Записи с меткой «КСО»



Банкиры к социальной ответственности не готовы

29.03.2013

Социальная ответственность, конечно, перспективное направление для российских компаний, но в настоящее время мы не готовы ею активно заниматься, заявило большинство представителей кредитных организаций среднего уровня (занимают места со 101-го по 300-е в рейтинге «Интерфакс-100»), принявших участие в исследовании Artisan Group Public Relations совместно с журналом «Банковское дело».

 Дело в размере

Больше половины опрошенных считают, что актуальность темы социальной ответственности пропорциональна размерам компании — чем больше компания, тем актуальнее тема. 33% считают, что социальная ответственность помогает сплотить коллектив (вне зависимости от размеров компании). 6% убеждены, что деятельность в области социальной ответственности положительно влияет на общение с государственными органами, еще 6% опрошенных считают, что для банка она не влияет ни на что, даже если банк позиционирует себя на международных рынках.

«В той или иной степени социальной ответственностью занимаются фактически все кредитные организации, — отмечает Александр Филимонов, младший партнер Artisan Group Public Relations. — Но фактически все опрошенные отметили, что инициативы в области социальной ответственности происходят у них время от времени, в большинстве случаев им просто не до этого, да и реальной выгоды для себя, кроме противодействия текучести кадров и самопродвижения, они не видят».

 Вопрос имиджа

«На самом деле сейчас активность в области социальной ответственности уже не редкость и для средних компаний. Для нас это уже норма», — возражает Диляра Ермакова, управляющий директор банка «БЦК-Москва».

Среди клиентов банка много компаний — представителей как раз малого и среднего бизнеса, рассказывает Ермакова. И если малый бизнес в основном занят выживанием и о социальной ответственности думает редко, то средний бизнес больше ориентирован на такую деятельность, ему вопросы социальной ответственности не чужды.

Целый ряд элементов социальной ответственности, таких как инициативы в области финансовой грамотности или поддержка каких-то социально значимых мероприятий, воспринимаются многими банками как элементы маркетингового позиционирования, отмечает Филимонов. Руководство таких банков (преимущественно из второй сотни) считает, что социальная ответственность вообще ограничивается инициативами в области благотворительности, уплатой налогов, бонусами и созданием приемлемых рабочих условий для персонала и юридически грамотными контрактами с клиентами. Ни один банк, по словам Филимонова, публично говорить о своей социальной деятельности не пожелал, опасаясь обвинения в самопиаре.

А 8% опрошенных заявили, что для российского рынка характерна «псевдоответственность», цели которой ограничиваются созданием определенного имиджа, иногда — поддержкой репутации.

 От первого лица

«Мелкие и средние компании недооценивают имиджевую роль такой деятельности, — считает Ермакова. — Измерить влияние мероприятий в области соцответственности непосредственно на показатели эффективности бизнеса трудно. Компаниям еще надо дорасти до определенного уровня корпоративной культуры, когда важность такой работы понимают не только первые лица, но и менеджмент на всех уровнях».

«Социальная ответственность не может и не должна зависеть от размера бизнеса, — убеждена Татьяна Кузнецова, заместитель гендиректора компании “Грако М” и сети магазинов “Детмарт”. — Это позволяет и небольшим компаниям привлекать и удерживать квалифицированные кадры и формировать вокруг себя зоны социального благополучия». Укрепляет такая деятельность, по мнению Кузнецовой, и доверие к организации партнеров по бизнесу, спонсоров и инвесторов, которые охотнее строят деловые долгосрочные отношения с социально-ориентированными успешными компаниями.

«Что касается влияния на потребителей, в этом случае встает вопрос информированности контрагентов о социальной ответственности компании. Если ОАО “Газпром” может заявить о своей деятельности на всю страну, то у ООО “Ромашка” такой возможности нет», — рассуждает Ермакова.

71% респондентов опроса убеждены, что реальные инициативы в этой области являются прежде всего выражением позиции акционеров и топ-менеджеров компании. «Социальная деятельность компаний малого и среднего бизнеса действительно в большей степени зависит от гражданской и человеческой позиции владельца компании», — считает Александр Жарков, руководитель московского отделения «Опоры России». Для них пока это не вопрос стратегии, а просто инициатива первых лиц и собственников, уверяет он.

Источник: vedomosti.ru


Добрый рекорд

21.11.2012

В этом году рэнкинг «Лидеры корпоративной благотворительности» подготовлен в пятый раз некоммерческим партнерством грантодающих организаций «Форум доноров» и газетой «Ведомости» совместно с PwC. Анкеты для участия в исследовании прислали 52 компании. К участию в исследовании, как обычно, приглашались компании с годовым оборотом не менее 300 млн руб. и заверенной аудитором отчетностью за 2010 г. Участники должны были заполнить анкету, рассказав в ней о своих благотворительных проектах, финансируемых за счет компании (частные пожертвования сотрудников, руководства или акционеров не принимались в расчет, так же как и спонсорство, средства на которое выделяются из рекламного бюджета).

Не пожалели

Из данных, указанных в анкетах участников, следует, что в прошлом году общий объем направленных ими на благотворительные программы средств составил 15,4 млрд руб., отмечает Наталья Каминарская, исполнительный директор «Форума доноров». Даже в докризисном 2007 году компании тратили меньше: тогда они сообщили о расходах в 13,6 млрд руб. Цифра 2011 г. почти в полтора раза больше затрат участников предыдущего рэнкинга: за 2010 г. 50 компаний потратили на благотворительность 8,7 млрд руб.

Рэнкинг подтвердил, что экономический кризис, оказавший значительное влияние на объемы корпоративной благотворительности, фактически преодолен, говорит Каминарская. Наблюдавшийся после кризиса застой в области корпоративной благотворительности тоже закончился: многие компании увеличивают затраты, но главное — в процесс включаются новички, отмечают другие эксперты.

Например, дебютировавшая в рэнкинге банковская группа «Зенит» сообщила, что потратила на благотворительность более 3 млрд руб. — это самый большой бюджет среди всех участников. В рэнкинге группа заняла 31-е место, что является хорошим результатом для первой попытки. Кроме того, одна из ее программ стала лауреатом конкурса программ в специальной номинации Министерства экономического развития (см. врез на стр. 15).

Жюри оценивает в первую очередь эффективность управления программами благотворительной деятельности, а объем расходов влияет на позицию в рейтинге в небольшой степени (см. врез «Методика» на стр. 14), поэтому крупные компании, направившие на благотворительные программы миллиарды рублей, могут не войти в число лидеров.

Первые в добром

Впрочем, лидер нынешнего рэнкинга — АФК «Система» входит и в число лидеров по расходам: в прошлом году она потратила на благотворительность 1,88 млрд руб. (1,6 млрд — в 2010 г.). Среди ее программ — проект по поддержке талантливой молодежи «Лифт в будущее» (также отмеченный в спецноминации), сотрудничество с Русским географическим обществом, Государственным Русским музеем, Пасхальным фестивалем, Фондом поддержки олимпийцев России, а также программа помощи жертвам пожаров в Нижегородской области.

Главную цель своей благотворительной деятельности АФК «Система» видит в содействии развитию гармоничного общества, сохранению культурного наследия и развитию научного потенциала России, отметила компания в своей анкете, отправленной на конкурс. В прошлом рэнкинге «Система» была пятой.

Занявшая в этом году второе место компания «Катрен» (оптовая торговля медикаментами) год назад была четвертой. Теперь «Катрен» отчитался о затратах на благотворительность в 15 млн руб. (в 2010 г. было 26,8 млн). Компания занимается системной благотворительной помощью, направленной на социальную поддержку и защиту детей, которые остались без родителей, указано в ее анкете. В числе ее проектов — бесплатная передача медикаментов в детские медучреждения («Здоровье детям» и «Аптека-центр благотворительность»), оплата подготовительных курсов и предоставление стипендий для одаренных сирот, желающих учиться в техникумах и вузах («Хочу учиться»), путешествующая по России фотовыставка воспитанников детских домов «Галерея сердец», посвященный семейному устройству сирот журнал «Дети дома», а также сертификаты на получение лекарств для семей, усыновивших детей со слабым здоровьем.

Авиакомпания «Трансаэро», занявшая третье место в рэнкинге, переместилась в число лидеров с прошлогодней 13-й позиции. Основными принципами своей социальной стратегии она называет «системность, партнерство, прозрачность». В числе ее программ — бесплатные перевозки детей с онкологическими заболеваниями из регионов России на лечение, в том числе за границу; семейный реабилитационный лагерь для детей-инвалидов с онкологическими заболеваниями; участие волонтеров компании в программе наставничества для детей «Наше время сегодня — их будущее завтра».

Учрежденный в этом году газетой «Ведомости» приз «За наибольший прогресс» получила компания МТС: по сравнению с прошлогодним рэнкингом компания поднялась сразу на 18 мест: с 26-го на 8-е. Компания реализует программы по поддержке детских домов, предоставляет бесплатные услуги связи благотворительным фондам, привлекает сотрудников, партнеров и клиентов к помощи больным детям. МТС также разрабатывает для клиентов программу «День благотворительности МТС». Она предусматривает перечисление части средств, внесенных клиентами оператора на свои счета в этот день на благотворительность.

Программы корпоративного волонтерства получают все большее развитие, отмечает член жюри и директор Агентства социальной информации Елена Тополева-Солдунова. Они сейчас есть почти у всех компаний, активно занимающихся благотворительностью, коммерческие организации стараются, чтобы сотрудник чувствовал свою причастность к важным социальным проектам или даже сам предлагал программы, рассказывает она. И для самих сотрудников все более значимым становится то, есть ли у компаний такие проекты или нет.

Лучше меньше, но эффективнее

«Все участники рэнкинга могут смело называть себя лидерами российской корпоративной благотворительности, так как само участие в исследовании требует серьезной подготовки и анализа своей деятельности и свидетельствует о значении, которое компания придает этой работе», — говорит член жюри, менеджер по устойчивому развитию компании «Алкоа» Галина Григорьева.

Одной из целей своей работы в жюри Григорьева называет возможность лучше понять общие тенденции корпоративной благотворительности в России. Она считает очень важным, что все больше и больше компаний ориентированы на долгосрочный и устойчивый эффект от своей благотворительной деятельности. Вместе с тем еще многие оценивают свою работу по количеству вовлеченных людей, проведенных мероприятий и сумме затраченных денежных средств, все это важно, но не гарантирует реальных изменений, считает Григорьева. «Сегодня в мире уже есть стандарты измерения результативности различных направлений благотворительной работы, и нам нужно брать их на вооружение», — говорит она.

За пять лет составления рэнкинга можно сделать выводы, что само понимание роли и места благотворительности в стратегии компаний приобретает новый качественный уровень, отмечает Каминарская.

Подтверждением серьезности компаний в отношении благотворительных программ является принцип формирования бюджета на благотворительность: у большинства участников он зафиксирован — либо в виде определенной суммы, либо как процент от прибыли компании, продолжает она. Таким образом, компании планируют свою благотворительную деятельность и ресурсы для ее обеспечения так же, как и свою основную работу.

Сейчас в большинстве случаев компания ведет 5-8 различных социальных тем, говорит Каминарская. Большой разброс в направлениях нельзя считать хорошим примером, убеждена Григорьева из «Алкоа». «Если у компании более 10 тем, почти наверняка можно сказать, что она работает реактивно, т. е. реагирует на запросы от помощи. От этого надо уходить, определяя свои темы, которые можно будет развивать более эффективно», — объясняет она.

Дети и природа

Как и в прошлые годы, почти все компании — 88% участников — развивают проекты в сфере образования и просвещения, эта же тенденция наблюдается и у частных фондов, говорит Каминарская.

На втором месте у компаний по популярности — работа в регионах присутствия и помощь незащищенным слоям населения (по 73% участников).

Важным новшеством этого года является увеличение числа компаний, которые включили экологию в ряд своих приоритетов (их теперь 54% — столько же поддерживают одно из самых популярных направлений — культуру), а также рост интереса к таким направлениям, как защита прав граждан (6% участников) и развитие предпринимательства (4%).

Даже незначительное расширение сфер корпоративной благотворительности говорит о том, что компании начинают лучше осознавать потребности и занимать свободные ниши или ниши, в которых работают фонды, считает Каминарская.

Тополева-Солдунова отмечает, что компании начинают более рационально относиться к своим социальным программам. Раньше, задав менеджеру компании вопрос, почему у нее появилось то или иное социальное направление, можно было услышать ответ вроде «наше руководство сочло это важным», теперь же компании могут объяснить, как благотворительные программы связаны с их бизнесом, объясняет она. Например, банки запускают программы финансовой грамотности, телекоммуникационные компании — программы адаптации пожилых людей к новым технологиям, приводит пример Тополева-Солдунова.

«В России мы все еще мало денег вкладываем в программы устойчивого развития, в проекты, формирующие потенциал развития сообществ, — говорит Григорьева. — Это отражение специфики российской благотворительности, которая в основном сфокусирована на поддержке социально незащищенных групп». Но позиция эта вынужденная, считает она: «Корпоративная благотворительность во многом подменяет государство, решая острые вопросы социальной защиты людей».

Читать статью полностью на vedomosti.ru


Что такое социальная ответственность?

02.11.2012

Социологический опрос показал, что в нашей стране это понятие слабо связано с благотворительностью и экологией

Почти 60% россиян связывают социальную ответственность бизнеса с простым выполнением законов, а не с благотворительными акциями и защитой экологии. К таким выводам пришло рейтинговое агентство «Репутация», проведя социологическое исследование — что россияне понимают под этим термином.

Согласно результатам опроса, 28% респондентов считают, что социальная ответственность российского бизнеса должна проявляться в соблюдении качества товаров и услуг. 18% опрошенных уверены, что компании в первую очередь должны выполнять обязательства перед сотрудниками. По мнению 13%, социальная ответственность заключается в уплате налогов и выполнении других обязательств перед государством.

6% респондентов уверены, что российские предприниматели должны зарабатывать деньги, а не заниматься социальными вопросами. 4% полагают, что соцответственность свойственна лишь для периодов стабильного развития бизнеса.

Только 8% опрошенных связывают проявление корпоративной социальной ответственности с благотворительностью, 15% — с защитой окружающей среды. Всего 5% респондентов считают, что она выражается в участии в соцпроектах.

Как отмечают защитники прав потребителей, такие цифры свидетельствуют: большинство граждан полагают, что социальными проблемами должно заниматься прежде всего государство, а не бизнес.

— Граждане считают, что помощь сиротам, больным — это не дело бизнеса, а дело государства. Собирая налоги, власти должны решать социальные вопросы. А бизнес должен качественно работать, платить налоги и зарплату сотрудникам, — уверен глава Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин.

Эту позицию разделяют и в отечественном бизнес-сообществе.

— Я понимаю социальную ответственность бизнеса так, что предприниматели видят дыры в законе, но не используют их, вовремя платят налоги и зарплату. И еще делают что-то вместо государства, например поддерживают какой-то хоспис, — рассказывает член президиума «Опоры России» Алексей Небольсин.

По его словам, бизнес нередко и рад быть социально ответственным, но разгул коррупции с каждым годом оставляет для этого все меньше шансов.

При этом Небольсин подчеркивает, что сейчас никаких льгот для соцответственного бизнеса не предусмотрено. Государство должно стимулировать такое поведение бизнеса, отмечает представитель «Опоры России». Какими методами это можно сделать, собеседник издания пока не знает. Но, по его мнению, точно не за счет законов в стиле «помог двум детским садикам — освободился от чего-то».

— Корпоративная социальная ответственность обычно разделяется на две категории: ответственность перед своими сотрудниками и их семьями и благотворительные программы, рассчитанные на большее количество людей, например жителей района, где компания ведет бизнес, — рассказывает Ирина Павлова, руководитель дирекции по развитию и поддержке социального предпринимательства в России фонда «Наше будущее». — Это довольно новое явление, в нашей стране оно существует около 10 лет.

Результаты опроса в числе прочего объясняются именно новизной этого явления, предполагает собеседница «Известий». Социальная ответственность бизнеса чаще проявляется на небольших территориях, поэтому широкой общественности об этом может быть неизвестно, добавляет она.

Читать статью полностью: izvestia.ru


Видеоотчет по конференции «Как информировать общество о КСО»

19.04.2012


Благотворительность в России — перевернутая система

29.11.2011

Около $13 млрд было потрачено в прошлом году в России на разного вида благотворительные проекты — всего лишь 0,9% ВВП, подсчитали в The Boston Consulting Group (BCG). Основная часть пожертвований пришлась на долю крупного бизнеса.

Эти цифры BCG получила, проанализировав тенденции развития сектора социально ориентированных НКО в России и мире и подготовив предложения по долгосрочной стратегии их господдержки для Минэкономразвития.

Основная проблема России в том, что эти $13 млрд составляют всего около 0,9% ВВП России по итогам 2010 г., говорит Сергей Перапечка, директор московского офиса BCG. Доля экономики НКО в ВВП развитых странах — в среднем 6,5%, более того, в нескольких государствах она превышает 10%-ный порог (см. инфографику). Российская действительность отличается и по источникам этих средств. Большая часть финансирования НКО — около 73%, или $9 млрд, — поступает от бизнеса и граждан. Причем от граждан — мало, большая часть — от компаний.

В России перевернутая система благотворительности, средства частных филантропов занимают 10-15%, комментирует Мария Черток, директор фонда «CAF Россия». Остальное — деньги бизнеса, в основном крупных корпораций и олигархов.

В целом оценка рынка НКО в $13 млрд похожа на правду, если считать именно благотворительность, а не все то, что компании относят к этой сфере, т. е. без ремонтов, строек и прочей помощи по запросам администраций, комментирует выводы аналитиков Наталья Каминарская, исполнительный секретарь «Форума доноров», ассоциации компаний, занимающихся благотворительностью.

Другая наша особенность в том, что НКО почти не финансируются за счет бюджета. По оценке BCG, в привлеченных сектором ресурсах доля государственных средств не более 5%. Это в 10 раз меньше, чем в развитых странах, и в четыре — чем в развивающихся. Госпрограмм немного: программа Минэкономразвития по софинансированию и нефинансовой поддержке НКО (в том числе консультационной и образовательной) на 880 млн руб., начатая в этом году, президентские гранты (1 млрд руб.), программа Минздравсоцразвития РФ (850 млн руб.), региональные программы (общий размер — 9,3 млрд руб.). Но денег мало, выделяемые средства непросто получить, а эффективность их использования никто не считает: программы непрозрачны, публичной информации о них немного, а усилия государства разрозненны, добавляет Роман Денискин, партнер и управляющий директор московского офиса BCG.

Некоммерческие организации на порядок лучше работают и, если государство заинтересовано в эффективной социальной политике, ситуацию можно переломить уже к 2020 г., уверены аналитики. Они подсчитали, как сделать, чтобы к этому сроку экономика НКО достигла $86 млрд, или 4% ВВП.

Этот рост возможен при опережающем росте госфинансирования: его аналитики предлагают увеличить в 21 раз — с $500 млн в 2010 г. до $12 млрд к 2020 г. На первом этапе сформировав инфраструктуру НКО, государство в конечном итоге может рассчитывать на передачу НКО части социальных услуг.

Опыт США, стран Западной Европы, а также Хорватии и Эстонии показывает, что до 80% госфинансирования направляется некоммерческим организациям через профильные министерства — здравоохранения, образования и социальной защиты — и только на приоритетные социальные программы. Деньги, как правило, выделяются на тендерной основе с четкой системой контроля эффективности их использования.

Финансирование сектора волатильно даже в развитых странах: кризисы, смена политических приоритетов влияют на ситуацию в этой сфере, отмечают в BCG. Поэтому важно решить эту проблему в том числе стимулированием бизнеса к развитию КСО. Методы могут быть как обязывающие, так и поощрительные, считают аналитики. Например, к тендерам на государственные закупки и IPO можно допускать только компании с определенной долей расходов на КСО в общем обороте. В Дании это — в совокупности с другими механизмами — привело к увеличению расходов бизнеса на КСО. Обязывающие к КСО правовые нормы есть в Дании, Китае и Мексике, причем в последних двух странах налоговых льгот за это бизнес не получает. А в Германии к КСО никого не принуждают, но дают льготы. Набор инструментов поддержки НКО и стимулирования к этому бизнеса в мире очень широк, говорит Перапечка.

Не важно, какую модель выберет правительство: если она будет эффективной, то к 2015 г. деньги компаний и населения могут составить более $15 млрд (66%) в общем финансировании, к 2020 г. — уже около $47 млрд (54%).

В России прямое стимулирование к КСО пока может быть применено только к компаниям со 100%-ным госучастием. Работа над соответствующими предложениями ведется в соответствии с поручениями президента, говорит директор департамента Минэкономразвития Артем Шадрин, говорить о принуждении частных компаний к социальной отчетности не хотелось бы, сейчас это воспринималось бы скорее как дополнительное давление на бизнес.

Бизнес уже не верит, что льготы когда-нибудь дадут, но тратить на социальные программы, несмотря ни на что, продолжает, о чем свидетельствует исследование корпоративной благотворительности этого года.

Читайте статью полностью на vedomosti.ru