Записи с меткой «фонд «Милосердие»»



Открыта круглосуточная горячая линия по обезболиванию

08.04.2015

Телефон горячей линии 8 800 500 18 35 круглосуточный. Позвонить на него можно бесплатно из всех регионов Российской Федерации.

В течение рабочего дня обращения принимают специалисты Росздравнадзора, а в нерабочее время сообщения будут записываться.

Кроме того пациенты или их родственники, столкнувшиеся с проблемами при получении обезболивающих препаратов, могут написать обращение, заполнив форму «Жалобы о нарушении порядка назначения и выписки обезболивающих препаратов», размещенную на официальном сайте Росздравнадзора, в разделе «Обратная связь».

«Горячая линия» для приема обращений граждан о нарушении порядка назначения и выписки обезболивающих препаратов открыта в Росздравнадзоре 7 апреля 2015 года по поручению министра здравоохранения РФ Вероники Скворцовой.


Источник: www.miloserdie.ru

Как стать волонтером?

30.09.2014

Волонтеры в России давно перестали считаться «особыми людьми», склонными к своеобразному экстриму. Сегодня волонтером могут оказаться одноклассники, бывшие коллеги, друзья и знакомые вашего сына или дочери.

волонтер, волонтеры, добровольцы, помощь, pro bono, благотворительность

Все просто: помощь мы можем оказать тому, кто находится на расстоянии вытянутой руки. И оказать намного раньше, чем официальные лица обратят на нуждающегося свое благосклонное внимание.

Если вы уже внутренне ощущаете себя волонтером, то как приступить к делу, с чего начать, как сделать первый шаг? Это требует подсказки. Алгоритм действий волонтера-новичка примерно следующий.

1. Помочь всем сразу невозможно, поэтому решите для себя вопрос, кому сейчас нужна помощь и кому именно вам стоит помогать. Этими местами могут оказаться отнюдь не приходящие на ум в первую очередь детские дома, а соседняя квартира с одинокой бабушкой.

Надо разобраться в себе и оценить свои способности. Предположим, вы хотите работать с детьми. Но главный вопрос должен быть такой: подходите ли именно вы для этой работы. Например, знакомы ли с детской психологией. Ведь дети — это отнюдь не маленькие взрослые.

2. Учитывайте внешние обстоятельства. Необходимо рассчитать силы, возможности и время, которыми вы располагаете. Важно понять, насколько часто вы как потенциальный доброволец готовы помогать нуждающимся. Средняяя периодичность — раз в неделю, 2-3 часа. Но помощь должна быть регулярной, иначе она не имеет смысла.

3. Удобнее помогать в своем районе, ближе к вашему месту жительства. Это сэкономит время и сделает помощь более эффективной. Необходимо решить, сколько времени вы готовы уделять волонтерству: это не должно происходить в ущерб семье. Простая ситуация: например, хочется помогать детям дошкольного возраста, читать им книжки. В детские учреждения, особенно в Москве, не пускают всех подряд, а то добровольческое сообщество, к которому вы решили присоединиться, помогает только в одном учреждении, но ехать туда вам полтора часа.

4. Когда определитесь с целесообразностью, личными склонностями и внешними обстоятельствами, найдите волонтерскую организацию, к которой вы хотите присоединиться, в интернете, свяжитесь с ней (например, зарегистрировавшись на сайте) или придите на встречу будущих волонтеров «в реале» (именно так надо поступить, если вы решили стать волонтером службы помощи «Милосердие»).

«Если вы решили стать нашим волонтером, вам нужно прийти в храм св. блгв. Царевича Димитрия при Первой Градской больнице в любое воскресенье к 11.45 утра, — объясняет Ирина Редько, координатор добровольцев православной службы помощи «Милосердие». — В это время там проходит встреча новых добровольцев. Перед входом в храм вас встретит координатор волонтеров с анкетами. Эту анкету необходимо заполнить, а потом пообщаться со священником и координатором.

После этого мы пригласим этого человека на вводное занятия школы добровольцев. Это разовый тренинг — 3-4 часа. Здесь будет рассказано о правилах, о сложных ситуациях, с которыми сталкиваются добровольцы, вместе с координатором вы определите, чем именно будете заниматься, соизмерите свои возможности с запросами. Здесь вы получите контакты координатора своего направления и наконец-то начнете помогать».

5. Неплохо разузнать актуальные направления волонтерской работы. Одно из таких направлений сегодня – в «Милосердии» — служба помощи разным категориям подопечных на дому. Это прежде всего пожилые люди, инвалиды (дети и взрослые) и их родственники, а также многодетные семьи. Такая помощь необходима в каждом округе Москвы. Добровольцы помогают им в быту, готовят еду и убирают квартиры, сопровождают в поликлинику, в храм. Мамам детей-инвалидов и многодетным родителям нужно помочь погулять с ребенком, позаниматься с ним, сделать уроки. Почти всегда детям-инвалидам требуются регулярные занятия лечебной физкультурой, на которые у мам не хватает сил.

6. Важная проблема, в решении которой могут помочь волонтеры — транспортная. Везде и всегда очень востребованы «добровольцы с мотором». Если у вас есть машина, вы можете помогать развозить специальное питание семьям детей-инвалидов, отвозить пожилых людей на обследования и в храм.

7. Зона особого внимание — интернаты для детей-инвалидов (ДДИ). Здесь требуются волонтеры для прогулок с особыми детьми, для проведения развивающих занятий, и преподавания в воскресной школе. Для добровольцев, которые выбирают данное направление, служба «Милосердие» проводит обучающие семинары, где рассказывается об особенностях детей с умственной отсталостью.

8. Специфика ухода за тяжелыми лежачими больными, находящимися дома и в больницах состоит в знании элементов сестринского дела. Таких волонтеров сестры милосердия нашей службы готовы учить сами, прямо на месте.

9. Работа с бездомными — один из самых «экстремальных» видов волонтерства. Волонтеры помогают дежурящим в Ангаре спасения для бездомных , сопровождают на поезде бездомных-инвалидов, которых удалось отправить к родным или в интернат по месту последней прописки по программе «Возвращение».

10. И последнее. При работе в детских учреждениях волонтеру будет нужна медицинская книжка. Медицинская книжка или какие-то элементы медицинского обследования (флюроография, анализы) также потребуются при работе в больницах. Там зачастую необходима организация досуга для детей, которые долго находятся в больничных стенах. Обычно оформить ее помогает волонтерская организация.


Источник: www.miloserdie.ru

Как снег на голову: кому помогает Ice Bucket Challenge

20.09.2014

Начавшаяся в июле этого года в США акция Ice Bucket Challenge стала одной из самых масштабных в истории благотворительности. Запустивший флешмоб фонд ALS Association, который занимается борьбой с редким заболеванием ЦНС — боковым амиотрофическим склерозом (БАС), уже собрал более $100 млн от более 3 млн человек со всего мира.

Почему используется обливание ледяной водой? Схожие ощущения испытывают люди с БАС. Это прогрессирующее заболевание, которое поражает двигательные нейроны в головном и спинном мозге. По мере развития заболевания у человека атрофируются почти все мышцы, наступает практически полная парализация, человек постепенно теряет способность двигаться, глотать, дышать. Число больных БАС во всем мире – около 300 000, в России — около 9000 человек.

Автором ALS Ice Bucket Challenge считается бывший профессиональный бейсболист Бостонского колледжа Пит Фрейтс и его друзья. В 2012 году в возрасте 27 лет у него диагностировали боковой амиотрофический склероз. В 2014 году он уже не может самостоятельно передвигаться, есть и говорить.

По правилам обливший себя ведром ледяной воды участник акции должен перечислить в благотворительный фонд ALS Association $10 и бросить вызов ещё трем участникам. В течение 24 часов они должны сделать то же самое, засняв процесс на видео. В случае отказа они должны внести пожертвование в благотворительный фонд в размере $100 или сделать и то и другое.

Многие мировые знаменитости, политики, спортсмены и обычные жители приняли участие в кампании, в том числе Марк Цуккерберг, Билл Гейтс, Бейонсе, Дэвид Линч, Криштиану Роналду и другие.

Особый путь

В России кампания Ice Bucket Challenge видоизменилась и проходит в пользу разных благотворительных фондов, в том числе «Подари жизнь», «Линия жизни», «Галчонок», «Вера», «Артист», «Благотворительный фонд Константина Хабенского» и других. В акции приняли участие политики Сергей Миронов, Владимир Жириновский, Георгий Полтавченко, певец Филипп Киркоров, хоккеист Александр Овечкин, футболист Вячеслав Малафеев, президент «Зенита» Александр Дюков, актеры Евгений Миронов, Чулпан Хаматова и другие.

В России эстафету ALS могла бы принять православная служба «Милосердие» — единственная организация в стране, комплексно помогающая людям с БАС. У «Милосердия» уже два года существует программа «Дыхание», направленная на сбор средств для покупки аппаратов дыхательной поддержки для больных. «Лекарство от БАС до сих пор не найдено, — говорит руководитель проекта помощи больным БАС православной службы «Милосердие», заведующий отделением неврологии ГКБ № 12 Москвы Лев Брылев. – Но теперь многое может измениться. Акция Ice Bucket Challenge позволила миллионам людей по всему миру узнать о БАС, люди начали активно жертвовать средства, и мы надеемся, что внимание всего мира к этому заболеванию приблизит изобретение лекарства от него».

В России универсальность использования флешмоба разделила благотворительное сообщество и вызвала споры. Одни утверждают, что нарушены этические нормы и что нельзя использовать чужую идею для своих целей. Вторые – что это интересный формат и возможность привлечь к благотворительности новых людей и не важно, какому фонду люди будут помогать.

Мария Ильченко, координатор отдела фандрайзинга программы «Дыхание» службы «Милосердие»

«У нас с момента старта кампании увеличились и суммы пожертвований, и количество жертвователей. 20 августа было первое обливание в поддержку именно службы «Милосердие» — флешмоб начала редакция газеты «Метро». В итоге за 10 дней до конца августа было собрано больше 150 000 рублей. В сентябре в один день – более 400 000 рублей пожертвований. При том, что средняя сумма денежных сборов в месяц порядка 300 000 рублей в месяц. В итоге количество жертвователей увеличилось в три раза.

Конечно, мы очень рады и благодарны американскому флешмобу, который привлек внимание к этому редкому заболеванию, про которое мало кто знает. Помощь взрослым вообще самая сложная сфера благотворительности, и обычно люди не любят помогать взрослым. А большинство наших подопечных – именно взрослые. Есть коллеги из НКО, которые поддержали нас и жертвовали на нашу службу и нашу программу. Есть и те, кто привлекали cредства для своих фондов, которые не занимаются помощью больным БАС.

В то же время следует признать, что проблема болезни БАС сегодня стоит очень остро. Люди с этим заболеванием постепенно теряют способность двигаться, дышать, глотать. Cейчас это заболевание считается неизлечимым, но те деньги, которые были собраны в Америке для фонда ALS, пойдут на исследования возможности лечения таких редких заболеваний двигательного нейрона, как БАС».

Екатерина Бермант, директор фонда «Детские сердца»

«Когда мы обливаемся ледяной водой в пользу любого российского благотворительного фонда — мы подставляем свои реквизиты под чужой рекламный ролик. Размываем аудиторию достойного и заявленного в правилах адресата и отбираем их деньги. Мне очень жаль, что такое случилось только в нашей стране — весь мир как-то удержался, а мы украли идею.

Почему так произошло? Думаю, главная проблема в том, что мы не интегрированы в цивилизованный мир.

Флешмоб Ice Bucket Chellenge в конце июля пришел в Россию, до этого собрав многомиллионные пожертвования по всему миру. Он сочетает в себе игру, удаль, остроумное вирусное распространение – все, что нужно, чтобы покорить сердца миллионов. Тут и вызов, и взятие «на слабо», и возможность продемонстрировать, насколько ты хорош в мокрой майке, всему миру. И все это для того, чтобы собрать деньги на исследование и поиск реально действующего лекарства от страшной болезни Лу Герига.

Ice Bucket Chellenge действовал эффектно и эффективно, пока не пришел к нам. Тут его мгновенно приспособили под «домашние нужды». Множество известных людей начали обливаться не в пользу обозначенного правилами флешмоба адресата, а в пользу своих фондов. Кажется, ну и какая разница? Это же на благотворительность. А разница есть.

Сейчас, кроме Америки, никто и не сможет решить проблему лечения бокового амиотрофического склероза – это слишком дорогие исследования, требующие лучших ученых и передовой науки. И это шанс для людей, страдающих БАС, во всем мире.

А форматы использовать можно, только лучше придумать свой феерически удачный проект. А не пытаться «сесть на хвост» чужой изобретательности и удаче».

Антон Комолов, ведущий, член попечительского совета «Центра лечебной педагогики»

«Многие считают этот флешмоб глупостью, но я считаю, что лучше собрать много благодаря глупости, забаве, чем доходчиво и наукообразно, но мало. Я поддержал Ice Bucket Challenge в пользу «Центра лечебной педагогики», мне показалось важным рассказать про этот центр, которому мало кто помогает. Почему не в пользу ALS? Мне кажется, когда этот флешмоб дошел до России, он вообще уже утратил собственную суть — благотворительную. Во-вторых, мало кто из простых людей (тем более в нынешней политической обстановке) радостно побежит жертвовать американской организации. А для российской — может быть. Кроме того, я знаю, насколько сложная вещь в нашей стране — собирать деньги на благотворительность.

Я постарался в коротком видео напомнить и об изначальном смысле — люди могут погуглить после моего напоминания и в двух словах рассказать о ЦЛП. Увы, в данном формате многого и не расскажешь.

Большая часть людей даже не представляет, из-за чего обливаются водой знаменитые и не очень люди.
Но просто по законам математики, благодаря большому количеству людей, вовлеченных в акцию (как участники или зрители), увеличивается и число осознанных участников. Насколько я знаю, цифры сборов у ALS Association более чем впечатляющие. А «перекинув мостик» в Россию, можно получить более весомую обратную связь. Кстати, один из друзей, которому я бросил вызов, перевел деньги именно на счет ALS Assoсiation».

Татьяна Тульчинская, директор некоммерческого партнерства «Все вместе»

«Да, идея очень прикольная, формат найден интересный. Это что-то новое по сравнению с тем, что было раньше. Но меня расстраивает, что для некоторых это превратилось в развлечение: люди не понимают, что делают. Возможно, это объективные издержки, это неизбежно, объективный ход событий, косвенный критерий успеха. Но еще больше расстраивают действия людей из благотворительных фондов, профессионалов в нашей сфере, которые знают, что делают, и сознательно действуют. Это уже на грани нарушения этического кодекса фандрайзера, который в марте разработала Ассоциация фандрайзеров России.

Тем более обидно, что в этом участвуют люди, которые не нуждаются в такого рода мошенничестве и чужой славе.
И конечно, они это делают без злого умысла, они просто не подумали. Фондам «Подари жизнь» и «Вера» не нужна такая слава, про них и так знают.

Я думаю, что наша сфера пострадала из-за этого. Была уникальная возможность рассказать о проблеме неизлечимых редких заболеваний, в сфере, где очень мало исследований и нет лекарств. А теперь эта тема замылилась.

Нюта Федермессер, президент фонда помощи хосписам «Вера»

«Почему не этично? Очень даже этично! Посмотрите, сколько вообще людей в вашей Facebook-ленте слышали про ALS раньше и сколько сейчас? Это же цепная реакция. Люди стали и ролики в Youtube смотреть, и тексты читать, и гуглить про эту неприятную болезнь. Про почти $100 млн что говорят те, кто считает это обливание неэтичным?

Это прекрасная акция, убивает сразу всех зайцев: привлекает внимание к проблеме, доставляет людям радость, собирает деньги, распространяет информацию о болезни и просвещает общество, заставляет другие фонды креативить и шевелиться. Все остальные мнения, уж простите, не иначе как зависть, что не мы придумали и что не у нас получилось».

Дмитрий Даушев, директор департамента фандрайзинга и коммуникаций Российского комитета «Детские деревни – SOS»

«Сама идея акции мне очень понравилась тем, что там есть фан, что это весело. Благотворительность не должна быть грустной и серьезной. Но настораживает, что в некоторых случаях люди просто обливаются ради собственного пиара.

Сложно сказать, в какой момент смысл акции потерялся, случилось это где-то на границе с Россией. Видимо, многие участники у нас просто не поняли смысла в виду нашей удаленности и небольшой известности темы.
Сама по себе идея с обливанием и передачей вызова, эстафеты не очень новая, это один из инструментов фандрайзинга, и нет ничего плохого в том, что другие фонды используют его. Все устраивают благотворительные ужины, делают рассылки, проводят марафоны.

К нам почти все лучшие фандрайзинговые идеи пришли из-за границы, та же акция с забавными «красными носами».

Другое дело, что остальным благотворительным фондам стоило бы развести свои акции с Ice Bucket Challenge ALS по времени. Ведь идея этой кампании не только в том, чтобы рассказать про сложную проблему, но и в том, чтобы собрать деньги на исследования и помощь людям».

Ирина Меньшенина, исполнительный директор Ассоциации фандрайзеров, директор по развитию благотворительного фонда «Даунсайд Ап»

«Придумали феноменальную грандиозную идею – мощную, заразительную, в то же время простую и веселую. Поэтому на нее отреагировали люди в разных странах мира, включая Россию.

У нас участников этой акции можно поделить на три группы: представители НКО, публичные персоны и обычные люди – все они по-разному понимают ее цель. Соответственно, степень чувствительности к этической стороне вопроса у всех разная.

Кто-то не задумывается о содержательном наполнении этого формата – обливание ледяной водой помогает прикоснуться человеку к ощущениям больного боковым амиотрофическим склерозом. Кто-то игнорирует благотворительную составляющую вовсе. Кто-то из лучших побуждений и без злого умысла хочет помочь тем, за кого он переживает и кому помогает. Поскольку мотивов много, то и с позиции этики сложно однозначно рассудить, нарушена она или нет. Хорошо в этой ситуации то, что эта дискуссия многих заставила обратить внимание и на тему больных с диагнозом БАС, и на другие этические вопросы в сообществе фандрайзеров. А последних в нашей стране очень много».

Владимир Берхин, президент фонда «Предание»

«Сама эстафета — прекрасное событие. Включение огромного количества знаменитостей, бизнесменов, политиков и просто множества людей замечательно. Немного печально, что часть участников эстафеты позабыла ее первоначальное значение и начала обливаться водой просто так: все-таки это не конкурс «моржей», а благотворительная акция. Также несколько обидно за коллег, которые в России поддерживают больных БАС (служба «Дыхание»), ибо часть участников флешмоба перенаправили внимание в пользу других организаций. Причем явно сделали это просто от большой любви к своему делу, а не по каким-то иным причинам.

И в любом случае: чем больше людей увидят это, чем больше людей в этом поучаствуют — тем лучше будет.
Более того, я думаю, что формат «благотворительных эстафет» теперь прочно войдет в ряд фандрайзинговых средств наряду с аукционами, концертами, забегами и фестивалями еды.

Прямо на наших глазах родилось новое прекрасное явление. Оно пока маленькое и потому иногда ведет себя по-детски. Вырастет — будет еще лучше».

Полина Филиппова, директор по программной деятельности «CAF Россия»

«У нас даже внутри организации разошлись мнения, как и внутри всего благотворительного сообщества. Эту тему активно обсуждают, и нет однозначного мнения.

Есть точка зрения, что произошло «воровство технологии» и что идея использована не для тех целей. Ведь это акция в помощь взрослым людям с редкими заболеваниями, и у нас в стране служба «Милосердие» занимается этой помощью. И этой теме в стране уделяется очень мало внимания».

Но позитивная сторона этой истории – что это новый формат, которого раньше не было. Вся наша благотворительность развивается именно так, перенимая лучшие модели и образцы.

Этично или не этично использовать его в неизменном виде – вопрос, который должны решать профессионалы внутри сообщества. А вот с точки зрения развития и продвижения благотворительности в России – это хорошая история.

У нас в некоммерческом секторе мало разнообразия – это либо гламур, либо печальные маленькие фонды.

В том, что знаменитые люди стали использовать идею для продвижения своих организаций, нет ничего зазорного. Я рада, что разные симпатичные люди это делают. Антон Комолов, Тутта Ларсен, Ксения Раппопорт, Лиза Боярская – у них много подписчиков, они популярные люди, они, надеюсь, ролевые модели для молодежи, поэтому я рада, что такие люди участвуют и называют не самые очевидные организации, которые не у всех на слуху. Ведь одновременно они продвигают саму идею благотворительности.
Благотворительность во всем мире – простое, приятное действо, которое не требует много времени. Поэтому каждый второй британец жертвует на благотворительность, это часть его жизни.

Нам этому еще стоит учиться. Но успех кампании Ice Bucket Challenge как раз говорит о том, что есть запрос».


Источник: www.forbes.ru

«В нашей стране люди просто не готовы откровенно говорить о боли и смерти…»

06.09.2014

«Филантроп» уже рассказывал о курсе «Азбука рекламных коммуникаций для НКО». На нем представителей благотворительных организаций учат, как строить рекламные кампании, как понимать креативщиков и т.п. Один из важных элементов учебного процесса – творческие задания. В частности, студентам было предложено самостоятельно разыскать несколько интересных мировых кейсов успешных рекламных кампаний с тем, чтобы потом, что называется «разобрать их по косточкам». Мы хотим поделиться одной из таких находок – рассказать о кампании, направленной на увеличение осведомленности о болезни Лу Герига.

Социальная реклама в борьбе с орфанными заболеваниями

Голландский фонд ALS Foundation Netherlands провел рекламную кампанию, направленную на увеличение осведомленности о болезни под названием боковой амиотрофический склероз (БАС) или болезнь Лу Герига (английское название – ALS – Amyotrophic lateral sclerosis). Болезнь блокирует мышцы, и в среднем пациент умирает в течение трех лет после постановки диагноза. К сожалению, этот факт является причиной того, что фармацевтические компании не инвестируют в поиски лечения. Фонд ALS Foundation Netherlands – организация, одна из первых обратившая внимание на эту проблему. Свою миссию фонд видит в том, чтобы активизировать научные исследования для выявления причин болезни и возможностей лечения.

Независимое исследовательское агентство выявило нулевой показатель осведомленности общества о болезни БАС — аналогично желанию жертвовать в фонд. При этом, 1500 людей в Нидерландах страдают от БАС, 500 человек ежегодно умирают, и ставится 500 новых диагнозов. Поэтому кампания была рассчитана на информирование широкой аудитории о существовании заболевания, а также рекламировалась возможность пожертвовать в фонд ALS Foundation Netherlands на научные исследования для выявления причин и возможностей лечения БАС.

Реализовать кампанию фонду помогло агентство Publicis под руководством Джека Де Графа. Девиз этого агентства: Lead the change or change will lead you (Меняй мир сам или мир изменит тебя).

Для распространения информации о болезни, увеличения мотивации к пожертвованиям, и достижения этих целей практически без бюджета, была выбрана конфронтационная стратегия. Пациенты, участвующие в акции, делали определенные заявления, которые запускались в эфир после того, как они умирали.

Джек Де Граф так обозначил идею кампании: «Мы думали, что, возможно, будем не поняты, но будем справедливы и честны, если как можно полнее осветим этот вопрос. Эта ужасная болезнь очень распространена, хотя почти никто о ней не знает. Во время презентации нашего проекта членам фонда, выяснилось, что двое из них сами страдают от БАС. Именно эти двое мужчин были особенно заинтересованы в идее реализовать кампанию и решили участвовать в ней лично». Один из членов фонда (Теодор Дойер) был первым человеком, с которого началась кампания. Она проходила под слоганом I Have Already Died (Я уже мертв).

als

Агентство Publicis сделало ролики, фотографии, радио джинглы девяти людей, страдавших БАС. Привлекались центральные СМИ Голландии, добровольные блогеры. Материалы публиковались после смерти каждого больного.

Старт кампании был дан 13 сентября 2011 года в Национальных новостях. Там подробно рассказывалось о заболевании, о важности просветительской работы, и было представлено интервью с участником проекта Йопа Коббена и его семьей. На местном телеканале был показан документальный фильм, посвященный одному дню из жизни пациента Виртьяна Виртса. Проблеме заболевания посвятило тему эфира и Главное национальное ток-шоу DWDD: в фокусе была дочь одного из умерших пациентов Тео Дойера и участвующий в проекте пациент Филипп де Ланж. Материалы о пациентах, их друзьях и членах их семей размещались также в ведущих газетах и журналах.

Примечательно, что вся кампания прошла с нулевым бюджетом за счет безвозмездной помощи и добровольчества. Несмотря на неоднозначность, она, тем не менее, была встречена тепло. Согласно исследованию голландской массовой аудитории (возраст 18+), осведомленность о БАС выросла с 62% до 81%. Желание пожертвовать выросло с 27% до 40%. Пожертвования выросли до 500%. Для агентства кампания также оказалась очень успешной. Publicis, Amsterdam получило несколько престижных наград: золото на фестивале Cannes Lions (2012) в категории Direct Lions и серебро в категории Media Lions, золото Eurobest в 2013 году, а также множество наград на голландских фестивалях.

Ситуация в России

Этот кейс мы попросили прокомментировать Юлию Данилову, главного редактора портала «Милосердие.ru». Служба «Милосердие» — единственная в России организация, оказывающая комплексную помощь больным БАС.

Приводим комментарий полностью: «Когда мы собираем средства на проект помощи больным БАС, нам постоянно приходится объяснять людям, что это за диагноз. БАС относится к группе орфанных, то есть редких, заболеваний, поэтому мало кто знает о нем. Однако последствия развития болезни настолько тяжелы как для самого больного, так и для его близких, что помощь очень нужна. Помимо прочего БАС – это неизлечимое заболевание. Недаром специалисты говорят, что тот, кто придумает лечение, получит Нобелевскую премию. Поэтому кампания, которая прошла в Голландии, не случайна. В этом проекте участвуют люди с БАС, которые знают, что приговорены, они обращаются с просьбой собрать средства на исследования.

В нашей стране подобное, скорее всего, будет воспринято негативно, поскольку люди просто не готовы вот так, откровенно говорить о боли и смерти. Это слишком жестоко и резко, это будет шокировать, люди психологически будут закрываться от неприятной информации.

Но, конечно, о БАС важно говорить, ведь проблема стоит очень остро для тысяч больных по всей стране. Поэтому служба «Милосердие» сейчас готовит кампанию, посвященную БАС, в которой, кстати, как и в голландской рекламе, принимают участие сами пациенты. О больных БАС и о нашем проекте мы также снимали видеоролики для нашего портала «Милосердие.ru». Любопытно, что эти сюжеты являются на сайте одними из самых популярных.

В этих видео нет «вызова» – это просто истории наших подопечных, такие ролики заставляют зрителя сопереживать. Так что, похоже, это наиболее эффективный способ рассказать людям в России о редком заболевании, таком, как БАС».


Источник: philanthropy.ru

Джордж Буш облил себя ледяной водой и предложил повторить это Биллу Клинтону

21.08.2014

Бывший президент США Джордж Буш в рамках акции облил себя ледяной водой. Видео он разместил на своей странице в фейсбуке.

bush

Воду на голову экс-президенту вылила его жена Лаура Буш. После этого Буш передал эстафету еще одному экс-президенту США Биллу Клинтону.

В акции уже приняли участие огромное количество знаменитостей: футболисты Неймар и Криштиану Роналду, актеры Джим Парсонс и Роберт Дауни-младший, глава Facebook Марк Цукерберг и даже основатель Microsoft Билл Гейтс.

Ранее также американский актер Вин Дизель в рамках всемирного флешмоба знаменитостей в поддержку организации по борьбе с боковым амиотрофическим склерозом (БАС) облился водой со льдом и призвал сделать то же самое первую леди США Мишель Обаму, актрису Анджелину Джоли и президента России Владимира Путина.

Поддержала проведение в стране всемирного флешмоба и православная служба помощи «Милосердие», единственная в России благотворительная организация, комплексно помогающая людям с диагнозом боковой амитрофический склероз. БАС — редкое неизлечимое заболевание (в Москве им больны примерно 800 человек). По мере того, как болезнь прогрессирует, больной теряет возможность двигаться, глотать, дышать.

«Правила акции таковы: человек обливает себя ледяной водой, жертвует 10 долларов службе помощи больным БАС и бросает вызов каким-нибудь трем знаменитостям, или простом своим знакомым. Все это необходимо снять на видело и выложить в социальную сеть. Те, кому брошен вызов, могут отказаться обливаться, но тогда они должны пожертвовать уже 100 долларов», — объяснила пресс-секретарь службы «Милосердие» Анна Овсянникова.

Благотворительная акция началась в США несколько месяцев назад и быстро охватила весь мир.


Источник: www.gazeta.ru

Милосердие.DOC: Как сделать крутую социальную рекламу?

21.06.2014

Все специалисты согласны в том, что социальная реклама должна привести к какому-то конкретному поступку. «Задача любой рекламы – побудить человека к какому-то действию, например, в случае с социалкой – пожертвовать деньги, стать волонтером, отказаться от аборта, бросить курить, проводить больше времени с детьми», – говорит Наталья Семина, директор по связям с общественностью рекламного агентства BBDO GROUP.

По мнению Дарьи Батамировой, директор по стратегическому планированию рекламного агентства Leo Burnett Group, реклама должна создавать у людей ощущения причастности к решению проблем. При этом она не должна терять в яркости или занимательности. «Социальная реклама должна идти от души. И должна трогать зрителя – так, чтобы он не прошел мимо, чтобы выдернуть его из обычного сомнамбулического состояния», – отметил Илья Каукин, эксперт крупнейшего оператора наружной рекламы Russ Outdoor.

«Вирусность» или скорость распространения рекламы в социальных сетях не является фактором успеха, отмечают эксперты. Даже успешная компания по продвижению «сделанного на коленке» ролика не гарантирует попадания в цель. «Добиться попадания точности в этом случае неимоверно сложнее, чем если довериться профессионалам», – отмечает представитель Russ Outdoor.

По его словам, профессионалы также могут обеспечить быстрое распространение ролика. Однако даже тысячи «лайков» или «шеров» не обеспечат успех дела, считает Дарья Батамирова. «Многие могут говорить о ролике, делать репосты, но до реальных поступков и дела так и не дойдет», – отмечает эксперт.

Говоря о трендах, Наталья Семина обратила внимание на то, что социальная реклама должна быть позитивной. «Люди устали от призывов к состраданию», – отмечает исследователь. По словам Семиной, реклама также может предлагать готовые решения. В качестве примера она привела кейс из Бразилии.

«Врачи были озабочены тем, что очень сложно “выловить” рак кожи на ранней стадии, когда он хорошо поддается лечению, они попросили провести кампанию для того, чтобы люди обращали больше внимания на признаки возможной меланомы. И вместо традиционной рекламы было предложено собрать и провести обучение… мастеров тату, которые в силу профессии внимательно рассматривают кожу человека», – рассказала исследователь. По ее мнению, подобные рекламы в будущем могут стать трендом.

Фестиваль документального кино и социальной рекламы Милосердие.DOC прошел в Москве в июне 2014 года. 18 июня в Центре документального кино прошла церемония награждения победителей.

В номинации «социальная реклама» в фестивале участвовала серия короткометражек «Когда человек свободный» созданная Y&R Moscow для фонда «Измени одну жизнь». 17 июня фильмы из этой серии были отмечены серебряным призом фестиваля «Каннские Львы-2014».


Источник: www.miloserdie.ru

Спасибо деду: как помогать пожилым людям не только 9 мая

03.06.2014

Пожертвовать деньги непосредственно фондам — самая продвинутая форма помощи. Обычно все готовы помогать конкретным людям, а не организациям. Это и понятно: мало кому хочется платить за бухгалтера. «Но без профессионалов и без денег такие проекты работать не могут, — уверена Катя Бермант, один из основателей благотворительного сообщества «Все вместе», в которое входят «София» и «Старость в радость». Всем фондам нужны деньги на зарплату сотрудников (очень небольшую по рыночным меркам), на аренду помещения (если нет бесплатного) и, конечно, на проекты.

«Мы предлагаем зарплаты специалистам по уходу за пожилыми. Нельзя рассчитывать только на волонтеров, нашим подопечным нужна постоянная помощь», — говорит Лиза Олескина. И рассказывает, что во многих домах престарелых в связи с оптимизацией расходов сокращают сотрудников и часто по ночам на 100-200 человек остается одна санитарка. Этого очень мало для пожилых людей, которым часто бывает нужна помощь именно ночью. Фонд «Старость в радость» нанимает нянечек для постоянного ухода. «На наши 10 тысяч в месяц готовы прийти на работу половина жителей маленького провинциального города, — рассказывает Олескина. — Но эти деньги тоже нужно откуда-то брать».

У фонда «Доброе дело» более девяти лет работает программа «Помощь на дому», в рамках которой он ухаживает за престарелыми людьми повышенной степени медицинского и социального риска. Многие из них не выходят из дома годами. Им помогают врачи, которым очень часто приходится выступать в роли психологов, медицинские сестры, инструктор ЛФК, рассказывает Олескина.

У службы «Милосердие» есть программа по сбору средств на уход за тяжелобольными детьми и взрослыми — «Сиделки». Программа помогает обеспечить патронажный уход за инвалидами, стариками, детьми с редкими неизлечимыми заболеваниями. Самой пожилой подопечной недавно исполнилось 96 лет (она страдает болезнью Паркинсона). Большинству требуется ежедневный уход, отсутствие которого может быстро привести к необратимым последствиям.


Источник: www.forbes.ru

Служба «Милосердие» собирает средства на отправку бездомных на родину

19.03.2014

Православная служба помощи «Милосердие» объявила о запуске благотворительной программы «Возвращение», цель которой — собрать средства на отправку бездомных из Москвы домой, в приюты и реабилитационные центры, сообщила РИА Новости пресс-секретарь службы Анна Овсянникова.

По ее словам, число бездомных, которые обращаются в службу за помощью, постоянно растет, а средств на их возвращение к нормальной жизни недостаточно. Каждый месяц социальные работники службы помогают примерно 200 бездомным.

«Только за последние месяцы количество тех, кто нуждается в отправке домой или в приют, увеличилось в службе на треть. Это связано с открытием уникального в Москве пункта профилактики бездомности на Казанском вокзале, а также с открытием в январе пункта обогрева для бездомных на территории синодального отдела по благотворительности», — сказала Овсянникова.

В свою очередь руководитель службы помощи бездомным, действующей в «Милосердии», Роман Скоросов замечает, что для того, чтобы отправить бездомного из Москвы домой в какой-либо отдаленный регион, недостаточно ему просто купить билет, — «нужно помочь человеку восстановить документы, обеспечить его одеждой, дать в дорогу питание, а порой и необходимые лекарства».

По данным службы, в 2013 году более 2800 человек получили различные виды социальной помощи: от выдачи одежды до оформления гражданства. В частности, на средства жертвователей удалось купить 598 железнодорожных билетов, три авиабилета и 76 автобусных билетов, чтобы бездомные смогли обрести дом.

Православная служба помощи «Милосердие» — это 24 социальных проекта, среди которых служба помощи бездомным в московских больницах, кризисный центр «Дом для мамы», Свято-Спиридоньевская богадельня для одиноких стариков. Служба «Милосердие» на 70% существует благодаря частным пожертвованиям. Сбор пожертвований в рамках программы «Возвращение» уже начался на сайте службы Miloserdie.ru.


Источник: www.inmsk.ru

Автобус «Милосердие»: миссия выполнена

28.11.2013

Когда автобус «Милосердие» выходил в свои первые рейды, каждый выезд был настоящей спасательной операцией. Зимой 2002-2003 годы, по данным Департамента социальной защиты Москвы, от холода в столице погибло 1223 человека. Каждую ночь бригада, в состав которой входили два соцработника, медик и водитель, решала одну за другой экстренные задачи спасения человеческих жизней – в таких условиях не до статистики. Лишь спустя три года, в 2007 году, сотрудники автобуса стали вести точную статистику обращений. Исходя из этих данных, с 2007 по 2012 год в автобусе «Милосердие» переночевали 23197 человек, сотрудники автобуса госпитализировали по «Скорой помощи» 185 тяжелобольных, отправить в регионы (домой или в приюты) удалось 912 человек.

С появлением автобуса «Милосердие» год от года число бездомных, замерзающих на улице, неуклонно сокращалось. В 2010 году с августа по декабрь замерзло 72 человека, за тот же период в 2011 году – 32 человека. В последний для автобуса «Милосердие» холодный сезон (2012-13 гг.) смертность от холода составила менее 10% от той, с которой мы столкнулись в начале 2000-х.

Девять лет, с 2004 по 2013 год, автобус «Милосердие» выполнял ночное патрулирование окрестностей вокзалов с ноября по май. С самого начала сотрудники автобуса столкнулись с большим числом тяжелобольных людей, нуждающихся в квалифицированной медицинской помощи. Для бездомных она почти недоступна, госпитализировали их неохотно. Медицинские работники автобуса «Милосердие» делали предварительный диагноз и, в зависимости от тяжести состояния, либо передавали человека в здравпункт для бездомных, либо вызывали бригаду «Скорой помощи» и убеждали их в необходимости экстренной госпитализации.
Благодаря постоянной работе автобуса «Милосердие» и других развившихся за эти годы добровольческих организаций помощи бездомным, к 2013 году количество бездомных больных в состоянии средней тяжести и тяжелых снизилось с 13 до 3 процентов.

За годы патрулирования автобусом «бездомная» Москва изменилась. Все меньше людей, которых нужно срочно госпитализировать, все меньше тех, кто вот-вот замерзнет от холода. Сегодняшним бездомным в Москве проще, чем девять лет назад, добыть еду и одежду – огромная заслуга в этом общественных организаций, которые регулярно привозят для бездомных горячие обеды и собирают для них одежду.

Зато все больше бездомных нуждаются в разрешении самых трудных жизненных ситуаций: кого-то нужно отправить на родину, кому-то восстановить документы, огромному числу бездомных нужна работа, помощь в поиске временного жилья – необходимые составляющие успешного возвращения в общество. Все чаще сотрудники службы «Милосердие» сталкиваются с тем, что бездомным нужна помощь в получении специализированной медицинской (наркологической) помощи, в преодолении психологических трудностей ресоциализации.

Такие изменения вкупе с расширением городской мобильной службы помощи бездомным – «Социального патруля» — привели к изменениям и в подходе к работе с бездомными в службе помощи «Милосердие». Мобильная бригада «Милосердие», в отличие от автобуса «Милосердие», не будет патрулировать еженощно московские вокзалы, но круглосуточно (кроме выходных дней) будет выезжать на вызовы о бездомных в различные уголки Москвы. После того, как она будет брать бездомного в свою машину, его будут доставлять в автобусы-накопители «Социального патруля», которые дежурят у пяти московских вокзалов. При необходимости сотрудники мобильной бригады смогут ходатайствовать об устройстве бездомного в центр социальной адаптации.

Если бездомному требуется медицинская помощь, мобильная бригада вызовет «Скорую помощь» и проконтролирует, чтобы человек был госпитализирован. Пока бездомный будет проходить лечение, сотрудники другого проекта службы «Милосердие» — службы помощи бездомным в московских больницах — будут искать пути его выхода из кризисной ситуации.
Сообщить о замерзающем бездомном можно в любое время по телефону 8-985-76-44-911. В выходные дни оператор сможет проконсультировать по вопросам помощи бездомным, в том числе дать контакты других организаций, которые оказывают бездомным неотложную помощь.


Источник: www.miloserdie.ru

Стенограмма круглого стола «Эффективная социальная реклама. Лучшие практики»

03.10.2013

Стенографический отчёт о круглом столе на тему: «Эффективная социальная реклама. Лучшие практики», который был организован оператором наружной рекламы Russ Outdoor при поддержке Комиссии по социальной ответственности бизнеса АКАР 19 июня 2013 года.

Максим Ткачев, управляющий директор Russ Outdoor: Меня зовут Максим Ткачев, я возглавляю компанию Russ Outdoor и также являюсь вице-президентом АКАР, Ассоциации коммуникационных агентств России, где работаю в области социальной ответственности бизнеса, которую воспринимают в первую очередь как социальную рекламу. Мы, рекламщики, занимаемся рекламой, поэтому социальная реклама для нас – это основное направление социальной ответственности.

Практически все предыдущие круглые столы о социальной рекламе, в которых я участвовал, сводились к обсуждению следующего: почему у нас социальная реклама такая плохая, почему ее так мало, почему вот там она хорошая, а у нас могла бы быть лучше.

Мне очень приятно, что сегодня мы не будем говорить об этом, а будем говорить про четкие примеры успешных социальных коммуникаций, которые мы видели в последний год-два — которые работают, которые приносят пользу. И, наверное, это первый круглый стол в таком формате.

На этом вступительное слово я хотел бы закончить и предоставить слово первому докладчику – это Александр Шумский, глава экспертного центра Probok.net, некоммерческой организации, которая борется за то, чтобы транспортная ситуация в Москве стала лучше.

Александр Шумский, руководитель проекта Probok.net: Я руковожу проектом Probok.net, который, как следует из названия, борется с пробками – для того, чтобы двигаться нам стало быстрее.

Мы познакомились с Максимом Ткачевым два года назад, за это время как раз очень сильно изменилась суть нашего проекта — после того, как мы смогли получить такой мощный ресурс, как наружная реклама в городе. Она действительно стала менять и нашу жизнь, и жизнь москвичей, на которых нам удалось каким-то образом воздействовать.

Мы провели ряд крупных социальных кампаний. Мы стали собирать мнения москвичей о том, как улучшить ситуацию в городе. И нам, к счастью, удалось реализовать многие из них. Вся наша деятельность построена на том, чтобы сделать что-то конкретное, приехать на конкретный адрес и посмотреть, что называется, пощупать. На МКАДе, например, был целый путепровод перекрыт. Нам потребовалось достаточно большое количество времени и, главное, внимания – как аудитории, так и властей, чтобы открыть его. Или еще один участок — очень нужен был разворот, люди очень просили его. Строители ошиблись три года назад, исправлять ситуацию не хотелось, но поскольку мы сильно давили, ситуация исправилась, хотя нам говорили, что это не возможно, коммуникации мешают, слишком дорого и т.д.

Это конкретные дела, которыми мы можем гордиться. Например, в прошлом году была очень активная кампания, причем она проходила не только в Москве, но и в городах России, по сбору подписей за отмену доверенностей. Мы собрали 100000 голосов. И в ноябре 2012 года доверенность была отменена. Теперь чтобы передать в управление автомобиль, нужно просто передать документы, и не нужно выписывать какие-то бумажки.

Максим Ткачев: Александр, я прошу прощения за то, что перебиваю. Все автомобилисты, которые знают, что такое доверенность, должны сказать спасибо Александру. Потому что Александр – именно тот человек, благодаря которому не нужна доверенность, которая лежит на полке, выписанная от руки. Абсолютно глупый, безумный документ. Скажите спасибо Александру, потому что он сделал так, чтобы доверенности больше не было.

Александр Шумский: Еще знаменитая наша реклама, которая вызвала много споров и вопросов – это возврат промилле. Мы сделали постеры с кефиром, бананом, ржаным хлебом, потому что в нем действительно есть спирт. После его употребления алкотестер показывает определенное количество процентов, в результате чего можно лишиться прав. Эту рекламу видели на самом верху, прямо буквально на самом: и Председатель Правительства России Дмитрий Медведев, и Президент России Владимир Путин. Обсуждали, спорили, не соглашались. Пока вопрос не решен, но все в процессе. Мы настолько подняли эту тему, что ее стали обсуждать в СМИ, оперируя бананами и кефирами, которые мы использовали в рекламе. На рекламу было сделано несколько пародий на телевидении, на радио, что действительно говорит о ее успешности.

Таким образом, вся наша деятельность направлена на привлечение внимания к проблемам, которые мы заставляем, в хорошем смысле, власть реализовывать.

Поэтому сотрудничество Probok.net и Russ Outdoor, я считаю, успешное. Спасибо большое!

Илья Каукин, руководитель социального проекта «Всё равно?!», ведущий эксперт корпоративных коммуникаций Russ Outdoor: Добрый день, меня зовут Каукин Илья, я работаю в компании Russ Outdoor и руковожу проектом «Всё равно?!». Сегодня я немного расскажу об этом проекте: как он начался, как получилось, что у нас появилась социальная реклама — качественная, профессионально сделанная и эффективно работающая.

Немного истории. Как размещается социальная реклама в России? У нас есть Федеральный закон «О рекламе», который обязывает каждого рекламораспространителя, каждого владельца медиаканала, будь то наружная реклама, телевидение или радио, выделять 5 процентов своего эфира или своих поверхностей под социальную рекламу. Такая норма прописана в Федеральном законе, она действует по всей России, но о ней мало кто знает.

После принятия этого закона государство озаботилось тем, что нужно что-то делать в этой области, и социальная реклама стала входить в сферу именно государственной ответственности. Ей занималась, например, администрация города. В результате, та социальная реклама, что мы видим на улице, она ни о чем.

Потому что у людей, которые сидят в администрации, нет задачи, нет внутренней потребности эффективно распоряжаться имеющимися возможностями. Параллельно размещается псевдосоциальная реклама – когда товары или услуги продаются под видом социальной рекламы. И мы каждый месяц отдаем 5 или даже больше процентов под размещение подобной социальной рекламы, которую нам дает администрация города. При этом мы видели и в интернете, и за рубежом, что на самом деле есть настоящая социальная реклама, и она всегда призывает к чему-то, призывает что-то делать.

Соответственно, мы понимали, что в России такой социальной рекламы нет. И мы решили начать ее делать. Так родился проект «Всё равно?!». В каком контексте мы его видим? Чтобы сделать профессиональное коммуникационное сообщение, мы обязательно сначала должны определить контекст, в котором оно существует. В России очень высок уровень инфантилизма. Человек ждет, когда кто-то придет что-то делать: кто-то спасет его от болезни, кто-то за него бросит курить, уберет мусор на улице. Когда мы подошли к тому, чтобы реализовывать это проект, мы поняли, что наша задача — побудить людей к активности, заставить делать какие-то вещи самостоятельно. И, второе, поднять уровень креатива в наружной рекламе и в социальной рекламе в частности, потому что его фактически не было.

Почему мы не делаем макеты сами? Почему мы пошли к профессиональным рекламным агентствам? Потому что мы четко знаем: только если коммуникация выстроена эффективно, выстроена профессионалами, она будет услышана. Мы пошли в рекламную группу ADV и предложили им поучаствовать в решении этой проблемы. Агентство согласилось и сделало нам первую серию постеров на энтузиазме. Дальше постеры делали другие рекламные агентства. Креатив создается для нас абсолютно бесплатно агентствами Young&Rubicam, ADV, BBDO, EMCG, и мы бесплатно печатаем и размещаем постеры, просто потому, что хотим чуть-чуть сделать мир лучше.

Ключевой элемент нашей рекламы – это призыв к действию. Нужно не просто сказать: вот есть бездомные. Не просто сказать: вы курите. Должен быть обязательно какой-то призыв, с этим призывом мы и выходим на улицу. Например, была интересная ambient-кампания «Проводите больше времени с детьми» (это была идея Young&Rubicam). Мы поставили пустые афиши на Тверском бульваре, заклеили белой бумагой и повесили маркеры. Просто маркеры на шнурках. Постепенно люди подходили и начинали что-то рисовать, что-то писать. Со временем вся поверхность этой афиши была заполнена совершенно разными высказываниями. После этого мы наклеили стикер «Ваш ребенок чистый лист. Кто рядом, тот и заполняет», нашу плашку «Всё равно?!», сфотографировали это и сделали постеры, которые затем разместили на 6х3 и ситиформатах.

Большая тема — это загрязнение окружающей среды, которую мы поднимаем в рамках проекта. Наверное, вы видели рекламу «У мусора есть дом» — это одна из самых удачных, с нашей точки зрения, кампаний. До сих пор приходят запросы по ее размещению в разных регионах.

Следующей темой была безопасность на дорогах. Мы целую серию кампаний провели по этой проблеме и будем продолжать. Большой раздел посвящен табачной зависимости — эти кампании мы начали еще три года назад.
Параллельно мы сотрудничаем с благотворительными организациями, в том числе в рамках проекта «Всё равно?!» мы размещали постеры сайта «Волонтер.ру». Часто бывает, что человек хочет стать волонтером, но не знает, куда обратиться. Человеку сложно решиться куда-то позвонить, чтобы его правильно поняли, правильно направили, чтобы поддержали его порыв. Мы связались с целым пулом волонтерских организаций, помогли им сделать ресурс «Волонтер.ру» и после этого размещали его социальную рекламу.

Еще одна кампания «Стань чьей-то любимой маркой» была реализована для «Милосердия» — это крупнейший фонд, который занимается помощью бездомным. Почему именно для «Милосердия»? Потому что у них есть система логистики, приема вещей и выдачи их бездомным. И мы знали, что они справятся, что их телефон горячей линии, который мы указали, будет работать, что человек сможет позвонить, ему скажут, куда принести вещи для бездомных, что эти вещи будут потом обработаны и выданы нуждающимся.

В сентябре 2012 года мы провели исследование наших кампаний, которое подтвердило то, что мы интуитивно уже чувствовали. Во-первых, население Москвы хорошо знает наши постеры. Уровень узнаваемости наших постеров более чем на 60 процентов выше уровня узнаваемости коммерческих постеров, которые размещались в те же сроки, что и постеры «Всё равно?!». При этом уровень узнаваемости наших постеров – примерно 40-60 процентов по всем группам: мужчины и женщины, автомобилисты, пешеходы. То есть наша коммуникация доходит до финального, конечного потребителя. Уровень привлекательности постеров тоже был измерен. Выяснилось, что он выше коммерческих на 30 процентов. Это не статистическая погрешность. Это действительно большие цифры.

Другие результаты — это признание качества наших постеров рекламным сообществом. Постеры «У мусора есть дом», например, получили целый ряд наград на профессиональных рекламных конкурсах. В 2011 году эта кампания получила золото в номинации «Наружная реклама» ADCR Awards, признавалась «Постером года».

Кстати, кампанию «У мусора есть дом» мы проводили зимой 2011 года, а уже летом 2011 года стартовала акция «Блогер против мусора». Это масштабная акция, которая проводится уже три года подряд. Мы ее тоже поддерживаем через наш проект. До этого не было внимания к проблеме мусора, не было внимания к активному загрязнению окружающей среды и к тому, что надо с этим что-то делать. Мы думаем, что мы каким-то образом подтолкнули общество, блогеров задуматься о проблеме.

Кампания про мотоциклистов была очень успешная. Мы получили огромный отклик в социальных сетях, особенно из Санкт-Петербурга. Местное сообщество байкеров попросило у нас адреса, чтобы проехаться по точкам, где были размещены постеры, и сфотографироваться на их фоне. Почему? Потому что, оказывается, на эту проблему никогда никто не обращал внимания – что очень много мотоциклистов на спортбайках гибнут именно из-за того, что водители не включают поворотники.

Еще один результат — это эффект от антитабачных кампаний, которые мы начали в 2010 году. Именно тогда началось публичное обсуждение этого вопроса. На проблему обратили внимание как в обществе, так и во власти. Сначала государственные инициативы по борьбе с табакокурением встречали «в штыки», но затем на пачках сигарет появились надписи «Курение убивает», началась подготовка антитабачного законопроекта, и вот он принят. Все это началось — мы видим хронологию — именно после целого ряда наших антитабачных флайтов.

Таким образом, мы видим, что социальная реклама может быть качественно сделана, качественно размещена. Она востребована, и она действительно может менять мир, в котором мы живем.

Проект «Всё равно?!» открыт для взаимодействия. Если у вас есть какие-то идеи, пожелания, новые темы, вы можете связываться с нами в сетях, писать на наш сайт, предлагать нам новые проекты. Спасибо!

Хочу передать слово Ольге Попковой, телеканал «Дождь», медиаканал, который тоже активно занимается социальной рекламой.

Ольга Попкова, продюссер телеканала«Дождь»: Здравствуйте! Я хочу рассказать про наши проекты, о том, каким образом можно сотрудничать с телеканалом и о том, что мы ждем от НКО, от рекламных агентств, и как бы хорошо нам всех собрать для того, чтобы мы все поработали.

Мы занимаемся социальной рекламой примерно так же, как сказал Максим Ткачев: ехали по улице, увидели неправильный поворот и решили, что нам нужно этой темой заняться.

По сути, все, что происходит, происходит изнутри с какими-то собственными ощущениями. Что-то не понравилось – давайте попробуем как-то эту тему развить. У нас работает девушка на инвалидном кресле, и стало очевидным, что она никуда не может попасть. Она едет в одну сторону – там бордюр, она едет в другую – постоянно кто-то должен сопровождать, помогать ей спускаться. Так появилась идея создать кампанию для людей с инвалидностью.

Или, например, к нам приходит рекламное агентство, креативного агентство и предлагает свою идею. Мы как площадка всегда готовы принять, если у этой идеи есть ответ на вопрос – зачем? Потому что креативное агентство, как правило, отличается тем, что создает нечто красивое, говорит: «Это «Каннские львы»! Мы возьмем приз». А зачем? Суть, выхлоп какой?

И третье направление: всегда хочется видеть НКО, которые приходят со своими готовыми роликами, потому что снимать ролики для всех невозможно. Если есть какая-то идея или кто-то сделал для НКО красивый ролик, сразу берем, ставим в эфир. Эти 5 процентов пресловутые на «Дожде» давно уже преодолены, потому что 5 процентов — это мало.

Теперь о собственно проектах. Социальные проекты.
У нас есть жесткая градация, у нас есть такая тема, как устраивать дни, разнообразные дни. Вот 1 июня у нас был замечательный день «Заседание детский дом». Это был марафон, когда с 12 дня и до 7 вечера мы говорили о том, как усыновить ребенка. Понятно, что бороться с законом «Димы Яковлева» уже бесполезно, более того, там уже все поборолись, а дальше что делать? Ну вот, запретили усыновлять иностранцам. А нам что нужно делать? Мы пригласили в студию — у нас каждый час менялись гости, ведущие — мы пригласили в студию около 40 человек. Это усыновители, это бывшие или действующие директора детских домов, это журналисты, это люди неравнодушные, — то есть это совершенно разная была тусовка, где люди сидели и давали практические ответы на вопросы: «Что делать, если я хочу?», «Что такое школа приемных родителей?», «Куда пойти?», «Куда позвонить?», «Как правильно познакомиться с ребенком?». Но это было не основное. Основное: в течение дня шли анкеты детей, которые ждут усыновления. И по сути это все складывалось в то, что мы можем сколько угодно давать вам советы, но это не важно, вы посмотрите на анкеты детей, возможно, кто-то из вас найдет того самого ребенка, который этого так долго ждет.

Я очень боюсь сглазить, я вам сейчас скажу примерно, я вам назову цифру, и я очень надеюсь, что так оно и будет. После этого эфира из 30 анкет 6 детей получили приглашение навстречу с потенциальными усыновителями. Это один день, реклама была только лишь у нас на канале и в соцсети: на нашем фейсбуке, Вконтакте.

Такие дни мы устраиваем регулярно, они могут быть посвящены чему угодно. Отказу от курения, проблеме наркомании… Если есть какой-то повод собрать авторитетных людей и задать им вопросы, которые волнуют всех, то мы это делаем и с радостью отдаем целый день эфира. Например, тот же самый день мы делали в международный день аутизма. В течение всего дня у нас побывали совершенно разные люди, занимающиеся этой проблемой, иностранцы, россияне, родители, преподаватели, тьюторы, кто угодно, кто мог бы нам ответить на вопрос: «Кто такой аутист?». Есть некая романтизация этой проблемы, и в итоге мы все помним фильм «Человек дождя», и нам кажется, что это такие невероятные люди, которые телефонные справочники учат наизусть. А на самом деле колоссальное количество проблем с этим связано. Но при правильной социализации такой человек может достичь уровня общения с окружающим миром, он может быть трудоустроен, он может учиться. Есть масса методов, когда этот человек может быть нормальным членом общества и не будет он никоим образом изолирован.

Кстати, что касается марафона, я забыла сказать, к нам на марафон не пришел ни один чиновник, вообще ни один. Мы приглашали всех кто, хоть как-то поддерживал закон «Димы Яковлева», кто хоть как-то высказывался относительно усыновления сирот иностранцами. Ни одного человека не было. Мы начали за две недели примерно приглашать, за два дня до официального эфира, до старта нам все отказали. Даже не пришел Барщевский, при том, что он сам усыновитель. Непонятно почему, мы его не собирались упрекать.

Если случаются международные дни, НКО или фонды могут сами инициировать, будет огромная радость с вами встретиться, потому что у нас соцпроектами занимаюсь я одна. Поэтому сказать, что я могу придумать все – вообще нет… Более того, я еще и в темах не разбираюсь. Поэтому условно, если мне нужно сделать какой-то день, мне нужно прочесть талмуд, а если ко мне приходит человек знающий, объясняет мне проблематику, мне значительно проще делать, всегда нужна помощь. Это что касается социальных дней.

А вторая история, это наши собственные социальные проекты, которые мы пытаемся делать и продвигать, но проблема именно в том и заключается, что нам всегда нужны партнеры. Есть проект «Все разные — все равные». Этот проект целиком и полностью посвящен людям с инвалидностью. Мы пытаемся каким-то образом изменить сознание людей, здесь даже не идет речь о том, что мы можем что-то реально сделать, мы СМИ. Что мы можем сделать? Мы можем взять проблему, показать ее и сказать: «Давайте делать!» Каким образом можно сделать так, чтобы город стал удобнее?

Так получилось, я писала письмо в Департамент культуры со своими мыслями на эту тему, я поняла, что когда я говорю: «У нас тротуары, человек на кресле не может проехать», на меня женщина, с которой я общаюсь, смотрит с выпученными глазами: «Как не может? Мы же нормально ходим». Ощущение того, что человек на кресле не может ни по тротуару, ни по проезжей части, потому что там машины… И вот эти мелкие вещи – это загадка.

Опять же, я знаю по верхам, соответственно, устраивая какой-то проект, я советуюсь с «Перспективой», я советуюсь с организациями, которые помогают, с «Без границ». Мы активно очень обсуждаем эту тему, чтобы мне подсказали ходы, пути, вообще, в какую сторону идти.

Что я хочу сделать? Чтобы все люди с инвалидностью были:
А) трудоустроены
Б) социально обеспечены, были счастливы и могли кататься по улицам, чтобы мы их видели, чтобы человек незрячий (как у нас на улице положили плитку тактильную, положили сначала точечки, а потом красиво положили солнышком полосочки. Человек подходит, трогает, полосочки – направление движения, а дальше точечки, а дальше опять полосочки. Непонятно. Я спрашиваю человека, который кладет плитку: «Зачем вы так делаете?». Оказывается, это красиво, он цветочки выкладывает. Человек выложил цветочки на переходе, слава Богу, это потом заменили, не я просила, видимо, кто-то, кто соображает, сказал, что это нужно заменить. Это смешно, но тем ни менее такие примеры, нюансы есть), чтобы эти люди могли беспрепятственно ходить по улицам.

Что СМИ может сделать? Мы можем начать говорить. А дальше продвижение проектов в Правительстве, обращения к органам, мы можем сделать эфир, но мы не можем сделать из этого реальные действия, потому что куда бы мы ни шли, мы СМИ. Мы этим не занимаемся. С «Москвой ведосипедной» мы три года мы бьемся за наши несчастные велодорожки, в этом году нам отказали по каким-то причинам, но мы все равно устаивали праздник, все равно приглашали людей, чтобы приехали и покатались по Москве. Но по сути любое движение в сторону официальных структур, мы еще телеканал странный, как правило, заканчивается какими -либо препонами, либо отказами, либо отписками, но не заканчивается конкретными поступками.

Такая же история с проектом «Хочу работать», тоже «Все разные, все равные». Мы взяли реальных людей с инвалидностью и попросили их рассказать о каких-то элементарных правилах в общении с ними, что нужно делать. Мы сделали эти ролики, они крайне просты. На белом фоне человек, с правой стороны появляются названия статей, цитаты из законов, цитаты из трудового кодекса и простые правила: не подходите к незрячему человеку со спины и не хлопайте его по плечу, обратитесь к нему голосом, какие-то вещи очевидные, но которые человек может и не знать.

Если изначально проект «Все разные, все равные» другие СМИ хотели размещать, где были красивые и счастливые лица, люди на креслах, трудоустроились, завели семью, все здорово, как только дело коснулось конкретной проблемы – у меня нет ни одного обращения от региональных СМИ. То есть странная история, когда мы показываем красоту, эту красоту сделали не мы, это люди сами с железной волей сами сделали, а когда мы просим, а давайте же мы будем делать, вот вам правило и будем распространять, желание двигаться дальше у наших региональных партнеров сразу отпадает. Потому что никто не верит в то, что это можно сдвинуть. Потому что все считают, что это бесполезно потраченное время, лучше мы его продадим рекламодателю. Но тем ни менее, двигаемся, боремся, и надеюсь, что это получится.

Следующая история: наше сотрудничество с креативными агентствами. Реально мой любимый проект, который мы реализовали зимой, когда у нас бездомные люди вели прогноз погоды. Были жуткие холода, к нам пришли Saatchi&Saatchi с этой идеей. Они пришли с идеей, чтобы бездомные люди вели прогноз погоды, но опять же СМИ просто бездомные люди и просто прогноз погоды не интересны. Потому что мы ничего не привносим в этот мир, мы знаем, что есть бездомные и мы знаем, что на улице холодно, нет никакой новости в этом во всем. Есть «Милосердие», есть «Справедливая помощь», есть бездомные.org, многие могут о них не знать. Поэтому весь этот проект в итоге был обращен в поддержку их: если хотите помочь, то приходите. Задача проекта была крайне простая. Saatchi&Saatchi сделали невероятное, они договорились с самыми недоговариваемыми категориями граждан – это бездомные, чтобы они приходили к нам на эфир. У нас было в день по два человека, то есть два выпуска погоды, у нас их всего два, на крыше которые, прогноз погоды мы делали с этими людьми, они к нам приходили, мы их коротко инструктировали, писали им маленькие тексты про прогноз погоды, а остальная задача была узнать, как они оказались на улице, что произошло. И скажу вам честно, конечно, это все выборка, сейчас я не утверждаю, что все такие, но у нас не было ни одного, кто сказал: «Я хочу так жить».

Это было откровением, потому что нам кажется, что бомж выбрал себе такой образ жизни, что он лежит под забором и ему нормально. Ни капельки ненормально, и люди многие с интереснейшими судьбами, были истории, когда русскоговорящие, русские люди приезжают из Таджикистана, Казахстана, сюда в Москву, чтобы работать, а платят им мало, и жить им негде. И живут они в электричках, а деньги отправляют семье. Это люди, которые говорят по-русски, как мы с вами, это не гастарбайтеры, просто получилось так исторически, что они граждане той страны. Много было замечательных людей, что любопытно, с двумя мы реально подружились и перезванивались, у них есть номер мобильного телефона, что странно. Вот этот проект мой любимый, он был с невероятной эмоциональной отдачей, потому что, я знаю, что к доктору Лизе пришло много людей, завалили ее маленькую комнатку вещами. Что было с «Милосердием» — не знаю, у нас с ними нет плотной связи, вот с Лизой есть.

Я очень надеюсь, что отношение общества к этой проблеме хоть как-то изменится, потому что когда ты рассказываешь живую историю живому человеку, более того, от этого человека, несколько меняется представление. У меня точно изменилось. Я теперь не считаю, что это люди, которые хотят так жить. Я теперь считаю совершенно иначе. Вот это мой любимый проект, который был сделан совместно с Saatchi&Saatchi.

Потом проект «Подари жизнь. Игры победителей», такой симбиоз НКО и большой акции. В это воскресенье игры заканчивались, у нас ведущая рыдала. Представить себе, что это дети, которые пережили рак, можно только лишь не находясь с этими детьми, когда ты их видишь, ты понимаешь, что произошло чудо. И это чудо сейчас перед тобой играет в футбол. Как? Нет ничего страшнее слова рак, когда ты понимаешь, что этот ребенок крошечный это пережил и он счастлив и живет прекрасно… У нас ведущую перед каждым интервью с ребенком успокаивали. Потому что она подходила, начинали говорить, у нее начинали течь слезы, она не верила в то, что это бывает. Это очень хорошая эмоциональная история, у нас очень хорошая команда. В этом проекте мы на три дня построили в ЦСКА студию. Студия – это две стойки и маленькая тумбочка, чтобы можно было общаться, мы завезли туда технику, поставили свет и делали прямо от туда прямые эфиры. Ощущение Олимпиады, настоящей Олимпиады: открытие, фейерверки, Чулпан, Дино, дети все такие красивые, невероятно отзывчивые, ощущение, что в городе случился большой праздник. Большая загадка, почему при всей любви к фонду «Подари жизнь» прямые включения про праздник не делал ни один федеральный канал. Были сюжеты на ОРТ. Но этому событию не придали того значения, которого оно достойно.
Для меня это такие маленькие победы, не знаю, замечает ли это кто-то. Для меня вообще загадка, что меня куда-то приглашают, мне кажется, что я делаю, копошусь и это вообще никому не заметно. Вот это такой симбиоз НКО и собственно, когда к нам приходят креативные агентства.

Следующее – это, собственно, проекты благотворительных фондов.
Фонд «Выход», который занимается проблемами аутистов, центр изучения проблем аутизма, это люди, которые к нам приходят второй год подряд, с которыми мы подружились.
Они нам эту идею и подарили – сделать день, посвященный проблемам аутистов. Приглашать людей, приглашать специалистов, рассказывать, информировать. Это день информирования. Проблема сложная, запутанная и избавиться от романтизации очень сложно. И поэтому нужны специалисты, которые расскажут, что не все так прекрасно. Их идея, никоим образом нам она не принадлежит, если бы не фонд «Выход», я бы о ней не знала. Почему я и говорю, если есть идеи, темы, в которых я ни понимаю ничего, я буду рада, если ко мне кто-то придет и расскажет, что есть такая тема, что можно ее развить так-то и так- то, есть 150 млн. человек, которые этой темой интересуются, есть профессионалы и можно дальше эту тему делать.

Телеканал не может взять все, мы можем сесть на 150 стульев, [но в итоге мы рухнем, поэтому всегда нужна помощь, всегда нужны люди, которые приходят и предлагают.

Первый раз, в прошлом году, когда был первый день информирования о проблемах аутизма, вы себе не представляете, какое это было для меня потрясение, когда я поняла, скольких людей эта проблема касается. Стоит девушка за камерой, вдруг смотрю – она плачет. Я подхожу:
- Галина, а что ты плачешь?
- А у меня сын с Синдромом Аспергера.
Я впервые слышу...
- Нас выгнали из восьми школ, нам сказали, что он невменяемый, все очень-очень сложно, нас отовсюду выгоняют, а теперь я слушаю и понимаю, что он нормальный, просто он другой. Просто к нему нужно подойти иначе.
И у нас сидел Роман Дименштейн из Центра лечебной педагогики. И мы их радостно соединили, они соединились и обсудили, и у них получилось дальнейшее общение дальше уже без нас.

Скольких людей это касается? Невозможно себе представить. Фейсбук разрывался: спасибо, что вы говорите о наших детях! У нас на тот момент было 100000 человек в фейсбуке. Я была удивлена, казалось, что это какая-то редкая проблема: один на тысячу… ничего подобного! Вот с такими проектами очень приятно работать: когда есть идея, когда есть двигатель, двигатель это все-таки НКО, можно свернуть горы.

В этом году отклик был не такой большой, но мне так кажется, что в этом году не взорвало, потому что тема была уже пройдена. В этом году мы говорили, что в Воронеже после прошлогоднего эфира воронежский губернатор [Алексей] Гордеев позвонил и предложил создать такую образцово-показательную площадку в Воронежской области для социализации детей с аутизмом. И это было создано. И по сути, в этом году мы говорили о результатах. Что-то чуть-чуть делаешь – и начинает дальше катиться уже без нас. Это не мы. Это они сами. Но что можно сделать с нами вместе – с нами можно сдвинуть, с нами можно сделать первый, десятый, сотый шаг, когда тема станет набирать обороты.

И более того, мы готовы делать это каждый год, если эта тема развивается – отлично! У вас будет ежегодный день информирования обо всех проблемах, какие только существуют. Заболевания – 29 февраля, один раз сделали, теперь 4 года будем ждать, 28 или первого уже не комильфо. Более того, если к нам придут «хрустальные дети», скажут: давайте сделаем не 29-го, а в любое другое число, потому что есть актуальность, условно – приняли какой-то закон, не приняли закон, отказали в лекарстве, не отказали в лекарстве – можно делать.

Как, например, в Международный день инвалидов, когда у нас с 11 утра и до 8 вечера весь телеканал превратился в помещение, доступное для инвалидов. У нас и так доступное, но здесь сделали… У меня коллеги заходят на работу и спрашивают: «Это это?». Потому что все-все люди, которые могли приехать, у нас есть. Кто-то с сопровождением, кто-то с сурдопереводчиком, кто-то на кресле, кого-то везут, кто-то сам… То есть я была потрясена, сколько людей, услышав рекламу, к нам пришли. У нас одновременно были разные площадки, по 20 минут, у нас эфир с приглашением разных людей и разной тематики, у нас лекции с освещением всего чего угодно: от прав инвалидов до моды для инвалидов, которую делала Яна Урусова, она нам привезла одежду невероятную, которая отстегивается везде, космические вообще вещи, и она показывала, как это правильно носить. И в артстудии у нас целый день играли спектакли, музыку коллективы, где есть инвалиды. У нас выступал «Недослов», и «Театр Простодушных», а потом приехал центр «Турмалин» — это самое сложное, потому что это люди с ментальной инвалидность, у них шумовой оркестр.

Возможностей – море. Если рождается у вас какая-то идея, проект, план, будем рады, если вы к нам придете, потому что здесь невозможно все делать в одиночку и невозможно разбираться во всем.

У нас есть проект, он вялый, поэтому я о нем не очень много говорю, это год технологии на Дожде. Самый яркий результат: практически весь телеканал стал раздельно собирать мусор. Это какая-то странная история, потому что люди сначала отказывались класть пластик отдельно, а стекло отдельно. Я им писала грозные письма на помойках, что я не могу рыться в мусоре, мне неприятно, пожалуйста, кладите либо чистые, либо выбрасывайте в общую урну… И началось! Мы за месяц собирали контейнер пластиковый, а теперь я каждую неделю сама отвожу в «Сферу экологии» целый пакет. Спустя 4 месяца мы пришли к тому, что мы научились собирать раздельно мусор.
Вот собственно про нас и все.

Каукин Илья: Несколько раз уже упоминались рекламные агентства, у нас Наталья Чуич, директор по стратегическому планированию BBDO MOSCOW сейчас расскажет про тренды и про самое важное в социальной рекламе. Стратеги самые первые берутся за клиентский бриф и первыми определяют, какой будет рекламная кампания, а потом уже креатив реализует то, что придумали стратеги, поэтому очень важно услышать именно мнение стратегов.

Наталья Чуич: BBDO очень много работает в этой сфере, у нас есть фонд «Дети наши», с которым мы работаем, практически наш фонд, очень много с ним работают коллеги, и мы делаем для них рекламу тоже. Мы очень много работаем с некоммерческими организациями, зимой и весной у нас был очень большой тренинг для некоммерческих организаций, мы учили организации, как работать с агентствами, как ставить задачу агентствами так, чтобы получать результат тот, который всем нужен. Мы обсуждали стратегию, брендинг, мы обсуждали креатив, как работают менеджеры с такими проектами, и сейчас мы пишем для некоммерческих организаций методичку на тему: «Как агентствам ставить задачу?», чтобы всем было максимально просто, и процесс был максимально простым и эффективным. Из социальной деятельности сегодня говорили о раздельном сборе мусора, у нас собирают батарейки, так как в агентстве традиционно много таких вещей, в принципе, у нас тоже это собирается.

У нас есть ряд клиентов, я в конце покажу наш проект для Всемирного фонда дикой природы – белого медведя, с которым мы тоже давно работаем, и хотелось бы сказать несколько слов о трендах в социальной рекламе, чтобы мы понимали, что работает, а что не работает, как это применяется, в какую сторону это все идет. Здесь будет много ссылок на Канны этого года, это к тому, что судя по каннским тенденциям, «лев» — это не самоцель, каннская реклама должна тоже работать.

Тема жалости – не наша. Очень много говорят о социальной рекламе, вообще, судя по всему, это одна из очень противоречивых отраслей. Надеяться всегда лучше, чем отчаиваться, и в социальной рекламе несмотря на то, что она продвигает, работает оптимизм.

В России к социальной рекламе относятся позитивно 75 процентов людей, согласно последнему исследованию Comcon. Эти 75 процентов считают, что социальная реклама действительно что-то меняет, оказывает позитивное влияние на общество, в принципе, люди готовы менять свое поведение под влиянием социальной рекламы.

С другой стороны, все больше и больше цитат, перевод с английского языка: это дьявол, который преследует тебя повсюду. Ты видишь достаточно шокирующие образы, буквально они находятся на каждом шагу: и в городе, и в телевизоре, и в интернете. Особо остро возник этот вопрос в конце 2012 года, в принципе, мы можем говорить, что 12-13 годы – это такой переломный момент в социальной рекламе. Эта история была еще до Канн: документальный фильм о самом известном африканском преступнике, который в джунглях Уганды похищал людей, о зверствах его армии. Группа Invisible Children решила привлечь внимание к преступнику, их целью было сделать его знаменитым так, чтобы кто- то в мире начал действовать. Есть данные этого фильма: сейчас 97 млн. просмотров на YouTube, достаточно много перепостов, и в принципе, даже Обама согласился выслать в Уганду небольшое войско, чтобы с диктатором расправились. Но после этого очень активно стали говорить, что социальная реклама это такой…Что это? Способ изменить к лучшему или какой-то заговор маркетологов?

И если вернуться к Каннам, очень отчетливо видна тенденция. Большинство «львов» в этом году уже есть, если в прошлом году самый известный каннский приз получила кампания «Я уже умер», которая представляла людей, умерших от редкого заболевания, бокового амиотрофического склероза. Это заболевание мало известно, потому не лечится – все думают, что людей очень мало. Кампания представляла людей, которые действительно уже умерли. Съемки велись на протяжении какого-то периода их жизни, размещались после их смерти. Сами люди призывали зрителей помочь другим, так чтобы эта болезнь стала более изученной.

То, что мы увидим сейчас, это будет немножко другое. Еще момент, почему социальная реклама такая шокирующая, потому что мы говорим, что социальная реклама – это отражение нашей жизни. Это скриншот сегодняшнего Яндекса, вверху там 5 новостей, из них хорошая одна. Звучит так: «движение на серой ветке восстановлено». Очевидно, что ей предшествовала какая-то плохая новость о том, что оно прервалось. Далее о взрывах в Самаре, об убийстве бизнесмена и т.д. То есть действительно, наша жизнь такая, социальная реклама тоже такая.

Сейчас говорят о мультиэкранности: человек смотрит в мир с разных экранов, но практически все наши экраны показывают нашу планету в первую очередь с помощью страданий. Все эти дискуссии позволяют специалистам говорить о начинающемся кризисе в социальной рекламе, Максим Ткачев говорил, Илья Каукин говорил, она вызывает очень много вопросов, но ее регулярно обсуждают.

Это первый момент (это упоминалось) — что люди испытывают в социальной рекламе недоверие по двум причинам.
Очень часто, в России это очень актуально, это связано с недоверием к очень многим благотворительных организациям. Потому что непонятно как тратятся деньги. Второй момент, если это реклама коммерческая, то считается, что бренд, производитель делает все это в своих личных коммерческих интересах. Цитата, здесь говорится, что «когда не знаешь, куда идут деньги, не хочешь их жертвовать».

Второй момент очень интересный, связан со словом манипуляция. Как правило, когда показывают такие шокирующие образы, люди говорят, что их заставляют испытывать определенного рода эмоции, в первую очередь, комплекс вины. Они готовы помочь, они понимают эти страдания, но когда этого слишком много, это становится тяжело. Цитата: «люди не хотят, чтобы им диктовали какие эмоции им испытывать».

Есть еще один интересный момент: усталость от сострадания. Говорится о том, что когда этого становится слишком много, каким-то образом чувствительность притупляется, и на это перестаешь реагировать. Это характерно не только для врачей, они уже относятся более беспристрастно, но, судя по данным мировых исследований, и для обычных людей тоже. То есть они понимают, что действовать как-то нужно, но… Вот одна из цитат: «они говорят, что все рекламы одинаковы, делаются по одному и тому же сценарию».

Еще один момент, это касается финансовых пожертвований, это самый распространенный ответ: говорится, что это очень поверхностное решение проблемы. Много цитат на эту тему, когда говорят, что «если человек дает денег для очистки совести, а ничего больше не меняет». И люди бы хотели в этом участвовать как-то еще.

Все это приводит к необходимости искать новые клише, новые стратегии, новые решения, новые пути, принципы социальной рекламы, которые можно увидеть буквально на примерах сегодняшних «львов».

Первое, о чем говорят по отношению к социальной рекламе, используют термин «брендирование страданий». Это то, на чем в первую очередь она строится. То, о чем говорил Александр Шумский и Ольга Попкова, сейчас основной фокус социальной рекламы – это действие, у Ильи Каукина тоже очень много примеров на эту тему. Я хотела бы показать, мы увидим, про наружную рекламу. Это реклама перуанского университета технологий и инжиниринга. Что они сделали? Они хотели пригласить к себе абитуриентов – таких, которые хотели бы реально изменить мир. Они показали, для того, чтобы изменить мир, нужно изменить город. Ситуация в столице Перу такая, что там очень мало воды, очень мало источников и, в принципе, питьевой воды не хватает. Но несмотря на это, в городе очень большая влажность, влажность находится в облаках. И вот они придумали такой билборд, который помогает получать воду из атмосферы. С помощью своих университетских технологий они реально, мы видим цифры, напоили целый город. То есть мы приходим к билборду за водой. То есть этот пример – полезный билборд. Со звуком это гораздо эмоциональнее. Вот как это работает: вода конденсируется, люди получают из билборда воду. Это один из каннских нынешних призов. Естественно, это привлекает внимание, в первую очередь, потому что это интересная конструкция, с одной стороны, с другой стороны – она полезна. У них стало на 28 процентов больше студентов, потому что они видят, что обучение реально помогает что-то в этой жизни менять. Дальше были еще цифры: сколько литров воды оно дает, там реально какие-то существенные цифры.

Второй момент очень интересный, то, что мы увидели на этих «Каннах», объект помощи показывается не как объект сострадания, а как объект восхищения. Если представить рекламу бездомных животных, то, как правило, даже в наших соцсетях в первую очередь пытаются вызвать жалость к животным. Вот прекрасный кейс про собак, это кейс для новозеландского приюта для животных в Окланде, они показали, что собак реально можно научить водить. У них было три собаки, вот портер – это основной водитель, еще интересно, что на странице в фейсбуке у всех собак есть информация, они дают реально интересную информацию о всех собаках. Суть в том, что, посмотрите, собаки в приюте очень умные. Люди часто боятся брать собак из приюта потому, что это неизвестно что, а здесь показывают, что собака реально может водить автомобиль. Когда читаешь описания про самих собак, там написано, что вот эта собака – она непослушная, нужен такой хозяин, который будет за ней следить, собакам предлагается очень много услуг: чипирование, кастрирование и т.д. Понимание его характера. Вот про вторую собаку, которая большая, было написано, что эта собака очень большая и очень лохматая, то есть ей нужно больше ухода, то есть, в принципе, по-честному. Такие умные животные заслуживают хороших хозяев.

Вот еще одна история про дерево. Проблема заявлена год назад: в Берлине вымирают деревья. И соответственно хотелось к этому привлечь внимание. Люди, как правило, на проблемы деревьев реагируют очень мало. Какая была история? В качестве объекта, тот, кто просит, они выбрали каштановое дерево, на котором созревают каштаны. Под дерево были поставлены специальные световые установки и видно, когда каштаны падают, там происходят световые и звуковые эффекты, то есть дерево по сути дает концерт, и там реально делают миксы-ремиксы. Если человек перечислял деньги в пользу дерева, то он получал СМС от дерева: «спасибо вам большое». Он мог получить саундтрек с концерта и т.д. В рекламе дерево не показано как несчастный объект, а как что-то очень умное, что действительно достойно помощи.

Дальше, я говорила про навязанные эмоции – это справедливо для любой рекламы, не только для социальной: сообщение лучше встраивать в существующие эмоции, в существующее поведение людей.

Здесь будет два кейса по поводу донорской крови и органов. По поводу донорства крови, мы знаем, это актуальная вещь во всем мире, в России после принятия закона мы очень часто обсуждаем, что существует нехватка крови, перестали платить донорам, такая же проблема – в Грузии, то есть реальная нехватка крови в связи с отсутствием оплаты донорам есть везде.
В России была проблема еще и в том, что люди, когда сдавали кровь, они сдавали либо близким родственникам, либо тем, кого они действительно любят. Проблема была решена в городе Бои с помощью местной команды «Виктория». То есть понятно, что бразильцы испытывают настоящую страсть к футболу – и сдавать кровь просил местный футбольный клуб. И было сделано это очень интересно, была кампания, которая говорила, что наша кровь черно-желтая – мы сейчас дальше увидим форму – но форма у них полосатая красно-черная. На время кампании футболисты убрали красную полоску с формы и остались полоски только белые – к тому, что «нам нужна кровь», «верните нам красный цвет». И по мере того, как сдавали кровь, полоски красные возвращались. В принципе, это одно из гениальных решений. Там были достаточно высокие цифры. Клуб – это то, что люди любят, это привлекает внимание к проблеме и действительно дает конкретный результат.

Здесь же я сразу покажу еще один бразильский кейс. Опять же про футбол, тема очень шокирующая – донорство органов. Это футбольный клуб из города Ресифи. Та же самая история, если люди каким-то образом дают кому-то органы, то это только близкие родственники. И в принципе, не рассматривается возможность того, что с человеком что-то может случиться и его органы могут использоваться. Здесь местный футбольный клуб говорил своим болельщикам: если ваша страсть к клубу сильная, то она может жить вечно. И компания называлась «Бессмертные болельщики», болельщикам давались специальные карты, где они могли написать, что если что, то я завещаю свои глаза болельщику спортклуба или даже не обязательно болельщику. Если мой орган достанется болельщику конкурирующей команды, он превратится в болельщика спортклуба Ресифи. Это была кампания по влечению в клуб через общественно-полезное дело. Там были реальные результаты, женщине досталось донорское сердце, и ей дарят футболку «Мое сердце будет сердцем болельщика», она тоже сделает естественно такую же карточку, то есть это очень-очень эмоциональная кампания. По сути, людям дали причину поддержать вечную страсть к своему футбольному клубу. Это все можно посмотреть на каннских сайтах. И у них было 46 процентов роста буквально за год, то есть это очень и очень большая цифра.

И в заключение хочется сказать, что социальная реклама – это продолжение современной медиалогики. Если искать термин социальная реклама, то в первую очередь получается поиск рекламы в социальных сетях. И в принципе, как мы видим, она живет по закону соцсети. В первую очередь, самая ценная валюта – это share, в данном случае даже не like, когда люди «шерятся», люди превращаются в медианоситель и передают сообщение от бренда. Социальная реклама – это очень актуально, поскольку мы говорим об очень маленьких бюджетах или отсутствии таковых, соответственно, возможность привлечь людей очень сильно помогает. Здесь мы говорим о том, что чтобы люди делились, действия по законам соцсетей, их не нужно шокировать, их, скорее, нужно удивлять. Удивлять их можно технологично, эта история про донорство, когда брали кровь и заклеивали вену пластырем с QR-кодом. После этого человек мог посмотреть видео, его соединяли с теми, кто эту кровь получил, ему говорили спасибо. Говорили спасибо, соответственно, пациенты, родственники, это реклама для госпиталя в Сан-Пауло, это бразильцы, они реально выводят рекламу на новый уровень.

Это интересная фишка, опять же никаких слез, человек удивляется и может делиться этим дальше.
В финале я покажу наш проект, который мы все очень любим, который мы сделали для фонда дикой природы в поддержку белых медведей. Это кейс, фестивальный, выставляется сейчас в Каннах, и сегодня решается, он попал в отдельный фестиваль в рамках Каннского фестиваля. «Медведь» – единственная работа, которая демонстрируется от России, и в принципе, она находится на лидирующих позициях, сегодня есть шанс поддержать медведей.

Суть в чем, ареал белых медведей сокращается, они выходят к людям и подвергают опасности себя и людей. Для того чтобы медведи не выходили, нужны медвежьи патрули, которые каким-то образом их сдерживали бы, давали им рыбу и т.д.
Прежде чем делать эту работу, мы провели большое исследование, мы поняли: вся та же история, когда платишь деньги, и непонятно куда они идут. Здесь то же самое, отследить в реальной жизни было достаточно сложно, непонятно, где какой медведь уничтожен, как это работает, было тоже не очень понятно.

Был выявлен еще один такой факт, что помимо того, что у людей есть потребность помогать, и все, что таким людям нужно, это простые способы, как они могут помочь и каким-то образом отследить результат, была еще группа людей, которые жаждали славы. Люди хотели, чтобы они кому-то помогли и это было бы видно. Там была интересная цитата: «когда помогаешь животному в зоопарке, на клетке висит надпись: «этому животному тот-то помог», а так, сидишь дома, никто и не узнает, что ты кому-то помог, вроде бы, не очень интересно. И вот две эти вещи были в этом кейсе совмещены.

В качестве первого этапа людей просили просто делиться, привлечь внимание к этой проблеме, дословно «увеличить ареал белого медведя за счет привлечения людей», это вещь живет на сайте….. Там сконструированы пиксельные льдинки, и каждый человек мог добавить льдинку просто так, если поделится этой историей в соцсетях. Сначала строится большая льдина, на льдинке пишется, чья это льдинка, каждый раз можно посмотреть. Это было сделано чисто интуитивно, «шеринг» — мы это сделали чисто интуитивно, на тот момент мы не знали слова «шерится». А дальше на льдине можно было поселить медведя, он живет, он вырастает, и понятно, чей это медведь. После какого-то времени, у нас креатив очень много усилий потратили лишних, что креативу несвойственно, они звонили звездам, говорили: вот есть сайт в поддержку медведей, поучаствуйте, пожалуйста. Приглашение звезд было связано с тем, что ряду людей приятно участвовать в общем деле вместе со звездами. Второй момент, что у звезд в соцсетях гораздо больше друзей, то есть распространение информации будет более быстрым. Плюс, с нами участвовали организации, Русс Аутдор тоже с нами участвовали, нам дали постеры, в ЖЖ нам тоже дали пространство, где можно было рассказать про эту историю. При нулевом медиабюджете кампания получила освещение стоимостью в миллион, потому что было достаточно большое число людей, которые видели это в фейсбук. Если перевести это в медийную валюту, результат получится достаточно впечатляющим.

Этот кейс живой, до сих пор можно туда заходить, селить медведей, увеличивать льдинки и т.д. Мы этот кейс очень любим. Вот они основные принципы.

Илья Каукин: Добавлю, что эти постеры размещаются до сих пор, с января, вы, наверное, видели, это белый медведь на синем фоне, они до сих пор есть в городе, можно посмотреть, увидеть, как это все работает.
Теперь о том, как работает связка рекламных агентств и НКО, нам расскажет Полина Филиппова, директор по программной деятельности Фонда Charity Aids Foundation Россия. Этот фонд как раз этим и занимается, одно из направлений его работы, он сводит рекламные агентства и некоммерческие организации, которым очень сложно договориться.

Полина Филиппова: Четыре года как существует программа «Социально-активные медиа». Мы несколько целей преследовали, начиная эту программу.

Первое, здесь уже очень много говорилось про недоверие к фондам и некоммерческим организациям. Я надеюсь, что вы знаете, но на всякий случай скажу, что некоммерческие организации подвергаются значительно более скрупулезному контролю государства и должны отчитываться больше, чем коммерческие компании, но, тем не менее, уровень недоверия присутствует. И в большинстве случаев он совершенно не обоснован, но какие-то ситуации бывают. И естественно, ни телевизионные каналы, ни издательские дома, ни креативные агентства не имеют возможности выяснить, а собственно, кто к ним обратился. Этот фонд или некоммерческая организация действительно занимается тем, что она декларирует? И каково ее финансовое положение? Каков ее правовой статус и т.д. Поэтому вопрос доверия не имел возможности подтвердиться реальными документами, и CAF, живущий давно в этом некоммерческом мире, имеет возможность проверить юридическую составляющую, финансовые отчеты и т.д. Первая задача нашей программы «социально-активные медиа» была в том, чтобы поддержку получали организации, эффективно решающие социальные проблемы, за которые они берутся, и добросовестно работающие, правильно распределяющие средства и отчитывающиеся. Эту ответственность мы взяли на себя.

Вторая задача, которую мы перед собой ставили, это все-таки расширение круга проблем в социальной рекламе. При всем понимании – и не поймите меня неверно, я не в коем случае не призываю не поддерживать лечение умирающих детей – но у нас есть и другие проблемы. Поэтому второй лозунг у нас был: «не только умирающие дети». Некоммерческие организации и фонды решают огромное количество проблем. Не все они носят обязательно трагический характер, о некоторых люди даже не догадываются, что какие-то задачи могут решаться в рамках фондов, некоммерческих организаций, что они могут своей волонтерской поддержкой или финансовой принять в этом участие. И для нас было очень важно, чтобы проблемы расширялись. Это огромный челлендж, огромный вызов для креативных агентств, потому что показать «вот ребеночек жив, вот ребеночек не жив, вот он бегает по лужайке с ромашками» — эта задача понятная, и как ее креативно решить, есть много прекрасных способов. А как решить проблему социальной адаптации выпускников детских домов в короткой рекламе, которую человек видит, проезжая на машине или пролистывая журнал, это для креативных агентств очень серьезная задача. И мне кажется, что это одна из привлекательных особенностей нашей программы, благодаря ей много креативных агентств с нами сотрудничает на разных этапах. Потому что интересно решать сложные задачи.

И наше общество очень остро нуждается в просвещении в этом смысле, потому что есть масса мифов, табу и просто незнания и невежества, которое людей, очень стремящихся помочь улучшить мир, в котором они живут, останавливает от того, чтобы участвовать в осмысленной и правильной, понятной деятельности. Это следующая история, которую мы хотели в нашей программе отразить, для меня она кажется чрезвычайно важной.

Опять же есть представители WWF, одна из целей нашей программы была: не только умирающие дети, и не только большие фонды, у которых есть уже репутация, которые очень известны, которые обладают большим собственным ресурсом, собственными фандрайзерами, собственными маркетологами, креативщиками. Нам хотелось поддержать те организации, которые такого ресурса не имеют, поэтому мы хотели для них его создать.

Есть еще несколько принципов, о которых я еще скажу, в результате что мы сделали? Мы собрали несколько медиа, начиналось все с Independent Media, но потом к нам присоединились и другие издательства, радио интернет, телевидение. Мы создали такую рабочую группу, куда вошли представители средств массовой информации, представители креативных агентств, к СМИ относится Russ Outdoor, который является одним из наших важнейших партнеров в этом проекте. Есть люди, которые рекламу размещают, люди, которые рекламу создают. BBDO – наш ценный и любимый партнер в этой истории. Мы обратились к некоммерческим организациям: ребята, вы привыкли подавать заявки на финансирование, у вас есть возможность подать заявку не на финансирование, а на помощь, которая носит огромный суммирующийся в конце даже материальный результат! Креативные агентства делают бесплатно, а, соответственно, массмедиа принимают на себя обязательства размещать в течение определенного времени.

Для нас еще было очень важно, когда мы делали наш первый конкурс, у нас были заранее чемпионы, те темы и организации, про которые нам точно было известно, что темы плохо озвучены, а организация прекрасная. К ним относился, в частности, фонд «Вера», которому мы предложили сделать модули.

Когда мы это начинали, для нас было очень важно, чтобы люди, проезжая по улицам Москвы, видя наружную рекламу, или отрывая журналы издания Independent Media, чтобы они видели не мельтешение разных организаций с разными месседжами, разными сообщениями и проблемами, а все-таки была некоторая системность, чтобы на протяжении двух месяцев они регулярно видели повторяющуюся рекламу, чтобы в конце концов они зацепились глазом и прочитали, о чем там говорится. И мы предложили некоммерческим организациям подавать нам заявки. Если у вас есть понятная и ясная идея, то сообщение, которое вы хотите передать, например, вам нужны волонтеры, вам нужны деньги для реализации своей деятельности, и у вас есть идея как вы могли бы это выразить, то мы предоставляем вам возможность рассказать в форме заявки представителям креативных агентств и массмедиа, как вы хотели бы это сделать.

Наша роль еще заключается в том, в этом конкурсе мы процесс организуем, в результате каждого конкурса выбираются две-три организации, которым делается рекламный продукт – бесплатно. После этого на протяжении определенного времени этот продукт размещается в разных средствах массовой информации и наружной рекламе.

И мы в данном процессе являемся фасилитаторами процессов между креативщиками и некоммерческими организациями. Это сложный процесс, и мы все должны понимать, что каждый из нас живет в своем мире. Это два мира – два детства, как известно, и договориться часто бывает сложно. Потому что креативщики видят одно, некоммерческие организации видят другое, и кто-то должен им сказать: ребята, правда, как всегда посередине, двигайтесь на встречу друг другу, помочь услышать друг друга. Вот это тоже та функция, которую мы тоже на себя взяли и с удовольствием ее реализуем.

Прошло 23 кампании, не все они были идеальными, очень часто некоммерческие организации оставались недовольными, а креативщики говорят: «Нам не дали сделать то, что мы хотели». Вовсе не все идет везде, например, мы поддерживали фонд «Право матери». Фонд, который помогает матерям, сыновья которых погибли, чаще всего в мирных условиях, от армии, получить то, что им законодательно положено: пенсию, льготы и т.д. Это фонд, который занимается в основном юридической поддержкой этих в основном женщин, родителей в целом. И очень часто их прав пытаются лишить. Понятно, что журнал «Космополитен», условно говоря, был не готов, я не помню, давали ли они эту рекламу, потому что она носила довольно таки радикальный характер. Но какие-то из наших партнеров размещали и вполне успешно, и это дало результат фонду. Кстати, если для кого-то эта тема интересна, фонд находится на грани умирания, ему очень необходима помощь, юристы стоят денег. У нас прошло несколько чрезвычайно удачных кампаний, мне кажется, что в процессе очень важно, о чем говорилось до меня, некоммерческим организациям нужно обучаться тому, как взаимодействовать с креативными агентствами.

Но с другой стороны, на нас на всех лежит такая общая задача продвигать наше общество в его понимании проблемы и способов ее решений. У нас была одна кампания, которая мне казалась очень интересной, это образование для выпускников интернатов и детских домов. Это школа, которая обучает детей, которые, теоретически говоря, получают уже образование, и российские граждане с большим энтузиазмом жертвуют деньги в детские дома, в основном это мягкие игрушки. Как я люблю говорить, что все дети детских домов после Нового года болеют диатезом. Но про то, что хорошо бы дать денег педагогам, социальным работникам, психологам – вот эта мысль очень-очень сложная. Как выразить ее на плакате? Как выразить ее в такой простой форме, которую люди, проезжая мимо на машине, пролистывая журнал, могли бы понять и зацепиться за нее. Вот это было очень интересно.

Очень интересная была история с Фондом «Отказники», они занимаются разнообразной поддержкой детей сирот и, в частности, детей, которых оставляют при рождении, и у которых есть свой специфический набор проблем. Они «застревают» в больнице, где вообще никаких условий для нормального взросления и роста детей нет. Там их три раза в день кормят и, дай Бог, переодевают. А законодательство таково, что пока не нашли их родителей и не получили у них отказ от родительства, их даже не могут передать в дом ребенка. Они «застревают» часто до года и больше в больницах, в родовых отделениях. Фонд начал с того, что просто предоставлял им памперсы, горячее питание и какие-то очень простые решал вещи. Потом они более эффективно стали работать в теме сирот, сейчас это одна из ведущих некоммерческих организаций в этой области, и мне кажется эффективно работающая. Они хотели сделать рекламу горячей линии, это было BBDO, получилась другая, но с моей точки зрения совершенно фантастическая кампания, которая называлась «Мифы об усыновлении». Их размещал Russ Outdoor, вы наверное, помните, в основном они были на остановках, где греческие амфоры, тарелки развеивали мифы об усыновлении.

Почему я этот пример вспомнила? Потому что очень важен путь от того, какая была изначально идея — реклама горячей линии. Но чтобы начать рекламировать горячую линию, должно произойти осознание, что усыновлять можно, что это не займет 150 лет, что не все дети, которые оказываются в положении сирот или детей, оставшихся без попечения, тяжело больны и принесут вам массу проблем. Прежде чем человек позвонит на горячую линию, его нужно убедить, что стоит попробовать, стоит на эту тему подумать. И вот эта информационная кампания она была логически более важным путем на этапе продвижения истории с усыновлением в России. Мне кажется, что она была чрезвычайно удачной и эффективной. У меня есть цифры, что суммарно на 8 млн. долларов было размещено рекламы, которая некоммерческим организациям досталась абсолютно бесплатно.

Я хочу всех, кто меня слышит, призвать, мы будем продолжать эту работу. Но здесь действительно важна эта цепочка: организации должны быть проверены, это должны быть достойные организации, которые занимаются не только проблемами, но и способами их решения, которые отвечают потребностям, которые соответствуют времени, в которых работают профессионалы. Это первое.

Второе, как совершенно верно сказала Оля Попкова, что не может ни телеканал, ни любой издательский дом решить проблему от начала до конца, здесь необходима цепочка, здесь необходима связь: фонды, некоммерческие организации – с теми людьми, которые могут эту идею продвигать.

Некоторое время назад историю про хосписы все как огня боялись. Илья, помните, когда мы начинали эту историю про то, что вешать рекламу хосписов, помощи хосписам, фонда «Веры» у себя в журнале…. «У нас гламур», «ну как мы можем, это же так сложно». Конечно, «Афиша» сделала в этом огромный прорыв. Тем ни менее, прошло время, и мне разные бизнес-партнеры: а что это за такой фонд «Вера»? У них какие- то связи? Вся Москва заклеена рекламой, может быть, мы не знаем? Их поддерживает кто-нибудь лично?

Мир меняется.
Давайте ставить перед собой сложные задачи и пытаться. Потенциал, это звучит очень патетично: добра в наших согражданах ничуть не меньше, чем в английских или других собратьях по разуму.
Просто им надо рассказывать понятно и убедительно, что:
- это работает,
- деньги не украдут, если вам интересно, где деньги, это не сложно, двумя кликами вы узнаете, где эти деньги находятся, как они потрачены, любая некоммерческая организация обязана отчитываться о своей некоммерческой деятельности, часто, четыре раза в год. Все мы проходим аудиты и т.п.

- можно усилиями некоммерческой организации решить такие проблемы, которые государству не под силу, в силу огромного количества причин. Государство медленно меняет свои политики, что, наверное, правильно. Если они будут, как флюгер вертеться, некоммерческая организация может попробовать сделать, посмотреть, работает-не работает, очень многие институты, которые нам знакомы, привычны, которые стали частью социальной системы государства – их создавал некоммерческий сектор. Телефоны доверия, шелтеры, приюты, очень многое появилось сначала в некоммерческом секторе.
Это может быть интересно, это может быть прикольно. Это расширяет потенциал сочувствия, естественно, люди устают от этого, но если мы говорим о волонтерском движении, активизме, который сейчас на огромном подъеме в мире и у нас тоже. Это делает вашу жизнь лучше и интереснее. Вы можете и делаете это для себя, вы не делаете это для того, чтобы не испытывать чувство вины, это способ социализации, это просто способ насытить свою жизнь интересным содержанием.

Если мы будем ставить перед собой более амбициозные задачи, чем просто чтобы принесли денежку и сдали ее в очень мною любимый и ценимый фонд «Подари жизнь», надо чуть-чуть шире зайти. Мы сделаем очень большое дело для нашей страны, для самих себя, для нашего будущего. Спасибо!

Илья Каукин: Теперь своими взглядами на социальную рекламу с нами поделятся представители двух крупных фондов: Хоспис и WWF.

Нюта Федермессер, президент фонда помощи хосписам «Вера»: Здравствуйте! Пока Полина Филиппова не ушла, я хочу сказать, что если есть желающие дать денежки, мы только за! Мы возьмем деньгами тоже.
Вторая вещь, которую я хотела бы сказать, благодарность прежде всего Илье Каукину личная моя. Я получаюсь представителем обратной стороны. Я тот самый мотоциклист, тот самый ребенок-сирота, на которого вот эта реклама должна подействовать.
Когда я подобную рекламу вижу, я всегда смотрю на нее критически, кому нужно? Для чего? А что из этого получится? И получится ли что-нибудь? И на самом деле ее эффект для простого гражданина для меня неясен. И вдруг около года назад я стояла в пробке, ехала на встречу, важную, ужасно опаздывала, и понимала, что мне все равно нужно туда поехать и вот в этой пробке я увидела рекламу «Весь в няню», развернулась и поехала домой. Если это сделал кто-то кроме меня, то это очень круто, потому что мои дети в няню, да.

Что касается нашей рекламы. Тема помощи хосписам – она табуирована в нашем обществе, потому что это про смерть, потому что именно в Москве мы все нацелены на такое потребление, на радость жизни, на то, чтобы Coca-Cola, Bosco, Олимпиада в Сочи. Москва это про это. Москве все очень быстро надоедает. Москве быстро надоедают одинаковые похожие благотворительные мероприятия, провести благотворительный аукцион сейчас качественно почти невозможно. Богатые люди от этого устали, а четыре года назад на благотворительном аукционе можно было собрать 10 млн. долларов за один вечер. Москва – город, который все время меняется. И Momento more – это не про нас.

И как при этом говорить о том, чтобы поднять уровень ухода за умирающими больными, как вывести это на какую-то другую высоту, для меня до сих пор вопрос открытый, но я уже сейчас совершенно точно знаю, что достойная смерть и достойный уход – это не вопрос денег и не вопрос медицины. Это вопрос культуры общества. Если на секундочку задуматься, станет очевидным, что понятие достойная смерть и качественный переход в иной мир существуют ровно столько, сколько существует человечество, а всяческие памперсы, деньги и кровати, многофункциональные приспособления интересные, — это все появилось в последние 50 лет.

Есть два компонента. Это люди вокруг умирающего человека и это обезболивание, которое было доступно всегда, в советские годы было доступно больше, чем сейчас — наркотическое обезболивание. Тема табуированная, никто не хочет по это говорить, получается, что приходится выбирать из тех сфер, где можно.

Можно в фейсбуке, несколько сотрудников нашего фонда имеют раскрученные фейсбук-странички свои, и у нас много подписчиков, много читателей, и это работает. Результатом таких постов в фейсбуке стало то, что Правительство Москвы выделило землю на строительство детского хосписа, нашего совместно с фондом «Подари жизнь». Это исключительно заслуга постов в фейсбуке и все. Все, что происходило до этого, не поднимало массовой волны, не поднимало общественность, и никакие наши письма и просьбы результатом не венчались.

Что еще можно говорить, когда о такой сложной теме речь идет? Мы можем напрашиваться на участие в разных рабочих группах, которые есть в Минздраве, Депздраве, в Департаменте труда, в Министерстве экономики и т.д. Туда сейчас активно берут представителей НКО, приглашают, можно записываться, можно приходить. На этих рабочих группах можно говорить все что угодно, без всякой цензуры, не думая, слышат, безусловно, но поскольку эта практика новая, меньше полугода, не знаю, получится ли что-нибудь. Но совершенно очевидно, что все, что мы говорим для людей, чиновников – это стопроцентно новая информация. Я убеждена в том, что отсутствие внимания к умирающим пожилым – это не диверсия, а отсутствие понимания темы, отсутствие знания, отсутствие информации, у них там наверху тоже.

И еще мы можем участвовать вот в таких круглых столах, как сейчас, иногда их проводит «Русс Аутдор», иногда их проводит канал «Дождь», но на самом деле их, к сожалению, не проводит Первый канал, их не проводят те средства массовой информации, на которые мне хотелось бы опереться, чтобы выйти за пределы Москвы.

Поэтому мы ограничены в ресурсах. Что у нас, получается, нельзя? Реклама на телевидении на тему хосписов, на тему умирающих людей, детей, их необезболенности, их униженности. Реклама на телевидении закрыта абсолютно и на 100 процентов. В нужной прессе, я имею в виду «Российскую газету», ту прессу, которую каждый чиновник обязан прочитать.
Многократные наши обращения в «Российскую газету» всегда заканчивались отказами. Вот сегодня в газете «Известия» впервые за 18 лет вышел репортаж о хосписах, я вам даже говорить не буду, сколько рычагов пришлось нажать, чтобы это произошло в газете «Известия» — материал о ситуации с хосписами в регионах. Последняя публикация в «Известиях» был некролог на тему смерти Виктора Зорзе 18 лет назад, который привел к хосписам в России.

И конечно, не получается никогда вести открытую дискуссию с чиновниками, никогда, ни на один подобный круглый стол они не приходят, на их мероприятия можно прийти, но это будет закрытая дискуссия, я и они, без прессы, без зрителей. Даже РИА «Новости», которые провели интересный круглый стол, все равно, казалось бы, для них, для чиновников, казалось бы, хорошая площадка, все равно там никогда не оказываются люди, принимающие решения.

И в этой информационной блокаде тему продвигать довольно сложно. И на мой взгляд, все, чего добился фонд «Вера», я не преувеличиваю и не льщу компании «Русс Аутдор» — это действительно результат наружной рекламы. Чем больше я в фонде работаю, чем больше я этим занимаюсь, тем больше я в этом убеждаюсь.

У нас нет, по сути, других источников донести информацию до массового потребителя. Во-первых, я вижу, как за три с половиной года этой работы, почти четыре: как у нас выросло количество пожертвований от физических лиц через Сбербанк. А это для любой благотворительной организации – единственный стабильный источник дохода, потому что когда ты зависишь от какого-то конкретного донора, компании, которая взяла тебя на обеспечение, ты никогда не знаешь, в какой момент это кончится. Если это деньги от мероприятия, это трудно организовывать. Самый стабильный донор – это тот донор, который стабильно по 100 рублей приносит в Сберкассу, который делает отчисления от своей пенсии и зарплаты. Это стабильно растет, и с момента появления наружной рекламы примерно на 500 процентов в случае с нашим фондом.

Я, кроме того, занимаюсь круглосуточно на телефоне, так вот на моем телефоне постоянно снижается объем денег, которые я постоянно трачу в месяц, уменьшается количество телефонных звонков с вопросом: что такое хоспис, чем вы занимаетесь. Их нет уже больше года, телефонных звонков: а вот у нас инсульт и нам нужно в хоспис, – их нет уже порядка года.

К сожалению, уже люди знают, что хоспис – это только для онкологических больных. А для тех, у кого инсульт, вообще ничего нет, соответственно, нет этих звонков. И я вижу, что, к сожалению, так банально устроены мозги крупных компаний, тех, у кого есть деньги, они видят эту рекламу, они считают, что фонд «Вера» в Москве есть, значит, это серьезная большая организация, а почему бы не подумать о помощи этой организации? Четыре года назад я никогда никому в крупной организации, ни в один крупный банк не могла записаться на прием, просто позвонив, без знакомств. Сегодня нет компании, которая меня не примет. Это почему? Это потому, что они нам помогали? Потому, что у них кто-то умер в хосписе? Это совершенно не так.

Это исключительно результат того, что они видят этот плакат везде: «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь». Фонд помощи хосписам «Вера». На фоне этого прогресса мне очень страшно этот плакат менять, мы уже со всеми десять раз поговорили, что пора изменить картинку, другой слоган, другой цвет, что-нибудь… Я думаю: «Ну все, сейчас поменяем, и все кончится, денег станет меньше, звонков больше, узнаваемость упадет». Страх такой присутствует, и несколько готовых эскизов я боюсь на суд общественности предоставлять.

Есть еще заключение официальное, есть городской комитет рекламы, вот они отказали нам в размещении нашей рекламы, потому что они считают, что эта реклама неблагоприятно отражается на настроении горожан, что она им портит и так непростую жизнь.

Есть еще один грустный аспект, он как в работе с городом, так и в работе с Russ Outdoor. Если мы хотим бесплатно размещать рекламу, мы целый ряд вещей мы не можем на ней разместить. Мы не можем разместить логотип нашего спонсора никакого, хотя я прекрасно понимаю, что если бы я разместила логотип спонсора, то это бы еще больше привлекло спонсоров, так работает рынок. Мы сейчас рассуждали с Ильей Каукиным, можем ли мы на этих плакатах поместить QR-коды. Не факт, что можем, потому что этот QR-код может вести куда-то, где будет коммерческая информация. В общем, очень много вещей, которые нужно разместить, а разместить мы не можем, потому что тогда кто-либо из нас будет обвинен в финансовых махинациях, откатах, доказать, что мы все это делаем из любви к друг другу у нас уже не получится. Сложно.

Мы – та организация, которая в поле, и у нас большинство сотрудников работает непосредственно с хосписами, пациентами, медиками, у меня нет свободных рук, чтобы сделать качественные расчеты и прийти сюда к вам не с заметками в айпаде, которые я себе набросала, а с хорошей презентацией, с цифрами, с графиками, чтобы показать наглядно, как это делали другие докладчики, что это в нашей жизни изменило. Простите за это, что я говорю без слайдов.

Что еще произошло? Реклама была и в метро нашего фонда, не Russ Outdoor, если вы знаете, всю рекламу в метро размещает компания «Гема». В результате, у нас все метро заклеено исключительно их плакатами: [авто]сервис, Skoda, что-то еще. Это очень интересная цифра для тех, кто ездит в метро, сколько стоит час автосервиса в автосервисных компаниях.
И вдруг эта компания «Гема» сама, посмотрев рекламу на улицах Москвы, сказала: «Не хотите ли в те два месяца, в которые никто не ездит, январь-февраль, народа мало, реклама малорентабельна в этот период, разместить что-нибудь про фонд». А я уже несколько лет, сменилось уже несколько начальников в метрополитене, мне кажется, это идеальная ситуация, когда человек едет в метро, он стоит, он прочитает. Деваться некуда, ему придется прочитать про хосписы, про то, что надо, что наше будущее – это не дети, а смерть, старость, болезнь. Наши с вами. Ему придется это прочитать, ему придется за эти несколько станций в метро как-то реагировать. Кто-то отвернется, кто-то заплачет, кто-то поймет, что это происходит в его семье, но деваться некуда в этом поезде. И вот, наконец, «Гема» сама предложила, мы разместили, максимально смягчили, сделали это с Норштейновским ежиком, с симпатичным слоганом «каждому человеку одиноко в темноте».

Текст большой, я не могу его процитировать полностью, мы умудрились в такой симпатичный антураж очень тяжелые и трудные вещи включить. Сделали одну фантастическая ошибку, которая чуть было не зарубила эту кампанию на корню, там была указана цифра, сколько людей в Москве ежегодно диагностируют рак 4 стадии. Это 25-27 тысяч человек каждый год, случайно отпечатались и написали 250 тысяч. Четверть миллиона москвичей ежегодно. После чего получили возмущенный звонок от депутата Госдумы из «Единой России», который обвинил нас в том, что мы просто хотим внести разруху в умы людей, смуту в ряды москвичей и т.д. Если мы это срочно не изменим, то наша вся работа будет подвергнута критике на самом высоком уровне. В результате невероятных усилий в течение суток во всех вагонах метро были заменены эти плакаты – и абсолютно бесплатно. Эти сутки я буду помнить всю жизнь. Но и 25 тысяч людей – это тоже огромная тяжелейшая цифра.

В январе ничего не менялось, и в течение февраля, и в течение марта, еще месяц после этой рекламной кампании у нас очень сильно выросло количество волонтеров. Если в среднем в день в хоспис приходит 4-5 человек собеседоваться, из десяти приходящих остается один, то в день приходило 20 и больше человек, у нас возник конфликт с руководством хосписа, который сказал: «Что это тут за паломничество? Прекратите этот ужас». Это как раз пришлось на сбор подарков к 8 марта, и мы собрали подарков для пациентов Первого Московского хосписа вместе с выездной службой – 350 человек. Нигде мы этот сбор подарков сильно не рекламировали, но мы собрали подарков столько, что мы отправили «Газель» в Тулу, «Газель» в Липецк, «Газель» в Ярославль, «Газель» подарков раковым больным к 8 марта. И еще целую «Газель» подарков отправили не к 8 марта, потому что они не очень подходили к празднику, мы их отправили в можайскую колонию, потому что там вообще кошмар, есть онкологические больные, которых не выпускают оттуда. И это произошло после рекламы в метро.

Это работает. У меня было очень много скепсиса, когда вся эта история начиналась, ну сделают нам бесплатно плакат, и мы на этом ничего не потеряем, попробуем разместить, но поверить в то, что это сработает, я не могла, а сейчас я это просто точно знаю.

И последнее, что я хотела сказать, безусловно, этот плакат надо менять, но его надо менять не потому что так работает закон, глаз «замылился», люди его перестали замечать, а еще потому, что очень важная задача встала перед фондом, нам дали землю в центре Москвы на строительство детского хосписа. Мы до сих пор прессе официально не разглашаем адрес здания, в котором будет этот хоспис размещаться. Потому что это вызовет невероятную реакцию со стороны местных жителей и со стороны общества, какими бы мы продвинутыми мы себе не казались. Поверьте мне, начнут говорить, что мы не хотим, чтобы у нас во дворе умирали дети, мы не хотим видеть это каждый день, нам тут нужен загс. Мы уже получили такое письмо. Будет кошмар. И с этим кошмаром нужны силы бороться. К этому кошмару надо быть готовыми. Я прекрасно понимаю, что мы будем сильнее, это проект поддержит Собянин, что здесь точно нам навстречу пойдут СМИ и будут говорить, что в Москве наконец-то появится первый детский хоспис, это грустно, но необходимо. Это мы еще имеем в виду, что вечно соревнующиеся Москва и Питер. В Питере есть детский хоспис. Есть в Казани, есть в Ижевске, есть в Волгограде. А в Москве нет, хотя большая часть умирающих российских детей от рака умирают именно в Москве, потому что они приезжают в Москву лечиться.

И вот здесь мне нужна поддержка всех, поддержка агентств, которые готовы придумать качественную кампанию, заглушить то, что может происходить со стороны общества. Мне нужна поддержка финансовая, потому что каким-то компаниям нужно платить и потому что строительство детского хосписа стоит порядка 12 миллионов долларов. Мне очень нужны площади для размещения рекламы. Здесь уже нельзя ограничиваться только наружной рекламой, это должны быть печатные издания, это должно быть телевидение хотя бы те каналы, которые работают на Москву исключительно. Но без социальной рекламы не сделать первый хоспис в Москве для умирающих детей цивилизованным местом, которое к моменту открытия не будет обладать отталкивающей для самих детей и родителей репутацией, понимаете? Что противодействие общества может отпугнуть родителей и этих детей от этого места. Общество думает: хоспис – это место, где умирают, никто не думает про, что умирают везде, в каждом подъезде люди болеют и умирают, а хоспис – это то место, где живут, живут столько, сколько дано, сколько отпущено, живут качественно, потому что без хосписа в нашей стране этой качественной жизни нет.

Здесь мне нужна поддержка, я очень рассчитываю на вас. Это небыстрая история, у нас три года впереди. Я думаю, что мы придумаем рекламную кампанию какую-то, что подтянутся креативных люди, которые будут эту тему подавать. Например, мы договорились с двумя киносетями, что они в своих кинотеатрах перед киносеансами будут показывать ролик о хосписе и хосписной помощи. И мы уже полгода не можем это ролик сделать. Не потому что у нас нет ресурса, а потому что любая идея, когда мы начинаем ее обсуждать, оказывается, что она либо бьет ниже пояса, или она наоборот слишком абстрактна: журавли летят, журавль один падает и два других его поддерживают и возвращают в клин. Красиво ужасно, но очень абстрактно, совершено не понятно, что это? Как эту тему подать? Наше общество еще не созрело для того, чтобы появились социальные рекламы, как в Великобритании или Голландии. Потрясающее на меня произвела впечатление эта реклама, именно про помощь пациентам хосписа.

Вот знаете, в чем еще важное отличие? Фонд «Подари жизнь», который я нежно люблю и с которым мы очень сотрудничаем, у них есть возможность дать фотографию больного ребенка и под эту фотографию собирать деньги. У хосписа нет такой возможности. Наши пациенты выглядят, мягко говоря, не лучшим образом, и никто из них, находясь в нормальном уме и трезвой памяти, не согласится сфотографироваться и в таком своем состоянии разместить свою фотографию для сбора денег. Это жестоко и унизительно.

Как с этим в Голландии и Великобритании сумели справиться? Фотографировали людей тогда, когда они уже знают, что им осталось жить от года до восьми месяцев? Но они еще более-менее прилично выглядят, у них еще есть силы сидеть на стуле, а не лежать в кровати, и записывают 30-секундный ролик, где пациент говорит: «Я, Мария Ивановна, у меня такой-то диагноз, мне осталось жить полгода, если вы видите этот ролик, это значит, что меня уже нет, но я решила, что свои последние несколько недель своей жизни я проведу в таком-то хосписе, помогите этому хоспису, чтобы таким пациентам, как я, было легче в последние недели жизни». И еще они говорят там такую фразу, что мне жаль, если меня видят родственники. И это действует невероятно, вы видите больного, но достойно выглядящего человека, который сообщает, что его уже нет в живых. До этого мы еще не дошли, но мы должны придумать с вашей помощью что-то, чего тема страдания достойна. Потому что я еще раз говорю, что наше с вами будущее – это не дети, а болезнь, старение, старость и умирание.
Так что я крайне признательна вам за смелость и обязуюсь к следующей конференции посчитать финансовые результаты.
Спасибо!

Илья Каукин: Я небольшое отступление сделаю по поводу размещения, как размещается социальная реклама, чтобы все всё окончательно поняли. Пять процентов, про которые я говорил, и которые в законе прописаны, мы про них забываем, это совсем другая история. Допустим, у нас есть сто ситибордов. Пять из них каждый месяц мы просто вычеркиваем, мы их не можем продавать, на них размещает свою информацию Департамент рекламы и СМИ. Это та социальная реклама, которая спускается сверху. Из оставшихся 95 конструкций мы большую часть – так как мы коммерческая компания – продаем коммерческим клиентам, а свободные стороны выделяем под проект «Всё равно?!» и под рекламу благотворительных организаций и некоммерческих фондов. Мы печатаем за свой счет постеры и размещаем их. Подчеркну, печатаем и размещаем абсолютно бесплатно для фондов. Именно так мы размещаем постер Хосписа, именно так мы размещаем другие организации, фонд дикой природы в том числе.

Ольга Пегова, руководитель службы информации Всемирного фонда дикой природы: Мне очень сложно выступать после фонда «Вера», потому что я немножко к другой теме готовилась и больше хотела рассказать, как WWF использует социальную рекламу. Не про проблемы, которыми мы занимаемся, хотя я об этом могу говорить часами, а именно про инструменты, которые мы используем, чтобы доносить до людей наши сообщения, информацию о проблемах или о том, как вместе мы их можем решать. Наверное, я попробую вернуться к этой теме. Наружную рекламу мы используем довольно таки активно, мы используем ее в России с 2000 года. Хотя здесь уже 20 лет работаем, но не сразу начали ее применять, потому что инструмент непростой, все долго готовится, и очень важно, чтобы все кто ее делает, делали бы это качественно.
Поэтому на коленке мы никогда ничего не делаем, стараемся обратиться к профессионалам, чтобы все, кто с ней сталкивается, не могли нас упрекнуть в том, что она некачественная.

Хочу рассказать про нашу кампанию про тигров, которая стартовала в 2010 году и шла полтора года, просто в качестве примера, что мы использовали еще помимо рекламы для того, чтобы достучаться. Мусор — проблема, которая касается людей, их здоровья, все это близко людям. То, чем занимаемся мы, людям не очень близко – мы занимаемся охраной дикой природы, которую не только в Москве, но и в ближайшем Подмосковье вы никогда не встретите. К сожалению, у нас в России нет системы таких парков, как в Африке, где проезжая на автомобиле, можно увидеть всю эту красоту. Пока мы до этого не дошли.

С тиграми у нас были природоохранное задачи, были конкретные проблемы, которые надо было решать. У нас была задача: сбор средств. И была задача привлечения внимания людей, сбора подписей, с помочью которых мы могли бы повлиять на принятие нужных законов. Это тоже хороший механизм, который некоммерческие организации должны использовать. Если не можешь дать денег, то подпись свою ты можешь поставить и помочь организации решить какую-то задачу.

Мы использовали социальную рекламу, мы проводили в городе пиар-акции, интернет активно вовлекали, различные фандразинговые мероприятия, деньги с продажи билетов на которые шли в фонд, и помимо всего этого был международный форум на уровне глав правительства «Где живут тигры?». Это был первый в истории форум, когда проблемы одного животного обсуждались с Премьер-министром России, на тот момент, Владимиром Владимировичем Путиным.

Чем еще была интересна эта кампания? Обычно одно агентство выбирают и с ним работают. А у нас так получилось, что на протяжении года к нам приходили разные агентства и предлагали свои идеи. И нам так жалко было от них отказываться, потому что они все были разные и интересные по-своему. И мы сделали все. Взяли и по максимуму использовали все, что нам придумали.

Первое, было агентство «ИМА-дизайн», которое предложило идею «Видите тигра? Не видите?». Для нас была задача как-то переселить тигра в город к людям поближе. Потому что когда мы опросили небольшую выборку: «что вы знаете про тигров?». Нам говорили все что угодно, только не то, что есть на самом деле. Кто-то говорил, что тигров нет вообще, кто-то называл гигантские цифры, на самом деле в России сейчас живет порядка двухсот тигров, они все на Дальнем Востоке. Вот такая была реклама, которую мы размещали в прессе и наружной рекламе, на остановках. Потом мы с рекламным агентством Ogilvy сделали рекламу, где звезды совершенно безвозмездно приняли участие в рекламе. Ogilvy за свой счет эти ролики сделали, сейчас они размещаются на телевидении и в аэропортах, опять же это не по нашей инициативе, если у «Видео Интернешнл» есть свободное время, которое не занято коммерческой рекламой, они часто достают старые ролики и ставят, хотя сейчас про тигра не так актуально, чем то, чем мы сейчас занимаемся.

У нас был удивительный случай: несколько лет назад мы проводили кампанию в защиту запрета черной икры, потому что осетровые находились на грани исчезновения. Был очень хороший ролик, кампания прошла, этот запрет ввели, а потом через какое-то время эти ролики начали крутиться в «Пятерочке». Мы не знали об этом, мы узнали из-за того, что люди стали звонить в возмущении и говорить: «Что это такое?! Я за хлебом приходила, а вы тут про свою черную икру!». У нас тоже был такой всплеск эмоций, мы начали разбираться, позвонили в «Видео Интернешнл»:
- Зачем вы этот ролик достали?
- Ну вот, у нас было время, а у вас такой ролик красивый, вот мы его и решили показать
Иногда ролики могут спровоцировать вот такую реакцию, но это говорит о качестве контента.

Что мы только ни делали. И тигра выкладывали из людей на набережной, делали тигра из папье-маше, Андрей Бартенев нам помогал: придумал такого тигра, который пришел с Востока в Москву. И такая самая массовая акция была: мы просили всех людей, которые неравнодушны к тиграм, порычать на камеру или прислать рычащую фотографию. Эта инициатива распространилась по всему миру: дети, взрослые, старики, чиновники, — все рычали, делились роликами, фотографиями. Понятно, что напрямую это тигру не помогает, но в человеке пробуждает мысли: что он часть природы, и никакой я не глава, и мы должны об этом помнить, когда говорим о социально важных вещах. Это, наверное, больше к некоммерческим организациям относится – не бойтесь использовать нестандартные инструменты. В рекламе в том числе.

Из-за того обилия рекламы, что у нас висит, чтобы выделяться, нужно всегда придумывать что-то, как людей цеплять. У нас была идея, которую мы реализовали: это был большой проектор в автомобиле, который ехал по улицам Москвы и на проецировал тигров стены домов. И нам удалось даже на кремлевскую стену тигра спроецировать, хотя парадокс был, опять же, с нашими чиновниками московскими. Когда я пошла получать разрешение на проведение акции, они не могли мне ни отказать, ни разрешить, потому что такое явления, машина с проектором, ни под один документ не укладывалось. И в конечном итоге я дошла до главы пресс-службы: «Ладно, поезжайте, но на всякий случай возьмите пару тысяч для ГАИ». В результате мне везде пришлось ездить с этой машиной, потому что у нас не было разрешения. Это наша действительность, и нам никуда от нее не деться. Но было интересно. Машина периодически останавливалась где-то, тигр ложился, мурлыкал, рычал, люди тоже позитивно реагировали, и потом писали нам в соцсетях.

Я хочу отметить, что последние три года настолько изменилась ситуация в использовании социальных сетей, три года назад помимо игры, проект который делало рекламное агентство Leo Burnett, у нас получилась очень интересная идея: зайдя на сайт, вы могли применить на себя маску тигра через видеокамеру. Нам очень обидно сейчас, потому что три года назад, когда мы запустили проект, у нас всего было 50 тысяч участников, просто потому, что уровень развития пользования соц. сетями, гаджетами, камерами, фотоаппаратом был низким. Туда можно было фотографию загрузить, в сервис заходишь, видишь изображение себя в маске тигра, ты мог с ним поиграться, порычать, записать ролик, отправить. Мы надеялись на большой вирусный потенциал, но, к сожалению, видимо, немножко опередили время, и может быть, стоит к этой истории вернуться. Но было все очень здорово, красиво, весело.

Вот этот форум, туда приехал даже сам Ди Каприо, который тоже очень много занимается проблемами охраны окружающей среды. На мой взгляд, в России в НКО очень мало работают селебрити, мало используют их потенциал, по разным причинам. Отчасти и мы такие трудности испытываем: те, звезды, которые соглашаются нам помогать, чаще всего надо с ними общаться. Сначала вовлекать их, просто пригласить прийти в качестве гостя, и только потом… Мало людей, которые изначально с этими проблемами очень сильно завязаны.

Если они никак не связаны с тиграми, то заставить их переживать за тигра невозможно, если этого нет у человека этого внутри. Наверное, только социальной рекламой можно на кого-то подействовать, а потом человек начнет переживать.
Хотелось бы рассказать о результатах. Мы всегда стараемся, хотя понимаем, что нельзя сказать: сегодня выпустим, завтра померяем. Хорошо, если так получается, если можно какие-то вещи обмерить. Но в наших историях это очень редко бывает. Бывают горящие проблемы, например, как когда у нас в прошлом году сайгаки начали погибать из-за того, что рано наступили заморозки и они не могли добыть еду, а границу между Монголией и Россией перекрыли, и они в один коридор ринулись, и начали гибнуть от колючей проволоки. Там была ужасная трешевая проблема, которую мы сразу взяли и разослали по нашей базе сторонников. Люди живо среагировали, прислали деньги, мы на месте все решили, пограничники убрали эти сетки, и сайгаки спокойно ушли. Но таких проблем у нас очень мало, обычно все проблемы очень долгоиграющие. Любят сажать деревья, но проблема не в том, чтобы посадить дерево, самая проблема, чтобы они выросли. Их можно посадить, но если за ними никто не будет ухаживать, большая часть леса погибнет через два года. Сажать деревья прекрасно, но гораздо лучше сохранять те места, которые есть, заботиться о том, что мы имеем.

Результаты этой кампании были: реальные люди, реальные законодательные решения, которые были приняты по итогам кампании, и деньги, которые удалось собрать, которые до сих пор собираем, процесс идет достаточно эффективно.
Это не значит, что мы занимаемся только тиграми. Тигр, скорее, это символ. Некая такая обложка, которая за собой содержит много разных проблем, о которых сложно сделать рекламу, проработать законодательство.
Спасибо большое!

Илья Каукин: Мы завершаем круглый стол, спасибо большое участникам и гостям. Я надеюсь, что все узнали сегодня что-то новое и все проекты, про которые мы говорили, они достаточно открытые, если вам нужно узнать больше информации заходите на сайты! Если у вас есть предложения – тоже присылайте, я думаю, все возможно в этом мире, и в том числе с помощью социальной рекламы мы будем делать его лучше. Спасибо всем большое!