Ноябрь 2012



Личная история благотворительности

29.11.2012

Русфонд начинает серию публикаций о людях, которые жертвуют деньги на благотворительность. Мы постараемся ответить на два вопроса: почему сильный помогает слабым и почему так поступают не все? Это будут реальные истории реальных бизнесменов, многие из которых являются людьми публичными, поэтому из-за личного характера темы имена и фамилии большинства героев изменены или публикуются не полностью.

Жил-был один человек по имени Саша. Сначала он был маленький, потом подрос, пошел в школу, стал отличником, ну там дальше институт с аспирантурой – и наука. Которая, если кто помнит, в 90-е годы как-то съежилась, вчерашние отличники растерялись и не знали, как жить. Но – не все! Кое-кто внезапно ушел в бизнес! Как вот, например, тот же Саша.

Саша хотя и не мальчик был к тому времени, но будем называть его так, как привыкли называть его друзья, – заработал много денег. Ну, а как же, он понимал, что надо кормить семью. И вот ее накормил.

Даже более того: в принципе по его запросам Саше уже хватило б на всю оставшуюся – хотя кто знает, сколько осталось? – жизнь. И он уже готов был уйти от дел обратно в свою любимую математику. В науку. Но товарищи умоляли не бросать их – ну типа как же мы без тебя, ты так замечательно придумываешь безупречные схемы! И он со вздохом пошел обратно на поле чудес выращивать деньги ради денег. А на что ему столько денег – эту простую мысль он от себя гнал, потому что она глупая.

Когда в черном ящике, внутри которого была и политика, и экономика, что-то в свой час повернулось и щелкнуло, игра пошла в другую сторону. Кто-то звонко смеялся, кто-то стенал, что не угадал. Одни успели в Шереметьево, другие нет.

Саша много почему не улетел. Настроение было не то. Он чувствовал себя не только честным человеком, но и бойцом. Кроме всего прочего, он как раз был страшно занят: деньги были им собраны, то есть вынуты из разных ящиков стола, и теперь надо еще было найти хороших врачей. Лечить ребенка. Ребенок был чужой, то есть не свой и не родственник. Но и не прям уж с улицы. Это была дочка Сашиного охранника. И диагноз у нее был просто нехороший. И не Сашино это было дело, вот есть же государство, которое настригло налогов. Пусть оно и занимается. Но охранник смотрел в глаза так растерянно, по-собачьи бито, да и у Саши было сердце, и деньги были, он даже сам не знал сколько, плюс-минус полмиллиона долларов. И потом была еще некоторая трусость – а если после спросят: ну что же ты? Ведь мог. А не помог. И там, где это спросят, не соврешь, и денег туда не занесешь, не зашлешь. Там все его деньги посчитаны, с точностью до цента, и все ходы записаны.

От таких мыслей Саше становилось страшно.

Становилось, и таки стало: ему пришили уголовку. Ну, в общем, на каждого можно чего-то нарыть, а еще, если и дружки свалили, и надо на кого-то повесить их делишки, и силовики злые как собаки – то и вовсе пиши пропало. Навесили! Нахлобучили!..

Но после пяти часов допроса Сашу выпустили. Он ехал домой наполненный таким счастьем, что не описать. То ли из Лондона подогнали кому-то что-то старые друзья, то ли та двадцатка сработала, которую он дал охраннику, дочку лечить. Нельзя про это так думать и говорить. Откроешь рот, похвастаешься – и конец, порвется тончайшая ткань, и обратно к следаку потащит невидимая сила, и непонятно будет, откуда и за что.

Следствие тянулось жутко и кошмарно. Чтоб стало легче, Саша мечтал. Фантазировал. Вот как будто нет никакой уголовки. Была и вся вышла. И можно будет ехать, куда захочется.

Он долго и старательно придумывал – а вот куда?

Как-то мы с ним встретились, и я спрашиваю:

– Что ты такой довольный сегодня? Закрыли дело, что ли?

– Нет пока – но зато я все придумал! Про свое будущее!

– Ну, и что там – Лондон, Лазурка?

– Нет… Я решил, когда это кончится, бросить все и уехать в деревню, работать там в школе. Учителем математики. Я понял: мне больше ничего не надо, просто ничего. Я потерял уже бизнес, репутацию, профессию, мне казалось, больше ничего не будет. Ничего. И вдруг вспомнил, что есть другая жизнь, и ремесло есть, математика же всегда нужна. И деревню я уже выбрал, и даже школу построил.

P.S. Уголовное дело-таки закрыли через месяц или два после нашего разговора.

Но Сашу это не порадовало и не могло порадовать никак. Событие вообще не было радостным ни для кого. Потому что Сашу к тому времени уже похоронили – оттого и дело-то закрыли. Сердце не выдержало. Так часто случается – мечтает, мечтает человек о чем-то, мечта сбывается, и никакого толку: а потому что уже поздно.

Однако же надо признать, что школа, построенная Сашей, осталась, и в ней учатся дети, математике в том числе. Она роскошная, образцово-показательная. А что стало с прочими инвестициями, сколько денег под арестом, сколько удалось вытащить, как поделили оставшееся – тут мрак, и молчание, и скорбь, и ссоры между близкими людьми навеки.

И еще есть девочка, которая молится за дядю Сашу. За упокой его души. Отец ее научил, что так надо, и она послушно выполняет. Дальнейшая судьба Саши неизвестна. Как он там, в новых мирах, устроился, куда отправлен – один Бог знает.

Читать статью полностью на rusfond.ru


Благотворительность в Америке: филантропия как национальная черта

27.11.2012

Из зарубежных поездок люди везут разное: сувениры, электронику, одежду, игрушки, и я в том числе. И каждый раз я возвращаюсь домой с парочкой вырванных из журналов страниц, вырезок из газет, салфеток из ресторана, наскоро сделанных записей фраз из теле- или радиорекламы. Все они – про сбор средств на благотворительные проекты в той стране, откуда я возвращаюсь. Обычно мне интересно, какими словами сформулирована просьба, на что пойдут деньги, как графически оформлено обращение и другие важные детали. Чужой опыт всегда помогает взглянуть со стороны на свою работу, найти новые решения, а то и идеи.

Мне казалось, что длительное пребывание в США превратит мою копилку с вырезками и записками в сундук, но вдруг однажды я поймала себя на мысли, что перестала активно заниматься этим собирательством… Невероятное изобилие благотворительных акций и фандрайзинговых обращений здесь сливается в мощный информационный поток, к которому быстро привыкаешь и в котором непросто разобраться: кому и почему помогать. Как виноделие во Франции, цветоводство в Голландии или добыча нефти в России, благотворительная деятельность в Америке – это уже ее неотъемлемая национальная черта и развитая индустрия.

Если здесь спросить обычного человека, сколько раз в день он сталкивается с просьбами о пожертвовании или просто с темой благотворительности, то гарантированный минимум – пять раз, а оптимально – 20.

Возьмем для примера воскресенье, 4 ноября. Сайт прогноза погоды: баннер Красного Креста по сбору пожертвований в пользу пострадавших от урагана Сэнди. Обувной магазин: продавец предлагает мне сделать пожертвование в пользу африканской организации, которая эту обувь изготавливает и тем самым обеспечивает работой местное население. На парковке у ближайшего супермаркета стоят большие емкости, куда люди складывают вещи для малоимущих. В почтовом ящике среди скидочных купонов обнаруживаю того же формата листовку с призывом «Donate Your Car» («Пожертвуй автомобиль»). Не совсем понятно, что с этим авто дальше будет происходить, но такие постеры, газетные модули и билборды встречаются чаще, чем реклама недвижимости или электроники. Мои друзья ведут веселую перебранку по поводу значка: Алан его купил его за $1 в поддержку благотворительной организации, не принимающую в свои ряды женщин, и жена Алана Маурин ее за это не любит. И таких примеров у меня очень много.

Представьте, как непросто американцу выбрать «свою» благотворительную организацию.

На помощь приходят СМИ. Покупаю свой любимый американский журнал Real Simple («Реально просто», журнал пишет о быте, доме, отношениях, кулинарии – про жизнь не на работе, одним словом). Ноябрьский выпуск посвящен предновогодним хлопотам. На обложке среди прочих анонсов-завлекалок вижу что-то похожее на «Гид: как пожертвовать». В разделе «Деньги» шесть страниц, где популярным языком с картинками и хорошей графикой рассказывается, как выбрать надежную благотворительную организацию, достойную получить пожертвование читателей. Кстати, материал построен на интервью ведущих американских экспертов в этой области из CharityNavigator.org, GuideStar.org, Better Business Bureau и других.

Поскольку в нашей популярной периодике таких советов нет, то я вкратце их приведу, потому что они универсальные, за исключением пункта 2, но и он имел бы прикладное значение в России. Итак, Real Simple пишет, что прежде чем внести пожертвование, надо сделать пять простых шагов.

Во-первых, убедитесь, что вы понимаете миссию организации: помимо высокопарных фраз на сайте вы должны видеть, кому и как она помогает.

Во-вторых, уточните, имеет ли организация статус 501(с)(3), который свидетельствует, что пожертвования используются в благотворительных целях, не облагаются налогом, а финансовая информация организации доступна для общественности и доноры могут получать налоговые вычеты. В России эквивалентом этого статуса является Свидетельство о государственной регистрации благотворительной организации.

В-третьих, поинтересуйтесь, сколько организация тратит на административные и фандрайзинговые расходы. Принято считать, что не менее 75 процентов общего бюджета должно идти на реализацию благотворительных программ. Однако есть важная оговорка: начинающим организациям или тем, что расположены в крупных городах, на администрирование и привлечение средств позволительно тратить несколько больше.

В-четвертых, обратите внимание на прозрачность системы управления и отчетности, на наличие независимых директоров, которые в Америке являются гарантами порядка и надежности организации.

В-пятых, задайте вопрос о результатах деятельности. В любой ответственной организации должны быть данные с оценкой эффективности, которую эта организация рассчитывает самостоятельно либо привлекает профессионалов. Очень важно увидеть долгосрочные результаты, а не количественные измерители текущей работы.

Наконец, здесь же названы десять американских фондов, которые, по мнению редакции, соответствуют этим критериям. В помощь читателю также приведены размеры пожертвований и описание, что на эти деньги может сделать благотворительный фонд. Например, $45 обеспечат 45 дней обогащенной витаминами и минералами еды для истощенного ребенка; $50 – это годовой проездной для студента из малоимущей семьи; $70 оплатят год обучения в школе для девочки в Афганистане, а вот $100 помогут содержать бездомную кошку или собаку в приюте, пока ее не заберут в семью.

Эти цифры удивляют, радуют, порождают сомнения, сравнения и, конечно, эмоции – все то, без чего донору не обойтись, принимая решение о пожертвовании.

К сожалению, российские граждане пока в большинстве чаще задумывается не о том, кому пожертвовать, а том, жертвовать вообще или нет. Но это больше задача для фандрайзеров, нежели проблема.

К еще большему сожалению, среди граждан, сомневающихся в полезности (и безопасности!) благотворительности, у нас много чиновников и государственных деятелей, которых вполне устраивает сегодняшняя ситуация, когда жизнь сама по себе, а благотворительность к ней лишь дополнение, как приставка к телевизору. Можно иметь, а можно и без нее. И вот это уже проблема.

Не хочу политизировать статью, но, согласитесь, именно в сравнении многое становится очевидным. Если приведенные примеры кому-то помогут по-новому взглянуть на привычные вещи, то, значит, я не зря писала. Для развития благотворительности в России требуются время, деньги, энергия и добрая воля многих людей и институтов. В разных пропорциях, но основные составляющие успеха у нас есть. Будем работать.

Читать статью полностью на rusfond.ru


Наталья Водянова: «Я стараюсь участвовать лишь в том, где я смогу сделать осознанный выбор»

26.11.2012

В 2004 году к тому времени уже всемирно известная топ-модель Наталья Водянова основала Фонд «Обнаженные сердца». Он занимается строительством детских игровых парков и поддержкой организаций, работающих с семьями детей с нарушениями развития. Сегодня построено уже 90 игровых объектов по всей стране.

— Какая система ценностей является вашей основной?

— Я себе список этих ценностей никогда не составляла, но они у меня существуют внутренне, как какой-то стержень. Название благотворительного фонда, который я создала – «Обнаженные сердца» — достаточно точно описывает мою систему ценностей. Человек изначально приходит на землю и уходит с нее обнаженным, нагим без «кованой блестящей брони мыслей», как выразился Евгений Иванович Замятин в романе «Мы». Когда ты это понимаешь, сразу становишься храбрее. Знаешь, что решения надо принимать, руководствуясь только сердцем, а не опираясь на стереотипы, предвзятое мнение и то, чего от тебя ожидают другие.

— Вы принципиальный человек?

— Я очень принципиальный человек. Я поступаю, руководствуясь сердцем и согласно своим принципам.

— Вас, как благотворителя, пытались втянуть в политику? Если бы вам предложили поддержать какого-то политика или партию, чтобы вы сделали?

— Нет, мне это не интересно. Я совсем аполитична.

— То есть если к вам за поддержкой обратится политик или партия, вы скажете, что аполитичны и вам это неинтересно?

— Политика — это один из вариантов влияния на изменения в обществе. При этом я его считаю самым неэффективным. Тот, кто начинает вариться в этом супе, становится одним из ингредиентов. И даже если ты шафран, то паприку в этом супе вряд ли перебьешь.

— Вы ходите на выборы?

— Это важный вопрос. Я сейчас не хожу на выборы, потому что считаю, что недостаточно знаю о кандидатах. Продолжая метафору, я просто не смогу отличить паприку от шафрана. Я стараюсь участвовать лишь в том, где я смогу сделать осознанный выбор.

— Какие ценности вы считаете важным передать своим детям?

— Своих детей, как и других людей, я не решаюсь учить. Мне кажется, что мой ребенок родился уже человеком будущего. Мы учимся друг у друга. Единственное, что я могу, так это показать своим примером, своей жизнью, что я считаю правильным.
Поэтому я своих детей стараюсь чаще брать в поездки по России. В отличие от многих других детей, они могут увидеть, что реальность может быть совсем иной, чем у них.

— Можете привести пример?

— Например, этим летом мы вместе с моей семьей ездили на неделю в инклюзивный лагерь под Нижним Новгородом. Инклюзивность этого лагеря в том, что он предусмотрен в том числе и для людей с ограниченными возможностями. С нами была моя сестра Оксана, у которой глубокий аутизм. Мы занимались пением и музыкотерапией в одной группе с другими детками с синдромом Дауна, ДЦП и другими тяжелыми особенностями. Мои дети многое понимают и принимают, так как это происходит естественно. Они видят, как комфортно мне и от этого успокаиваются.

— Дети быстро ко всему привыкают…

— Поначалу у детей был шок, конечно. Были фразы: «Я не буду вытираться этой туалетной бумагой, она серая, она грязная». То есть понимаете, дети даже не понимали, что бумага может быть какого-то другого цвета, кроме белого (смеется). За неделю в лагере они привыкли, конечно.

Они были в естественной среде, при этом играли вместе с детьми из малообеспеченных семей, с детьми с особенностями развития. Все к ним очень хорошо относились, у них появились друзья, под конец даже не хотели уезжать. Я заметила, что у моих детей происходят какие-то внутренние положительные изменения. Мне кажется, только таким образом можно воспитывать детей.

— Вы что-то своим детям запрещаете?

— Меня прямо покоробило, что Марк Цукерберг приехал в Москву и первым делом пошел в Макдоналдс. Для меня такие институты — это вирус. Я все время говорю своим детям: «Туда — только через мой труп!» Это принципиально, и я могу очень жестко с ними об этом поговорить. Кстати, сейчас мой десятилетний сын на вопрос однокашек, я слышала, чуть ли не с гордостью отвечает: «Нет, мы не ходим в Макдоналдс».

— Вы знаете, какими бы хотели видеть своих детей в будущем?

— Сейчас немного рано об этом говорить. Но я уже вижу в них какие-то росточки. Это очень открытые, очень добрые дети. Мой десятилетний сын, говоря о фонде «Обнаженные сердца», называет его «нашим». И уже я полушутя говорю, что он мой преемник. Мол, когда я буду пожилая, пожалуйста, ты возьмешь на себя эту ношу. Уже сейчас это знание, эта ответственность — часть него.

— Что должно поменяться в голове у обычного человека, чтобы он стал вдруг заниматься каким-то важным общественным делом? В какой момент вы поняли: все, одной работы недостаточно, я хочу помогать и делать мир лучше?

— Я бы не ставила вопрос так: что должно поменяться. Интересно, где берет свое начало выход за рамки заботы и помощи своим родным, близким, друзьям? И где та грань, которая отделяет близкого человека от незнакомого, но нуждающегося в помощи? И каким образом сужается расстояние между своим и чужим горем? Ответом на эти и многие другие вопросы могут стать благотворительная деятельность и волонтерство.

Читать статью полностью на mn.ru


Новая программа «Добро.ру» объединит неравнодушных

23.11.2012

В октябре 2012 года в России стартовала новая программа «Добро.ру». Это первый российский проект Международного Благотворительного фонда Bright Future International, реализуемый при поддержке фонда CAF Russia. Главная цель программы – распространение идей добровольчества и формирование общности неравнодушных людей в различных регионах России.

«Реализуя программу «Добро.ру», мы стремимся к широкой популяризации идей добра и привлечению внимания общественности к существующим добровольческим проектам. Для нас важно не только выявить, поддержать и рассказать о наиболее эффективных добровольческих инициативах, но и привлечь к их реализации как можно больше людей», — говорит Анатолий Мелихов, президент фонда BFI, инициатор программы «Добро.ру» в России.
В рамках программы в 2012-2013 году в различных регионах РФ пройдут фестивали, акции, PR и фандрайзинговые кампании в поддержку эффективных добровольческих проектов.

Первым этапом реализации программы станет проведение Конкурса на получение премии «Добро.ру». Конкурс позволит выявить наиболее яркие и значимые добровольческие инициативы, направленные на решение социальных проблем, и оказать им информационную и финансовую поддержку.

Конкурс пройдет поэтапно в различных регионах России. Первым регионом его проведения станет Поволжье в составе Нижегородской, Пензенской, Саратовской, Самарской, Ульяновской областей, республик Марий-Эл, Чувашия и Мордовия.

Принять участие в Конкурсе премий «Добро.ру» смогут некоммерческие организации и инициативные группы граждан. Заявки на участие принимаются с 1 октября до 30 ноября 2012 г. по адресу konkurs@programma-dobro.ru
После завершения сбора заявок лучшие инициативы определит экспертный совет, в состав которого войдут представители Bright Future International и приглашенные специалисты. Одновременно с экспертным отбором пройдет и открытое голосование, в ходе которого отдать свой голос понравившемуся волонтерскому проекту сможет любой желающий. Голосование будет открыто на сайте программы.


Самые щедрые банки

23.11.2012

Пятьдесят крупнейших российских банков в прошлом году потратили на благотворительность почти 7 млрд руб. Это — в среднем 1,17% от чистой прибыли, по данным исследования благотворительного фонда CAF Россия. В расчет брались суммы, представленные в отчетности Центробанку 50-ю крупнейшими по размеру активов банками по статье расходов 27305. Три из первых 50 не представили эти данные Центробанку, остальные 47 потратили в 2011 г. по этой статье 6,801 млрд руб. При этом их чистая прибыль составила 581 млрд руб., т. е. в среднем на филантропию банки израсходовали 1,17% от прибыли.

Самые щедрые — самые крупные, а вот по доле благотворительных расходов в прибыли картина иная. Абсолютные лидеры с тратами более 20% от прибыли — «Уралсиб» (26,94%), Ханты-Мансийский банк (23,58%) и Московский индустриальный банк (18,49%). Самая многочисленная группа банков тратит 0,5—1,5% от прибыли на такие программы. Замыкает таблицу группа банков с расходами на благотворительность менее 0,05%: «Юникредит банк» (0,05%), «Открытие» (0,04%), Русфинансбанк (0,04%), «ИНГ банк» (0,02%), «КИТ финанс инвестиционный банк» (0,01%), «Абсолют банк» (0,01%), банк «Кредит Европа» (0,00%).

Небольшой процент благотворительных расходов от общей прибыли не всегда означает на практике маленькие деньги. Сбербанк России — лидер по абсолютным объемам благотворительных затрат (1,831 млрд руб.) выделяет на благотворительность тем не менее сравнительно небольшой процент прибыли: 0,57%, зато его прибыль рекордная — 321 млрд руб.

Наш бизнес традиционно тратит на НКО больше государства, напоминает Сергей Перапечка, директор BCG: на конец 2010 г. это соотношение было как 73% и 5% от всех вложений в НКО (остальное — частные лица и иностранные фонды).

Российские банки тратят на благотворительность почти столько же, сколько их коллеги на Западе: у нас в среднем 1,17% от прибыли, у них — 1,01%, по данным доклада Corporate Giving Standard (CGS), подготовленном Комитетом по поддержке корпоративной филантропии (CECP). Зато их расходы больше в процентном отношении от прибыли по сравнению с компаниями других отраслей экономики, считает исполнительный секретарь Форума доноров Наталья Каминарская. Это потому, что у банков больше свободных средств, добавляет она.

Финансовая норма участия не сформирована, о чем говорит разброс благотворительных затрат по отношению к прибыли по сектору, отмечает один из авторов исследования CAF Россия Лидия Тихонович. Она и ее коллеги считают, что объемы благотворительности банковского сектора будут расти, при этом распространение будут получать специальные банковские продукты, помогающие клиентам участвовать в благотворительности.

В 2012 г. банковские расходы на филантропию выросли, по данным CAF Россия. За три квартала 2012 г. исследованные банки потратили 5,860 млрд руб., что больше, чем год назад, на 21,3%. Правда, они и заработали больше: за шесть месяцев 2012 г. банковская система получила рекордную прибыль в размере 507 млрд руб., что на 14,1% больше результата прошлого года (444,2 млрд руб.) и более чем в 2 раза больше, чем в 2010 г., по данным Центробанка.

Но банки могли потратить на филантропию и больше — они не все расходы представляют в отчетности. Нужно также учитвать, что не все расходы на благотворительность могут быть представлены в отчетах Центробанку. Например, в банках, создавших собственные благотворительные фонды, оплата труда сотрудников может не выноситься в статью именно благотворительных расходов. В международных банках финансирование программ может производиться из бюджета корпоративного фонда в штаб-квартире, что также не отражается в отчетности ЦБ. Некоторые благотворительные акции финансируются из бюджета PR и т. п.

В исследовании CAF Россия использовались открытые источники, включая сайт Центробанка и самих компаний, а также интервью, которые согласились дать десять банков. Письменный отказ был получен от Сбербанка и Газпромбанка, остальные либо устно отказались от интервью, либо не отреагировали на запросы.


Носители добра: почему кому-то не все равно

22.11.2012

Человек, который делает добрые дела, может не только помочь нуждающимся, но и укрепить свой иммунитет и навести порядок в гормональной системе организма, считают опрошенные РИА Новости психологи и психотерапевты. Волонтеры нескольких благотворительных организаций накануне Всемирного дня доброты рассказали РИА Новости, почему им есть дело до чужих проблем.

Всемирный День доброты отмечается 13 ноября. Именно в этот день в 1998 году в Токио открылась первая конференция Всемирного движения за доброту, в которой участвовали Австралия, Канада, Япония, Таиланд, Сингапур, Великобритания, США. Позднее к движению присоединились и другие страны. Специально для этого Дня французский художник Орель создал символ — открытое сердце.

Доцент факультета социальной психологии Московского городского психолого-педагогического университета (МГППУ) Ольга Даниленко сказала РИА Новости, что, совершив добрый поступок, человек получает порцию гормонов радости.

«Есть результаты исследования: когда человек делает добрые поступки, в его организме буквально происходит выброс гормонов радости. Соответственно, он чувствует себя в этот момент более благополучным и счастливым. Это экспериментально доказанные факты», — сообщила она.

Доброта позволяет создать такую атмосферу, в которой другие люди, более слабые физически или эмоционально, становятся сильнее, подчеркнула Даниленко.

Психотерапевт Константин Ольховой считает, что человек, который совершает добрые поступки, приносит пользу не только окружающим, но и своему здоровью.

«Человек делает что-то хорошее, он успокаивается, получает удовлетворение, на этом фоне начинают лучше работать его гормональная и иммунная системы. Есть зарядка для тела, а добрые дела можно в этом плане рассматривать как зарядку для души», — сказал Ольховой РИА Новости.

Анна Синодова, волонтер фонда «Справедливая помощь»:

Я много лет проработала в бизнесе, около десяти лет возглавляла рекламное агентство. Когда в Москве начали бороться с наружной рекламой, я осталась без работы и у меня появилось свободное время. Я решила узнать побольше о благотворительности, и в интернете наткнулась на информацию о докторе Лизе и фонде «Справедливая помощь». Меня поразило, что люди помогают самым обездоленным: смертельно больным и бездомным. Мне давно казалось чудовищным, что в нашем обществе принято не замечать чужую беду, болезни и смерть.

В начале прошлого года я решила узнать о фонде больше. Купила продуктов, пришла и спросила, чем можно помочь. Мне сказали, что нужна помощь с готовкой еды для бездомных, и я начала работать. Четыре месяца я работала в фонде почти ежедневно.

Мое отношение к бездомным, конечно, переменилось. Я не могу сказать, что теперь я готова подходить на улице к каждому бездомному и сразу помогать. Но что-то эмоционально изменилось, конечно. Раньше я с чувством вины и ужаса проходила мимо. Сейчас у меня к ним более личное отношение. Я рада, что, возможно, именно благодаря каше, которую я сварила, человек смог пережить очередной холодный день. Я живу том районе, где находится фонд доктора Лизы. Скорее всего, те бездомные, которых я вижу возле дома, возможно, едят мою кашу. Я рада помочь кому-то, рада, что мои руки кому-то нужны.

Мне кажется, что сейчас меняется отношение людей к чужим проблемам. Очень большое впечатление на меня произвели дни после наводнения в Крымске. Я увидела, какое огромное количество людей не остались равнодушными и старались помочь. Это принесло ощущение счастья и надежды. Люди прочувствовали чужую беду, чужую боль.

Работа в фонде подарила мне не только радость и моральное удовлетворение, но и помогла лучше сформулировать то, чем я хочу заниматься в жизни в дальнейшем. Я поступила в магистратуру по психологическому консультированию.

Сейчас мне трудно совмещать учебу и подработки, поэтому в фонде я бываю редко. Но я бы не хотела бросать это занятие.

Лида Мониава, менеджер детских программ Фонда помощи хосписам «Вера»:

В детстве я боялась вида крови, врачей и всего такого. А потом, когда уже училась в школе, пришла в Российскую детскую клиническую больницу. Там была объявлена разовая акция: все, у кого есть цифровые фотоаппараты, могут прийти и поучить детей фотографировать. Я поучаствовала в этой акции. Затем решила сдать кровь.

Раньше был форум для переписки с детьми, которые лежат в больницах. Написала письмо по электронной почте девочке, которая болела лейкозом и лежала в отделении трансплантации костного мозга. При этом я работала на обычной работе, училась в МГУ и совершенно не собиралась заниматься ничем, связанным с больницей. Было просто интересно попереписываться и узнать, какова жизнь в больничных стенах. Девочка мне ответила: «Хватит лениться, приходи в гости».

Я пришла к ней, она меня познакомила со своими друзьями — соседями по палате. Получилось так, что у меня появились приятели на работе, в университете, и в больнице. Последних становилось все больше, а потом эти друзья начали сталкиваться с какими-то ужасными проблемами: они умирали от рака, у них не было лекарства, не было обезболивания. Так хочешь, не хочешь — начинаешь во все это втягиваться. Постепенно получилось, что на основную работу я стала тратить меньше времени, чем на больницу, и тогда решила перейти работать в фонд.

Сейчас работаю с семьями, где растут тяжелобольные дети. Например, привожу в какую-нибудь семью памперсы, вижу ситуацию в квартире и понимаю, что кроме памперсов нужно много чего еще. Эмоциональная компенсация — это, когда ты пришел в дом, помог что-то организовать, достать обезболивающее, специальные приспособления, и жизнь ребенка хоть немного наладилась. Несмотря на ужасную ситуацию, все равно люди могут жить по-человечески, все это можно обеспечить очень небольшими усилиями.

Бывает, попадешь в экстренные ситуации, когда ребенка нужно срочно санировать, мерить давление, ходить в аптеку и все время нужны дополнительные руки. У меня могут быть планы на вечер, но не могу же я сказать маме больного ребенка: «Извините, у вас тут ребенок умирает, а мне пора идти на встречу со своими друзьями». Приходится ее отменять и оставаться, потому что понимаешь — нужно быть здесь, с малышом. Но это не так часто происходит.

Если бы вы увидели такого ребенка, вы бы тоже не смогли отказать ему в помощи. Я бы не сказала, что я буду этим заниматься всю жизнь. Возможно, я тоже в какой-то момент уйду. Но пока у меня есть на это силы. Зная о проблемах этих детей, я не могу о них забыть и никак им не помогать.

Ирина Комлева, 32 года, волонтер благотворительного фонда «Милосердие»:

Первый раз я пришла в фонд «Милосердие», когда в Москве был смог. Помните, в 2010 году? Увидела в интернете, что нужна помощь в сортировке вещей для пострадавших. Так и начала сотрудничать с фондом, сначала по мелочам, а потом родилась идея провести благотворительную ярмарку. Первую провели в офисе компании, где я работала. На ярмарке мы продавали изделия, созданные детьми и взрослыми с инвалидностью. Таких ярмарок было несколько, а одна — самая крупная — прошла на площадке в одном из зданий Москва-Сити под Рождество.

Нравится, что сотрудники фонда «Милосердие» — очень гибкие, готовы поддерживать любые идеи, с ними легко работать. Здесь всегда принимают любую помощь, которую ты действительно можешь оказать. Не хочешь или не можешь по какой-то причине общаться с подопечными фонда, помоги деньгами. Мне же, наоборот, всегда было интересно общаться с ними. Очень важно в жизни не застревать в благополучии и помнить, что есть люди, которые оказались в трудной ситуации. Для меня очень полезно видеть их, это о многом заставляет задуматься.

У меня довольно давно возникла потребность в помощи людям. Наверное, пример моей бабушки повлиял на меня. Помню, когда мы гуляли, она всегда давала мне некрупную монету, чтобы я могла поделиться с нищими. Наверное, именно бабушка незаметно привила мне внимание к людям, которым плохо, эту необходимость хоть чуть-чуть, но помочь.

У меня финансовое образование. Финансы — это цифры. Реальной помощи конкретным людям я никогда не приносила. А желание нести служение ближним — возникало. Мне кажется, что это дает ощущение полноты жизни, что ты хоть чем-то, но помогаешь. Можешь принести хотя бы крупиночку тепла. Это очень важно для внутренней гармонии.

Мой брат вслед за мной тоже на своей работе провел благотворительную ярмарку. Это здорово, когда твое дело поддерживают близкие люди.

Читать статью полностью на сайте РИА Новости


Добрый рекорд

21.11.2012

В этом году рэнкинг «Лидеры корпоративной благотворительности» подготовлен в пятый раз некоммерческим партнерством грантодающих организаций «Форум доноров» и газетой «Ведомости» совместно с PwC. Анкеты для участия в исследовании прислали 52 компании. К участию в исследовании, как обычно, приглашались компании с годовым оборотом не менее 300 млн руб. и заверенной аудитором отчетностью за 2010 г. Участники должны были заполнить анкету, рассказав в ней о своих благотворительных проектах, финансируемых за счет компании (частные пожертвования сотрудников, руководства или акционеров не принимались в расчет, так же как и спонсорство, средства на которое выделяются из рекламного бюджета).

Не пожалели

Из данных, указанных в анкетах участников, следует, что в прошлом году общий объем направленных ими на благотворительные программы средств составил 15,4 млрд руб., отмечает Наталья Каминарская, исполнительный директор «Форума доноров». Даже в докризисном 2007 году компании тратили меньше: тогда они сообщили о расходах в 13,6 млрд руб. Цифра 2011 г. почти в полтора раза больше затрат участников предыдущего рэнкинга: за 2010 г. 50 компаний потратили на благотворительность 8,7 млрд руб.

Рэнкинг подтвердил, что экономический кризис, оказавший значительное влияние на объемы корпоративной благотворительности, фактически преодолен, говорит Каминарская. Наблюдавшийся после кризиса застой в области корпоративной благотворительности тоже закончился: многие компании увеличивают затраты, но главное — в процесс включаются новички, отмечают другие эксперты.

Например, дебютировавшая в рэнкинге банковская группа «Зенит» сообщила, что потратила на благотворительность более 3 млрд руб. — это самый большой бюджет среди всех участников. В рэнкинге группа заняла 31-е место, что является хорошим результатом для первой попытки. Кроме того, одна из ее программ стала лауреатом конкурса программ в специальной номинации Министерства экономического развития (см. врез на стр. 15).

Жюри оценивает в первую очередь эффективность управления программами благотворительной деятельности, а объем расходов влияет на позицию в рейтинге в небольшой степени (см. врез «Методика» на стр. 14), поэтому крупные компании, направившие на благотворительные программы миллиарды рублей, могут не войти в число лидеров.

Первые в добром

Впрочем, лидер нынешнего рэнкинга — АФК «Система» входит и в число лидеров по расходам: в прошлом году она потратила на благотворительность 1,88 млрд руб. (1,6 млрд — в 2010 г.). Среди ее программ — проект по поддержке талантливой молодежи «Лифт в будущее» (также отмеченный в спецноминации), сотрудничество с Русским географическим обществом, Государственным Русским музеем, Пасхальным фестивалем, Фондом поддержки олимпийцев России, а также программа помощи жертвам пожаров в Нижегородской области.

Главную цель своей благотворительной деятельности АФК «Система» видит в содействии развитию гармоничного общества, сохранению культурного наследия и развитию научного потенциала России, отметила компания в своей анкете, отправленной на конкурс. В прошлом рэнкинге «Система» была пятой.

Занявшая в этом году второе место компания «Катрен» (оптовая торговля медикаментами) год назад была четвертой. Теперь «Катрен» отчитался о затратах на благотворительность в 15 млн руб. (в 2010 г. было 26,8 млн). Компания занимается системной благотворительной помощью, направленной на социальную поддержку и защиту детей, которые остались без родителей, указано в ее анкете. В числе ее проектов — бесплатная передача медикаментов в детские медучреждения («Здоровье детям» и «Аптека-центр благотворительность»), оплата подготовительных курсов и предоставление стипендий для одаренных сирот, желающих учиться в техникумах и вузах («Хочу учиться»), путешествующая по России фотовыставка воспитанников детских домов «Галерея сердец», посвященный семейному устройству сирот журнал «Дети дома», а также сертификаты на получение лекарств для семей, усыновивших детей со слабым здоровьем.

Авиакомпания «Трансаэро», занявшая третье место в рэнкинге, переместилась в число лидеров с прошлогодней 13-й позиции. Основными принципами своей социальной стратегии она называет «системность, партнерство, прозрачность». В числе ее программ — бесплатные перевозки детей с онкологическими заболеваниями из регионов России на лечение, в том числе за границу; семейный реабилитационный лагерь для детей-инвалидов с онкологическими заболеваниями; участие волонтеров компании в программе наставничества для детей «Наше время сегодня — их будущее завтра».

Учрежденный в этом году газетой «Ведомости» приз «За наибольший прогресс» получила компания МТС: по сравнению с прошлогодним рэнкингом компания поднялась сразу на 18 мест: с 26-го на 8-е. Компания реализует программы по поддержке детских домов, предоставляет бесплатные услуги связи благотворительным фондам, привлекает сотрудников, партнеров и клиентов к помощи больным детям. МТС также разрабатывает для клиентов программу «День благотворительности МТС». Она предусматривает перечисление части средств, внесенных клиентами оператора на свои счета в этот день на благотворительность.

Программы корпоративного волонтерства получают все большее развитие, отмечает член жюри и директор Агентства социальной информации Елена Тополева-Солдунова. Они сейчас есть почти у всех компаний, активно занимающихся благотворительностью, коммерческие организации стараются, чтобы сотрудник чувствовал свою причастность к важным социальным проектам или даже сам предлагал программы, рассказывает она. И для самих сотрудников все более значимым становится то, есть ли у компаний такие проекты или нет.

Лучше меньше, но эффективнее

«Все участники рэнкинга могут смело называть себя лидерами российской корпоративной благотворительности, так как само участие в исследовании требует серьезной подготовки и анализа своей деятельности и свидетельствует о значении, которое компания придает этой работе», — говорит член жюри, менеджер по устойчивому развитию компании «Алкоа» Галина Григорьева.

Одной из целей своей работы в жюри Григорьева называет возможность лучше понять общие тенденции корпоративной благотворительности в России. Она считает очень важным, что все больше и больше компаний ориентированы на долгосрочный и устойчивый эффект от своей благотворительной деятельности. Вместе с тем еще многие оценивают свою работу по количеству вовлеченных людей, проведенных мероприятий и сумме затраченных денежных средств, все это важно, но не гарантирует реальных изменений, считает Григорьева. «Сегодня в мире уже есть стандарты измерения результативности различных направлений благотворительной работы, и нам нужно брать их на вооружение», — говорит она.

За пять лет составления рэнкинга можно сделать выводы, что само понимание роли и места благотворительности в стратегии компаний приобретает новый качественный уровень, отмечает Каминарская.

Подтверждением серьезности компаний в отношении благотворительных программ является принцип формирования бюджета на благотворительность: у большинства участников он зафиксирован — либо в виде определенной суммы, либо как процент от прибыли компании, продолжает она. Таким образом, компании планируют свою благотворительную деятельность и ресурсы для ее обеспечения так же, как и свою основную работу.

Сейчас в большинстве случаев компания ведет 5-8 различных социальных тем, говорит Каминарская. Большой разброс в направлениях нельзя считать хорошим примером, убеждена Григорьева из «Алкоа». «Если у компании более 10 тем, почти наверняка можно сказать, что она работает реактивно, т. е. реагирует на запросы от помощи. От этого надо уходить, определяя свои темы, которые можно будет развивать более эффективно», — объясняет она.

Дети и природа

Как и в прошлые годы, почти все компании — 88% участников — развивают проекты в сфере образования и просвещения, эта же тенденция наблюдается и у частных фондов, говорит Каминарская.

На втором месте у компаний по популярности — работа в регионах присутствия и помощь незащищенным слоям населения (по 73% участников).

Важным новшеством этого года является увеличение числа компаний, которые включили экологию в ряд своих приоритетов (их теперь 54% — столько же поддерживают одно из самых популярных направлений — культуру), а также рост интереса к таким направлениям, как защита прав граждан (6% участников) и развитие предпринимательства (4%).

Даже незначительное расширение сфер корпоративной благотворительности говорит о том, что компании начинают лучше осознавать потребности и занимать свободные ниши или ниши, в которых работают фонды, считает Каминарская.

Тополева-Солдунова отмечает, что компании начинают более рационально относиться к своим социальным программам. Раньше, задав менеджеру компании вопрос, почему у нее появилось то или иное социальное направление, можно было услышать ответ вроде «наше руководство сочло это важным», теперь же компании могут объяснить, как благотворительные программы связаны с их бизнесом, объясняет она. Например, банки запускают программы финансовой грамотности, телекоммуникационные компании — программы адаптации пожилых людей к новым технологиям, приводит пример Тополева-Солдунова.

«В России мы все еще мало денег вкладываем в программы устойчивого развития, в проекты, формирующие потенциал развития сообществ, — говорит Григорьева. — Это отражение специфики российской благотворительности, которая в основном сфокусирована на поддержке социально незащищенных групп». Но позиция эта вынужденная, считает она: «Корпоративная благотворительность во многом подменяет государство, решая острые вопросы социальной защиты людей».

Читать статью полностью на vedomosti.ru


Филантропия превращается в визитную карточку бизнеса

20.11.2012

Глобальный кризис многое изменил в благотворительной политике российских компаний. 5-7 лет назад корпоративная социальная ответственность (КСО) фактически сводилась к выделению средств на филантропию, тем более что у многих были для этого достаточные бюджеты, отмечает руководитель отдела корпоративных коммуникаций DHL Express в странах СНГ и Юго-Восточной Европы Мария Верномудрова. Теперь такой возможности нет. Кризис заставил российский бизнес пересмотреть подходы к КСО. «Имея меньше ресурсов, компании стали искать способы взаимодействия с обществом, которые предполагали бы не столько финансовые вливания, сколько деятельную помощь», — говорит Верномудрова.

Прописка в стратегии

Экономить на филантропии не в интересах самих корпораций. Если компания активно занимается благотворительностью, ее статус в глазах общества растет, говорит президент благотворительного фонда спасения тяжелобольных детей «Линия жизни» Фаина Захарова. То, как компания понимает КСО, становится важным индикатором для ее акционеров, сотрудников, клиентов, потребителей. Обязательства в нефинансовом секторе позволяют судить об устойчивости развития компании, отмечает L’Oreal: если раньше единичные благотворительные акции не обязательно носили постоянный характер, то сейчас глобальные компании включают КСО в стратегию развития бизнеса.

В ФК «Уралсиб» также отмечают, что благотворительные проекты все чаще становятся частью стратегии развития бизнеса. По взаимосвязанности благотворительности и интересов бизнеса можно сделать выводы о стремлении компании быть эффективной как для получателей помощи и общества в целом, так и в развитии собственного бизнеса, говорит замруководителя департамента внешних коммуникаций ФК «Уралсиб» Игорь Соболев.

Во многих крупных компаниях появились советы или комитеты, которые координируют все вопросы, связанные с филантропией. Они разрабатывают критерии направлений корпоративной благотворительности и продумывают мотивацию для сотрудников компании, если те принимают непосредственное участие в акции, говорит Захарова. По ее словам, все больше компаний отходят от благотворительных инициатив, которые диктуются личными пристрастиями их руководства.

От разовых усилий к программам

Проекты, за которые берутся российские компании, становятся масштабнее — это отмечают и сами компании, и благотворительные фонды. Корпорации с большей готовностью, чем раньше, выделяют деньги не только на адресную помощь нуждающимся — операции, инвалидные коляски, лекарства и т.п., — но и на поддержку программной деятельности НКО, рассказывает директор благотворительного фонда помощи детям-сиротам «Здесь и сейчас» Татьяна Тульчинская. Компании готовы выделять средства на поддержку таких социальных сервисов, как реабилитационные программы для детей с множественными нарушениями или на профессиональное сопровождение приемных детей.

Не только в Москве, как было ранее, но и в российских регионах становится больше корпоративных фондов, ориентирующихся на системную долгосрочную работу, отмечает Соболев. Для крупных компаний характерны сокращение доли разовых проектов по запросам и выбор долгосрочных программ, разработанных ими самими или предложенных проверенными партнерами.

Вслед за лучшими практиками из западного опыта в Россию приходит идея взаимного партнерства компаний в реализации благотворительных проектов, отмечает директор группы МТС по связям с общественностью Елена Кохановская: благотворительная программа МТС нацелена на объединение партнеров по бизнесу и корпоративных клиентов для решения проблем общества. По ее словам, на начальном этапе программы МТС сформировала механизм адресной помощи детям с привлечением страховой медицинской компании и благотворительных фондов. Затем к софинансированию стали присоединяться партнеры компании по бизнесу и крупные клиенты, не имеющие опыта благотворительности и достаточных ресурсов. Сейчас свыше трети бюджета благотворительной программы МТС формируется за счет стороннего финансирования.

Участие в проектах страховой компании «Альянс», обладающей развитой региональной сетью, и благотворительных фондов — фонда «Созидание», фонда Константина Хабенского и др. — помогает находить тех детей, которые живут в регионах и часто не имеют возможности получать необходимую помощь, отмечает Кохановская. Опыт и знания экспертов помогают отбирать случаи, в которых помощь имеет критическое значение.

DHL Express также отмечает, что во многих проектах национального масштаба компании из разных индустрий объединяют усилия. Благодаря этому сложнее становятся сами задачи, а новички в КСО могут перенимать успешный опыт коллег на практике, говорит Верномудрова. К деятельности волонтерской команды DHL Express привлекает и клиентов.

Не только гиганты

В благотворительных проектах хочет участвовать все больше компаний малого и среднего бизнеса. По словам Захаровой, акции, которые выбирают представители этого сектора, часто носят «народный», массовый характер. Интерес компаний среднего и малого бизнеса к благотворительности из ранее не афишируемого стал открытым, говорит Соболев. Этот интерес поддерживается профессиональными ассоциациями предпринимателей и менеджеров и некоторыми крупными компаниями с большим опытом КСО.

В регионах начинает появляться понимание со стороны властей, что компании имеют право на собственное лицо благотворительности. Нужно отвыкать командовать корпоративной благотворительностью и привыкать искать баланс интересов власти и бизнеса в реализации благотворительных проектов, полагает Соболев. Но пока привычка муниципалитетов командовать, а компаний малого и среднего бизнеса — «сбрасываться» еще сильна.

Усилиями малого и среднего бизнеса благотворительность в регионах не ограничивается. Масштабные проекты есть и у крупных корпораций, имеющих производство на местах. L’Oreal в Калужской области, где у нее есть завод, реализует долгосрочную социальную программу «Мир детства с L’Oreal». Ее программы — оказание адресной помощи детям и создание системы поддержки детей-сирот. В 2009-2011 гг. по этой программе была оказана помощь 39 социальным учреждениям.

В июле 2013 г. McDonald’s в Казани открывает первый в России семейный «Дом Роналда Макдоналда», где рядом с госпитализированными детьми смогут безвозмездно находиться члены их семей. «Дом Роналда Макдоналда» сможет принимать более 600 семей ежегодно. В США у McDonald’s таких домов 175, в Европе — 85.

Волонтерство

Характерная особенность последних лет в корпоративной благотворительности — большое внимание к развитию волонтерства сотрудников, говорит директор фонда «CAF Россия» Мария Черток. У компаний появляется все больше грантовых программ, по которым средства выделяются на проекты, представленные сотрудниками компаний, принимающими в них участие, отмечает Тульчинская.

В 2009 г. в DHL Express была создана команда волонтеров Charity Team, в которой сейчас уже более 450 участников. Практически все инициативы в области КСО реализуются членами этой команды на добровольной основе.

L’Oreal ежегодно проводит День социальной ответственности для сотрудников «L’Oreal-Россия». В 2012 г. состоялось девять Акций добра (донорство, высадка сирени в парке Горького, праздник для детей и мам, находящихся на лечении в ФМКЦ им. Дм.Рогачева), в которых участвовало более 300 сотрудников.

Впрочем, практики волонтерства вызывают вопросы как у самих компаний, так и у благотворительных фондов. По мнению Соболева, часто реальное добровольчество сотрудников — работа в личное время без вознаграждения или в рабочее время с последующей отработкой по гибкому графику — подменяется благотворительностью самой компании, когда работник за волонтерство получает вознаграждение как за отработанное время, в результате чего помощь благополучателям становится оказанной не безвозмездно трудившимися сотрудниками-добровольцами, а самой компанией. Увлеченность волонтерством в России может стать реальным вкладом в социальные изменения, если компании научатся задумываться, какую пользу они приносят этим, и стремиться к партнерству с НКО, а не просто отрабатывать дни и часы, как это нередко происходит, полагает Черток.

Волонтерство имеет и побочный эффект, поскольку «отдельные не в меру ретивые представители HR-департаментов путают корпоративное волонтерство с тимбилдингом», говорит Тульчинская. Хочется надеяться, что постепенно останутся только форматы, предполагающие реальную помощь, а не просто торжественные выезды в детские дома в одинаковых футболках, отмечает она.

 

По материалам газеты «Ведомости»


Сбор средств на благотворительные цели как бизнес

19.11.2012

По лондонскому Рид­жент­-парку катит на велосипеде мужчина средних лет в спортивном костюме из лайкры. Энн-Мари Хабай и Зарин Харас провожают его заинтересованным взглядом. «Это же типаж из фильма «Дух времени», — восклицает Хабай. (Zeitgeist — серия нашумевших документальных фильмов режиссера Питера Джозефа. В фильмах делается попытка осознания текущей социальной парадигмы, предлагается радикальный подход к решению глобальных проблем современности.) «Если вы придете сюда в воскресенье, вы увидите много подобных людей», — добавляет она.

Для основателей сайта JustGiving велосипедист средних лет не просто живое воплощение показанного в фильме типажа современного человека. Для них это наглядная демонстрация тренда, который они вывели, проанализировав «необычайно разнообразные данные», собранные с момента основания их компании в 2001 г. У Хабай и Харас — бизнес по сбору средств для благотворительных фондов. За время существования компании они собрали уже 1 млн фунтов стерлингов ($1,6 млрд). Эти деньги пожертвовали на благие цели 15 млн человек. Хабай и Харас все эти годы собирали не только деньги, но и данные о жертвователях. Анализ этой информации помог выяснить, кто жертвует деньги на благотворительность и почему, кто наиболее охотно дает деньги и кто будет жертвовать неоднократно, а кто сделает только один взнос.

Ценный доступ

Хабай считает, что они до сих пор находятся в начале пути. Однако важно, что компания за эти годы перестала просто собирать деньги для благотворительных фондов, с которыми она сотрудничает. «Они больше не спрашивают нас: “Вы можете гарантировать, что мы будем получать деньги каждую пятницу?” — рассказывает Хабай о том, чего ждут благотворительные фонды от JustGiving. — Речь идет больше о том, что мы можем ожидать в будущем от наших жертвователей. Как с ними работать? Нужно ли предлагать им какое-либо одно мероприятие или работать с ними на более долгосрочной основе?»

Подобная информация очень ценна, и JustGiving делится ею со своими самыми крупными клиентами — благотворительными фондами. «Возможно, это звучит тривиально, но на самом деле это крайне интересная информация для директора по организации мероприятий. Важно ведь знать даже такие детали, как, например, рост популярности велосипедных прогулок», — улыбается Хабай. «Мы можем помочь фондам лучше проинформировать о мероприятии приглашенных гостей или способствовать тому, чтобы их информационные буклеты и другая медийная продукция лучше раскупались», — добавляет она более серьезно. «Вероятно, самым большим достижением JustGiving можно считать то, что мы дали маленьким благотворительным организациям, не способным самостоятельно выстроить технологические процессы, возможность “прыгнуть выше головы”. Мы предоставляем этим небольшим организациям доступ к последним исследованиям в области того, что мотивирует людей на пожертвования», — продолжает Хабай.

Дело затратное

Харас, в прошлом юрист, и Хабай, бывший директор британского подразделения гуманитарной организации «Врачи без границ», совершенно не схожи ни по возрасту, ни по росту. Но обе женщины тверды в своих убеждениях и искренни. Друг с другом они разговаривают подчеркнуто вежливо и являют собой поистине странную парочку. Их офис расположен в многолюдной и суетной западной части Лондона.

[...] сбор информации о жертвователях — дело затратное. В прошлом году прибыль JustGiving упала до 1,1 млн фунтов стерлингов ($1,7 млн) с 2,4 млн ($3,8 млн) в 2010 г. Частично это связано с инвестициями в развивающиеся технологии. Всего было вложено 1,8 млн фунтов стерлингов ($2,8 млн). По прогнозу Хабай и Харас, в 2012 г. прибыль продолжит падать. «Наша прибыль значительно сократится. Но нас это не беспокоит. Мы здесь не для того, чтобы бессмысленно и бесцельно развиваться», — объясняет Харас.

Несмотря на обаяние, Хабай и Харас словно излучают какой-то стальной блеск. В свое время они были пионерами в своей нише. Тогда, 10 лет назад, их поддержал известный предприниматель, делавший проекты в интернете, Бела Хатвани, который инвестировал в компанию 6,5 млн фунтов стерлингов ($10,3 млн). Хабай и Харас ходили по благотворительным организациям, стучались в их двери и предлагали новый, непроверенный способ сбора средств на благие дела. Некоторые крупные компании согласились, например Marie Curie и Cancer ResearchUK. А потом лопнул интернет-пузырь. «И что мы получили? Нам бросали: «Ах, вот вы где! Мы же вам говорили, что такое может случиться».

Но предпринимательницы не отчаялись. И теперь даже могут позволить себе брать плату за подписку на сайт с благотворительных фондов. Те платят по 15 фунтов стерлингов в месяц плюс 2-5% комиссии.

Есть люди, которым не нравится, что интернет-платформа для сбора средств на благотворительность пытается зарабатывать деньги, но Хабай и Харас абсолютно прямо заявляют о своей позиции. «Существует романтическое убеждение, что благотворительные фонды не должны ни за что платить. На самом деле они платят. А наша компания отличается тем, что наши услуги совершенно прозрачны», — утверждает Хабай.

В прошлом году британская телекоммуникационная компания BTGroup открыла собственный сайт для сбора пожертвований, декларативно объявив, что этот сайт не будет приносить прибыли. Учредители так и не дали прессе официальных комментариев, но разговоров об этом сайте и так было много. «Говорили, что попытка копировать технологии JustGiving со стороны такого гиганта, как BT, выглядит как абсурдная трата денег», — рассказывает Харас. Она добавляет, что в реальности сложно отделить интересы благотворительных фондов от интересов JustGiving. «Мы все ставим интересы благотворительных фондов и их покровителей выше собственных. Но правда в том, что наши интересы совпадают», — говорит она.

Цепная реакция

И все же конкуренция в секторе растет. Чтобы увеличить аудиторию, JustGiving заключила партнерское соглашение с Vodafone о пожертвованиях через sms. Кроме того, компания — единственный сборщик благотворительных взносов, у которого есть приложение в Facebook. Хабай говорит: «Если вы расскажете в социальной сети, что пожертвовали деньги на благие цели, вы дадите какому-нибудь вашему другу возможность пожертвовать хотя бы 5 фунтов стерлингов на благотворительность. Это цепная реакция». А Харас добавляет: «Каждый наш сборщик пожертвований связывается через Facebook с 560 людьми».

Хабай подчеркивает, что Just­Giving — не просто интер­нет-­сайт. «Мы уже три года работаем над превращением JustGiving в мощную интернет-платформу с инфраструктурой, которая позволяет адаптировать наши услуги для местных рынков и увеличивает наш территориальный охват», — говорит она.

JustGiving недавно продала свое подразделение в США, но планирует развивать бизнес в Австралии и Азии, где уже нашла партнера.

Обе основательницы Just­Giving регулярно сами жертвуют деньги на благотворительность. Например, Харас недавно попросила друзей не дарить ей подарки на 60-летие, а вместо этого потратить деньги на проект по обучению девочек в Индии: «Я первый раз попросила о таком моих друзей. И поняла, что предложить знакомым пожертвовать деньги не так уж просто. Требуется мужество».

Читать статью полностью на vedomosti.ru


Сегодня — международный день отказа от курения

15.11.2012

Ежегодно в третий четверг ноября в большинстве стран мира отмечается Международный день отказа от курения. Он был установлен Американским онкологическим обществом в 1977 году. По данным Всемирной организации здравоохранения, во всем мире 90% смертей от рака легких, 75% от хронического бронхита и 25% от ишемической болезни сердца связаны с курением. По данным ВОЗ, к 2030 году во всем мире от болезней, вызванных курением, будет погибать около 10 млн человек.

По данным Минздрава, в России насчитывается около 44 миллионов курильщиков, то есть примерно треть населения страны. Ежегодно почти 400 тысяч россиян умирают из-за этой привычки, а численность трудоспособного населения сокращается на 1 миллион человек.

«У нас Минэкономразвития ежегодно публикует прогноз социально-экономических показателей страны. Согласно этому прогнозу, к 2030 году трудоспособное население снизится на 10 миллионов человек, к 2025 году — на 9 миллионов человек. У нас сейчас 86 миллионов человек трудоспособного населения, а будет 76 миллионов. Если мы не будем принимать срочных мер по сохранению жизни и здоровья людей, мы просто вымрем, как мамонты», — сказал замминистра здравоохранения статс-секретарь Сергей Вельмяйкин.

Антитабачный законопроект, разработанный Минздравом с учетом положений рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака, уже одобрен правительством России и поступил в Госдуму. Ожидается, что первое чтение может состояться в декабре.

Врачи считают, что вступление в силу закона «Об охране здоровья населения от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» уже через полгода принесет свои плоды в виде спасенных жизней. Уровень заболеваемости сердечно-сосудистыми патологиями начнет снижаться уже через полгода, а онкологическими — через три-пять лет, считает руководитель Центра по отказу от табака НИИ пульмонологии Федерального медико-биологического агентства доктор медицинских наук Галина Сахарова.

Вельмяйкин полагает, что Россия ежегодно теряет 1,5 триллиона рублей из-за того, что около 400 тысяч человек трудоспособного возраста преждевременно умирают от потребления табака. Если бы удалось сократить табакокурение хотя бы на 10%, Россия могла бы дополучать 90 миллиардов рублей, уверен он.

Марк Твен говорил: «Нет ничего проще, чем бросить курить. Я делал это тысячу раз». Однако те, кто однажды отказался от сигареты, свидетельствуют: нужно просто очень захотеть это сделать, и вы навсегда избавитесь от этой пагубной привычки. Слова бывших курильщиков приводит портал telegraf.lv

Оксана, 28 лет, журналист: — Начала кашлять — решила бросить. Кашель прошел уже через неделю, курить очень хотелось первые 3—4 дня — пила валерьянку. Теперь отлично обхожусь без сигареты.

Александр, 23 года, программист: — Курить я бросил очень незавидным, но действенным способом. По совету своей девушки вымочил сигареты в молоке, потом высушил их феном и закурил. Сказать, что мне было плохо, значит, ничего не сказать. Организм мой был явно не в восторге от такой идеи. Никогда не забуду этот эксперимент. Теперь, когда я расплачиваюсь в супермаркетах, стараюсь не поднимать глаза. Обычно наверху всегда стоят сигареты, а я начинаю зеленеть только от одного их вида. И я очень рад, что наконец-таки получилось завязать, ведь цены на табак растут и растут.

Максим, 19 лет: — Я бросил курить благодаря специальной книге, которую скачал в Интернете. У меня это получилось легко, может быть, потому что нет сильной зависимости, ведь я курил с 16 лет.

Евгений, 47 лет, столяр: — Я как-то простудился три года назад: насморк, кашель, слезы из глаз и все такое. Курить совершенно не хотелось в таком состоянии. А когда через три дня полегчало, я подумал: «А зачем снова начинать, вроде и так хорошо?»

По материалам РИА Новости и telegraf.lv