Октябрь 10th, 2012



Богатая жертва

10.10.2012

Опубликован доклад «Новое поколение филантропов: меняя мир», созданный Forbes и Credit Suisse. Главный вывод – количество сверхбогатых людей, готовых жертвовать на благотворительность, только растет.

Этим летом по инициативе Билла и Мелинды Гейтс и Уоррена Баффета состоялась беспрецедентная встреча богатых международных благотворителей. В ней приняли участие более 150 миллиардеров и около-миллиардеров, а задумывалась она для приватного обсуждения путей решения самых сложных мировых проблем. Встреча и состоявшиеся на ней обсуждения, возможно, приведут к серьезным изменениям в практике благотворительности наиболее влиятельных филантропов мира и ее осмыслении.

Результаты этой встречи и данные исследований и опросов, проведенных Forbes при спонсорской поддержке Credit Suisse, стали основой доклада «Новое поколение филантропов: меняя мир», опубликованного 3 октября 2012 года. Авторы исследования проанализировали мотивы благотворительности обладателей миллиардных состояний, финансовые модели пожертвований и ожидания филантропами отдачи от своих вложений.

В исследовании приняли участие 264 респондента с личным состоянием свыше $10 млн из США, Китая, Японии, Британии, Индии и других стран. 46% из них тратят на благотворительность до $4,9 млн, 34% — от $5 млн до $19,9 млн, остальные оценивают свои вложения от $20 млн и выше. Этот доклад привлек внимание многих исследователей и экспертов в области благотворительности, заинтересовались им и фандрайзеры, а также и другие представители некоммерческого сектора.

Суммируя результаты исследования, журнал Forbes отмечает:

Угрозой для масштабной меценатской деятельности остается сложная макроэкономическая ситуация, – для 39% респондентов важно удерживать баланс между успешным бизнесом и эффективной поддержкой социальных инициатив.

Ключевой мотивацией пожертвования личных средств на благотворительность для респондентов исследования являются их личные ценности (70% респондентов). Среди других мотивов — вера (36%), чувство социальной ответственности (35%), семейные традиции (32%) и желание оказать поддержку обществу (31%). При этом филантропы все более пристальное внимание уделяют эффективности вложений в благотворительность, занимаясь вопросами администрирования и лично курируя различные программы.

Новые миллиардеры-благотворители, в отличие от предыдущих поколений, ожидают увидеть результаты своей благотворительности при жизни, и они меньше, чем ранее, заинтересованы оставлять наследство для филантропических целей. Они хотят жертвовать свои деньги в обозримый и относительно короткий промежуток времени – более половины респондентов на саммите установили временный горизонт менее 10 лет, – чтобы увидеть отдачу от своих благотворительных инвестиций. Лишь 9% опрошенных готовы дожидаться эффекта более 20 лет.

Новая волна филантропов стремится к созданию структур кооперации — в партнерских и сетевых программах участвуют 50% респондентов. Для объединения усилий филантропы учреждают специальные НКО по конкретным направлениям, а не просто «выписывают чеки».

Социальные медиа превращаются во все более важный инструмент благотворительной деятельности, но пока не могут в полной мере заменить специализированные меценатские структуры. Три самых эффективных платформы для популяризации филантропии — Facebook (упомянули 37% респондентов), Twitter (24%) и YouTube (23%).

Крупнейшие филантропы современности имеют метазадачу: создать базу для следующего поколения — 59% считают, что подают позитивный пример для подражания, вкладывая крупные суммы в благотворительность. 42% работают над рецептом успеха в филантропии, чтобы в будущем передать его своим преемникам. Для формирования семейных ценностей многие филантропы предпочитают создавать семейные фонды (59% респондентов), которые тратят на благотворительность от $50 млн. Своим наследникам они прививают культуру меценатской деятельности и приоритет общественных ценностей.

Новые модели филантропии активно распространяются в развивающихся странах. В Азиатско-Тихоокеанском регионе 45,5% респондентов фиксируют всплеск популярности благотворительной деятельности. Яркий пример представителя этой волны меценатов — малайзийский миллиардер Винсент Тан, декларировавший намерение пожертвовать половину своего состояния еще при жизни.

Акценты благотворительности варьируются в зависимости от региона. Так, американские филантропы предпочитают жертвовать на религиозные институции и медицинские исследования, азиатские — на пропаганду толерантности и общественное развитие, а латиноамериканские — на образование. Благотворители из Европы тратят свои личные средства, более равномерно распределяя их по различным направлениям.

Анализируя основные результаты исследования, портал fundraisingsuccessmag ставит свои акценты.

Все больше «новых филантропов» готовы сотрудничать с подобными себе людьми, с корпорациями, НКО или с благополучателями, – для большей эффективности благотворительности.
Они готовы быть венчурными предпринимателями в своем подходе к благотворительности и рассматривают благотворительные инвестиции как рисковый капитал. Более того, они готовы сознательно идти на риск, принимая возможность неудач и провалов, и извлекать уроки из такого опыта для того, чтобы стать более эффективными с течением времени.

А вот еще несколько выводов:

Практика пожертвований жива и здорова. 54% всех респондентов предоставят более четверти своих активов для филантропических целей. 46% из числа тех, кто располагает инвестиционными активам более чем в $20 млн, планируют передать половину или более своих активов на благотворительность, а каждый пятый из обладающих активами выше, чем $50 млн., планирует предоставить для этих целей 100% своих активов.

Наблюдается усиление делового подхода к пожертвованиям. 53% всех респондентов согласны с утверждением: “Я нахожу применение моего опыта ведения бизнеса к благотворительности эффективным и успешным подходом”. Этот показатель повышается до 61% среди тех, кто находится на финансовом уровне более чем $20 млн. В рамках своих благотворительных инициатив большинство опрошенных все еще больше сотрудничает с бизнесом (40 %), а не с некоммерческими организациями (28%) или государственными учреждениями (22%).

 

Читать статью полностью на philanthropy.ru