с другом, твердеть и вздуваться. До голеней было невозможно дотронуться — он кричал, а под кожей переливалось что-то невидимое, странное, страшное.

На консультации в онкоцентре имени Димы Рогачева мне сказали, что нужна биопсия и на всякий случай надо быть готовой к худшему.

Мы провели в больнице два дня. В ночь перед биопсией пятна вдруг исчезли. Врач удивился, развел руками и все отменил. Мы поехали домой.

Почему-то из тех двух дней мне больше всего запомнились наши игры. Я сидела в коридоре с планшетом и смотрела, как куча детей оккупирует стоящую в углу каталку. Девочки играли на ней в дочки-матери, пацаны — в автобус. Кирилл представил, что один из рычагов — это соковыжималка, и предлагал всем апельсиновый фреш.

Казалось, что им никто и не нужен, и так играть хорошо. Взрослые не давали бегать, делали замечания, а в конце концов и вовсе прогнали всех от каталки (звуковое сопровождение зашкаливало).

Но я почему-то уверена: если бы они лежали здесь без родителей — никаких автобусов и соковыжималок бы не было. Игру (точнее, само ее желание) поглотило бы взрослое одиночество маленького пациента.

Таких пациентов на самом деле много. Если ребенок попадает в больницу из детского дома, он оказывается там один. Персонал старается, но, во-первых, не успевает, а во-вторых, персонал — не мама.

Понятно, что даже само сочетание “заменить маму” нелепо. Но все же можно стать для ребенка тем, кто сделает его больничную жизнь чуть более похожей на обычный, как у всех, кусочек детства. Спасти от одиночества.

В Калининграде для этого придумали благотворительную программу “Больничные дети-сироты”. Известно, что тем сиротам, которые проводят много времени в больнице одни, потом приходится нелегко. Не хватает общения, контакта, ласки — и ребенок начинает отставать в развитии. А воспитатель или няня приходит в больницу и дарит ребенку общение, контакт, ласку. Помогли уже 313 детям.

Чтобы одиночества в больничных палатах стало меньше, нужно собирать по 100 тысяч рублей каждый месяц — эта сумма позволит оплатить нянь для 20-30 детей ежедневно.

Я читаю об этом и думаю: когда будем опять играть во врача, я, пожалуй, предложу своему сыну другие правила. Расскажу о маленьких пациентах, которые не могут взять с собой маму, — и к его нелепой плюшевой вороне придет в больницу няня, спасающая от пустоты. А потом расскажу, что большая пожарная машина, которую он так давно просит, стоит как раз столько, сколько хватило бы на оплату двух дней неодиночества. Думаю, он меня поймет.

“Дышите-не дышите”, “что у вас болит?”, “на что жалуетесь?” Когда будете в сотый раз произносить эти фразы, играя с ребенком, просто подумайте об этих “правилах игры”. Пусть они изменятся хотя бы для одного обитателя больничной палаты.


Источник: www.snob.ru

Бери выше

02.09.2014

Моя мечта — что когда-нибудь мне больше не придется публиковать в интернете фотографии тяжелобольных детей с их жалобными историями. Никому не хочется, чтобы его проблемы выставляли напоказ, чтобы его жалели. Это унизительно, это тяжело. Я знаю, что бывает по-другому — в той же Англии никому не придет в голову эксплуатировать образы детей, там деньги собирают под целые программы. Но в России благотворительность в новинку, и, чтобы собрать денег, нужно давить на жалость. Я публикую фотографии тяжелобольных детей с их жалобными историями уже девять лет. Мои просьбы о помощи на Фейсбуке читают 11,5 тысячи человек. Каждый пост готовится не меньше недели, каждое слово проверяется часами. Самая маленькая ошибка может очень сильно кого-то задеть. Однажды мы писали некролог, и там от чистого сердца было сказано, что умер ребенок и плачут мама, папа, сестра и бабушка. Когда это прочитал дедушка, которого мы забыли, он страшно расстроился, говорил: «Как же так, а я что, не переживаю?» Ушел из дома, и ему было плохо с сердцем.

Чем больше анкетных данных укажешь о ребенке, там больше откликнется людей. В идеале это имя, фамилия, дата рождения, диагноз, больница, отделение, место работы родителей. Такая информация вызывает доверие. Но важно соблюдать баланс. Как я говорила, в России о неизлечимо больных детях не говорят. И не от хорошей жизни. Работодатель может попросить мать больного уволиться. Руководство школы, узнав, что ребенок выписан на паллиатив, может перестать присылать ему на дом учителей.
Нет смысла бесконечно описывать историю болезни. Никому не интересно слушать о каких-то анализах и рентгенах, в которых они ничего не понимают. Мне важно объяснить читателю, что больной ребенок не инопланетянин. Что он любит мультики, что мечтает вырасти и кем-то стать и что боится уколов, как все нормальные дети. Мне нужно, чтобы читатель понял, что такая история может произойти с его соседом, с его лучшим другом, в конце концов, с ним. Я знаю, что это работает, потому что многие потом мне пишут, что захотели помочь, потому что ребенок был похож на кого-то из их знакомых.

Рассказы про быт тоже помогают. Можно написать: «Вот вы приходите домой с работы уставшим и ложитесь на диван смотреть телик, ну или в интернете полазать. А вот такая-то мама даже себе представить этого не может: она круглосуточно ухаживает за своим ребенком».

Важно, что сбор денег — не площадка для выяснений отношений. Мамы любят мне рассказывать, как папа ушел из семьи и как им теперь тяжело, но я такое передавать не буду. Я пишу только хорошее.

Выбрать правильную фотографию тоже важно. Лучше, если ребенок на ней до болезни — здоровый и счастливый. И если ему больше четырех лет, то чтобы обязательно одетый был. Правда, не у всех родителей есть фотография здорового ребенка — некоторые рождаются уже больными. Если нет хорошей фотографии, лучше совсем без нее. Потому что люди боятся смотреть на больных детей. Ты листаешь ленту и смотришь, как твои друзья пошли на пикник, и там счастливые дети, а следующая фотография — ребенок в трубках. Ты сразу пролистнешь. Это нормально. Я когда в своей ленте после салата вижу убитых под Донецком, тоже сразу пролистываю. Никому ужасов не хочется. А на здоровом задержатся — потому что на своего похож.

В посте должно быть как можно больше понятных способов оказания помощи в этом конкретном случае. Чтобы в тот момент, когда человек захотел помочь, не было никаких преград. Мы всегда просим о чем-то конкретном. В сообщении всегда есть ссылка на тот интернет-магазин, где товар стоит дешевле всего и где он точно есть в наличии. И всегда нужно оставлять телефон. Вот уже девять лет, как я хожу в душ с телефоном: пропустишь звонок — упустишь пожертвование.

Вообще-то нам каждый месяц на нужды детей требуется девять миллионов рублей. Это памперсы, трубочки, специальное питание, кровати, противопролежневые матрасы — и расходы на похороны. В месяц у нас около десяти похорон. Но я уже поняла, что в Фейсбуке люди неохотно откликаются на скучные вещи — типа запас подгузников на месяц. Зато сразу откликаются на подарки или что-то такое, что кардинально меняет жизнь ребенка. Например, аппарат искусственной вентиляции легких, который позволяет ребенку из реанимации переехать домой. Но через эти посты о подарках о нас узнают все больше людей, и вот кто-то может позвонить и предложить перечислять по сто тысяч рублей ежемесячно. И на такие взносы мы можем покупать эти самые скучные товары.

Если вернуться к подаркам, дети просят самого разного. Просят устроить встречу с живым ежиками, покататься на «роллс-ройсе», котенка, какую-то уродливую зеленую игрушку Халк, четвертый айфон и много чего еще. Всегда найдется тот, кто спросит: «А почему ему именно четвертый айфон нужен?» Раз хочет — значит хочет, мы никогда не спорим с желаниями наших детей.
Если людей благодарить за помощь, то они будут помогать еще больше. Я один раз написала: «Спасибо вам, теперь у одного из наших детей есть аппарат для искусственной вентиляции легких, и он переезжает домой». Через три дня набралось денег еще на три ИВЛ.

Мы никогда не станем просить о том, что невозможно осуществить. Например, у нас был мальчик, который мечтал встретиться с группой Scorpions. И узнав, что у них гастроли в Москве, мы попросили помочь нам организовать эту встречу. Понятно, что если бы Scorpions не собирались в Москву, мы бы не стали об этом просить. Или, например, я никогда не буду просить помочь с лечением, которое стоит десятки миллионов. Такую сумму невозможно собрать, это заведомо провальная история. Я никогда не прошу больше миллиона. Исключение я сделала только один раз, на свой день рождения, для девочки Насти. Мы очень дружили, я с ней ночевала, когда ей было плохо. И на свой день рождения я написала: «Если хотите меня поздравить, просто принесите, пожалуйста, денег Насте на лечение». Целый день в хоспис приходили вереницы людей. Всего принесли семь миллионов рублей. На эти деньги Настя смогла прожить еще год.

Раньше я думала, что неприлично чаще одного раза в день у людей чего-то просить, но нам столько всего нужно, что я уже перестала об этом думать. У меня, правда, есть правило — просить о чем-то, только когда предыдущая просьба уже закрыта.
Бывает особый тип просьб, когда дело не в деньгах. Например, когда нужно достучаться до чиновника. У нас была девочка Алина. Она гражданка Киргизии, ей был нужен морфин, но она его не получала. Так получилось, что незадолго до этого Алина попросила организовать ей встречу с певицей Нюшей, и та действительно к ней пришла. А Нюша же известная, и мы придумали такой пост, что Нюша была у Алины и теперь следит за ее судьбой, а у Алины нет морфина. И когда чиновники читают такую запись, они уже не проходят мимо, потому что боятся скандала. Морфин у нас был в тот же день.

У меня 140 подопечных, и я никогда не откажу им ни в чем, кроме двух вещей: если они просят о курсе реабилитации или лечения за границей. Это, к сожалению, две непосильные задачи. Потому что речь чаще всего идет о слишком больших деньгах, к тому же очень многое можно сделать и в России, хотя и не в таких хороших условиях. А всем остальным приходится отказывать постоянно. Отказываю по пять раз в день. Люди же не только жертвуют, но и просят чего-то для себя. Собрать денег на операцию на сердце племяннице, на лекарства соседке от эпилепсии, опубликовать стихи, найти переводчика для рассказов о больных детях. Я, к сожалению, не могу бесконечно всем помогать. И еще я никогда не делаю перепосты — слишком часто просят и слишком много времени уходит на то, чтобы все перепроверить.


Источник: esquire.ru

«Самоирония позволяет благотворительности сделаться частью повседневности»

01.09.2014

Люди обливаются холодной водой. На глазах у миллионов пользователей интернета прыгают в ванны, наполненные льдом, или опрокидывают на голову чаши, ведра, кастрюли, мусорные баки, тазы, контейнеры, горшки с холодной водой. Ice Bucket Challenge — благотворительная акция фонда по борьбе с боковым амиотрофическим склерозом. Каждый участник должен перечислить $10 в фонд, облить себя ледяной водой, снять процесс на видео и выложить в сеть, бросив вызов еще троим. Правила так удачно придуманы, что акция распространяется по миру со скоростью компьютерного вируса.

В основе акции — совершенно дурацкая затея, но фонд по борьбе с редким заболеванием, о котором вряд ли кто-то вообще знал, не говоря уже о том, чтобы отдать ему хоть копейку, собрал на этом дуракавалянии более $90 млн и заполучил 1,7 млн новых жертвователей. Любой благотворитель скажет, что это и есть самое главное — люди, которые стали донорами фонда. Есть шанс, что многие из них будут помогать постоянно.

Смотреть ролики невероятно интересно. Марк Цукерберг обливается где-то в саду, у стола с простецкими стульями, ценой $100 за пучок, Билл Гейтс мастерит устройство вроде виселицы, встает под него и дергает за веревочку. Леди Гага устраивает декадентский спектакль, а Опра Уинфри самоиронична, Джастин Тимберлейк грубоват, и его ролик напоминает шоу «мокрая майка», которое обычно устраивают в барах невысокого пошиба, а Стивен Спилберг умудряется выглядеть немножко аристократом, несмотря на мокрые штаны.

Обливание водой — такая старая глупая штука, вроде той, когда актер поскальзывается на банановой кожуре, а зал покатывается со смеху. Работает «в лоб», не изысканно, но людям весело смотреть, как другие дурачатся. Похоже, открыт новый способ привлечения внимания к благотворительности. Для России это тем более интересно, что у нас благотворительность — тема трудная, мучительная. Все, что делается в этой области, совершается всегда всерьез — красиво или трагично. Когда в России собирают деньги, обращаются обычно к самым лучшим чувствам человека, взывают к глубинам его совести — помоги, а то умрет. Поэтому так популярна у нас детская благотворительность и благотворительность онкологии — помоги, умирает ребенок. И ты помогаешь, иначе сам себе никогда не простишь. Для тебя туфли или ужин в ресторане, а для него — шанс спастись. Идиотское ведро с водой как будто снимает вину с тех, кто здоров. Эй, ребята, быть людьми — это самая большая глупость, на которую мы подписались. Мы часто выглядим идиотами, все, даже Билл Гейтс. Тем более Билл Гейтс.

В России пока еще стыдно быть смешным. Но акции вроде этой помогают снять запреты. Чулпан Хаматова вышла в ластах и очках для подводного плавания на бульвары и окатила себя водой, призвав жертвовать на фонд «Подари жизнь». А Лиза Боярская предлагает помочь фонду Константина Хабенского и разыгрывает для этого целый спектакль, где первая смеется над собой. Самоирония позволяет благотворительности сделаться частью повседневности: пусть мы смешны и нелепы, пусть мы несовершенны, но все-таки способны сделать хотя бы на 10 руб. добра.


Источник: kommersant.ru

Джордж Буш облил себя ледяной водой и предложил повторить это Биллу Клинтону

21.08.2014

Бывший президент США Джордж Буш в рамках акции облил себя ледяной водой. Видео он разместил на своей странице в фейсбуке.

bush

Воду на голову экс-президенту вылила его жена Лаура Буш. После этого Буш передал эстафету еще одному экс-президенту США Биллу Клинтону.

В акции уже приняли участие огромное количество знаменитостей: футболисты Неймар и Криштиану Роналду, актеры Джим Парсонс и Роберт Дауни-младший, глава Facebook Марк Цукерберг и даже основатель Microsoft Билл Гейтс.

Ранее также американский актер Вин Дизель в рамках всемирного флешмоба знаменитостей в поддержку организации по борьбе с боковым амиотрофическим склерозом (БАС) облился водой со льдом и призвал сделать то же самое первую леди США Мишель Обаму, актрису Анджелину Джоли и президента России Владимира Путина.

Поддержала проведение в стране всемирного флешмоба и православная служба помощи «Милосердие», единственная в России благотворительная организация, комплексно помогающая людям с диагнозом боковой амитрофический склероз. БАС — редкое неизлечимое заболевание (в Москве им больны примерно 800 человек). По мере того, как болезнь прогрессирует, больной теряет возможность двигаться, глотать, дышать.

«Правила акции таковы: человек обливает себя ледяной водой, жертвует 10 долларов службе помощи больным БАС и бросает вызов каким-нибудь трем знаменитостям, или простом своим знакомым. Все это необходимо снять на видело и выложить в социальную сеть. Те, кому брошен вызов, могут отказаться обливаться, но тогда они должны пожертвовать уже 100 долларов», — объяснила пресс-секретарь службы «Милосердие» Анна Овсянникова.

Благотворительная акция началась в США несколько месяцев назад и быстро охватила весь мир.


Источник: www.gazeta.ru

Форвард «Эвертона» Нейсмит раздаст безработным билеты на матчи клуба

14.08.2014

Нападающий «Эвертона» Стивен Нейсмит собирается заняться благотворительностью и подарить безработным болельщикам клуба билеты на матчи чемпионата Англии.

27-летний шотландец приобретет часть билетов и раздаст их безработным фанатам в Ливерпуле.

«Я родом с запада Шотландии, я провел часть жизни в Глазго. Этот город временами сильно страдал от высокого уровня безработицы. В Ливерпуле схожая картина. Я знаю, что многие не по своей вине остались без работы, пытаются ее найти и не могут позволить себе приобрести билеты. Я подумал о том, что этот жест мог бы немного помочь этим людям насладиться хорошим днем и сходить на один из наших матчей в АПЛ. Надеюсь, это сможет принести немного радости многим людям», – сказал Неймит.


Источник: www.sports.ru

Виктория Бекхэм продаст часть своего гардероба

09.08.2014

Виктория Бекхэм (Victoria Beckham) и ее муж Дэвид нередко участвуют в благотворительности. В этот раз дизайнер решила продать вещи из собственного гардероба, чтобы собрать средства в фонд mothers2mothers – некоммерческую организацию, которая обучает, нанимает и оказывает поддержку матерям, живущим с диагнозом «ВИЧ». Стоимость вещей уже оценил аукционный дом Christie’s, который организует частную продажу более 600 предметов одежды Виктории Бекхэм совместно с одним из самых популярных брендовых аутлетов Outnet с 20 по 25 августа.

«Я смеялась, когда мы ходили по моей гардеробной: эти вещи значат так много и хранят воспоминания для меня, Дэвида и наших детей. Большая часть одежды была специально создана для меня самыми талантливыми дизайнерами, и я любила носить ее», – рассказала Виктория Бекхэм.

Большое количество вещей времен Space Girls, а также одежды для вечеринок и различных премий можно будет купить, зарегистрировавшись на Outnet. Десять канонических вещей Виктории Бекхэм будут выставлены на аукционе под названием «Going, Going, Gone»: это наряды, включающие знаменитое белое платье Dolce & Gabbana, которое Виктория надевала на премию MTV в 2003 году.

Недавно Виктория Бекхэм вместе с другими дизайнерами участвовала вблаготворительной акции проекта Born Free и создала для него специальную коллекцию одежды.


Источник: www.marieclaire.ru

В Варшаве установили шкаф для подарков бездомным

02.08.2014

Многие варшавяне не могут пройти мимо большого белого шкафа с ящиками, на каждом из которых висит карточка с именем бездомного и списком вещей, которые ему необходимы, а также его посланием к неравнодушным прохожим. «Меня зовут Зенек, на улице живу 14 лет, спасибо за любой добрый жест». «Привет, я Якуб, мне нужны: какие-нибудь джинсы, размер 41/42, сахар в пакетиках, небольшая баночка кофе, носки».

Как сообщает Gazeta Wyborcza, каждый из них проверяет свой ящик по нескольку раз в день. Просьбы самые разные: кому-то нужна одежда, и на ящиках указаны размеры, а кому-то — стиральный порошок или «MP3-плеер, чтобы выучить английский и уехать на заработки в Норвегию». «Первое, что я получил, был кофе. Это было как будто подарок на день рождения», — цитирует польская газета пана Мирка, живущего в подвале. Он поместил на своей карточке адрес электронной почты: вдруг кому-то понадобится покрасить стены или помочь на огороде? Люди приносят спальные мешки, рюкзаки, даже новые ботинки. Один из бездомных получил в подарок сотовый телефон.

Шкаф появился в польской столице благодаря проекту «Домашние бездомные» студентки Эугении Васильченко. Разрешение городских властей на его пребывание на площади Домбровского действительно до конца июля, но девушка хочет продлить акцию еще на два месяца, ведь жизнь показала, что это действительно нужно. Те, кто приносит бездомным подарки, возможно, захотят побольше узнать о людях, оставшихся без крыши над головой. Эугения делает о них небольшие сюжеты, которые размещает в Интернете. А для тех, кто хотел бы лично познакомиться с варшавскими бомжами, запланирован пикник в одном из столичных парков.

«Бездомные отнеслись к этой идее с большим энтузиазмом: видно желание пообщаться с людьми, у которых есть дом», — цитирует Эугению Gazeta Wyborcza. По данным издания, идею со шкафом уже подхватили в других городах Польши.


Источник: www.rg.ru

«Монетки добра» появились на остановках в Алматы

24.07.2014

Необычные объявления гласят: «Друг, не хватает на проезд, не беда — возьми монетку добра!» Под надписью скотчем приклеены монеты номиналом в пять тенге. Любой желающий, у кого недостаточно мелочи для нужной суммы на проезд, может «оторвать» себе монетку. Акция особенно кстати, когда горожанам не хватает мелочи для оплаты через валидатор, ведь аппарат не принимает крупную валюту, а разменять деньги перед посадкой не всегда удается. Сейчас по городу на 45 остановочных комплексах размещены «монетки добра». Все они расположены по проспекту Абая.

moneta

Инициатором акции является благотворительная организация Smile. Один из ее участников Ислам Усманов рассказал, что идея пришла спонтанно. Ребята просто размышляли, как они могут помочь жителям Алматы и заставить горожан улыбаться. Их команда давно уже занимается благотворительностью. Ранее они проводили акцию по продаже печенья, вырученные средства пошли на помощь бездомным людям.


Источник: philanthropy.ru